Художника поймет только художник. Даже если его искусство — смерть.
Беременность, о которой никто не знал, — единственный приговор, который она не заслужила.
Он вынюхивал ложь за версту, но не смог перебить её поцелуем.
Художника поймет только художник. Даже если его искусство — смерть.
Беременность, о которой никто не знал, — единственный приговор, который она не заслужила.
Он вынюхивал ложь за версту, но не смог перебить её поцелуем.