Наталья Замковая

Ещё как удалось!

Мороз по коже!

Самое жестокое — оставаться в сознании.

Жуть неимоверная.

Светлая память...

Давай, поправляйся.

Мы тебя ждём.

Не забывай вести дневник, а то потом современники всё перепутают.

Мемуары — это важно!

Значит так: заходишь вон в то большое и круглое строение, занимаешь тёпленький уголок, и всё, эта недвижимость твоя.

Держись, брат, морально мы с тобой.

Я всегда старалась боевые моменты обойти стороной, но понимаю, что опыт (любой опыт в написании боёвки) будет мне полезен.

Я боюсь, но я согласна рискнуть.

Ну и что теперь делать?

Очевидный вариант — прожить эти самые семьсот лет и изучить всё самостоятельно.

Начинаем? Кто со мной!

Вот так и создали робокопа...

Держись, брат, мы тебя поддерживаем морально.

Ничего себе — геометрия фехтования!

Никогда не задумывалась, как они там клинками машут. А получается целая наука!

Из этрй зарисовки можно сделать интересный рассказ.

Не останавливайся.

Поздравляю! Желаю дальнейших успехов.

Где-то я этих богов встречала.

Мамкупи — это близнец Мамдая

Всё надо увидеть своими глазами  

В книге двое — автор и читатель.

В фильме — сценарист, режиссёр, оператор, актёр, и прочая, и прочая.

И каждый старается привнести что-то своё. Зрителю и добавить-то нЕчего.

Пятый

Точно.

И Екатеринбург сократили до Ё-бурга.

Кажется, получилось выразительно.

Кто у нас по болотам скачет?

То-то и оно!

Неровён час, прибежит Иван, да хорошо, если он царевичем окажется.

А то мы всяких видали!

Благодарю 

Не буди лихо, пока оно тихо.

Может,  ещё лет кавырнадцать не побеспокоит.

Ну и — добровольно отказываться от такой изюминки? Ни за что!

И ещё неизвестно, какие умелые руки окажутся у нового профессионала.

Менять драгоценность на простую железяку?

Ну, тоже сомнительно.

В общем, я — за сохранность заначки.

Когда-то и я выбирала себе псевдоним.

Выбирала, выбирала и остановилась.

Значит, писала Я, думала Я, старалась Я, а когда Я стану известным автором — слава достанется вымышленному персонажу?!

Ну нет!

Как-то и мне пришлось кого-нибудь убить.

Я придумала нападение мародёров, и руками персонажа убила пару злодеев.

Но это не моё. Мне надо, чтобы добро побеждало.

Ну, я такая, с розовыми бантиками...

О, нашего полку прибыло!

Поздравляю!

Не забудь пройти курс молодого бойц…

То есть, деда.

Я катастрофически боюсь высоты.

Настолько сильно боюсь, что никогда не полезу в гору.

Со стороны посмотреть — да всегда пожалуйста, а самой рискнуть — ни за что.

«Я подумаю об этом завтра» — это спасение. Это когда грузишь на себя столько, что уже не вывезешь, и надеяться не на кого. Когда точно знаешь, что никто не поможет. Но если разбирать каждый свой шаг — просто свихнёшься. И ты загоняешь любой самоанализ подальше, поглубже, потому что сегодня он тебе только вредит. Мораль, религию, покаяние — всё на потом. Сегодня надо просто выжить. И вытащить тех, кто без тебя пропадёт. А какой ценой... Об этом завтра.

Я в «Унесённых» заметила другую фразу.

Для себя назвала её «синдром Скарлетт».

Может, вы и сами её выделили при чтении.

«Ах, папа, со мной он не будет таким!»

Я тоже прочитала и разочаровалась.

Ожидала бОльшего.

Видимо, не в то время читала.

Хатынь...

Однажды поздним летним вечером повела я детей гулять. (катушку белых ниток мы взяли совсем случайно, ну, правда!) 

Автомобилисты и мотоциклисты гоняли как обычно.

Мы дождались, пока на дороге никого не будет, и эту ниточку протянули через дорогу. А сами спрятались под деревом.

И вот появился автомобиль.

В свете фар наша ниточка показалась толстым канатом. Я такое видела впервые.

Водитель остановился, оборвал нитку и уехал.

А мы привязали новую.

И, знаете, останавливались все.

Видимо, верили, что там трос.

Жаль, катушки надолго не хватило!

От меня — лайк, библиотека и пять минут чтения.

Позднее почитаю внимательно.

Я обязательно выучу этот иероглиф. Вполне может пригодиться.

Упс!…

Вон они об чём поют!

А я, наивная, думала, что речь только про музыкальные инструменты.

У меня вопоос с другого ракурса.

А люди, которые живы по сей день, согласны сдать в эксплуатацию своё имя и внешность?

Не будет ли позднее претензий за их использование?

Насколько я помню, Маргарет Митчелл даже по кладбищам ходила, перечитывала надгробья, чтобы случайно не назвать имя реально существующего человека.

Иди сюда с мигренью. Помогу.

В нашем садике лечат так: детскими ладошками сгребают боль снизу к макушке. Потом с макушки берут горстями (детскими) и смывают в раковину.

Воспитатели говорят — помогает.

Мне об этом рассказала дочь, когда она сама ходила в садик.

А я просто запомнила волшебный метод.

Ну так надо срочно напомнить информацию о Петлюре.

Может, Киев нападёт на Париж?

Месть — дело важное.

Мы поддержим морально.

Я пропустила через детектор свой текст. И он выдал 41% ИИ. Это что получается,  я мыслю шаблонами?! 

Я всегда ставлю ё. Это уже отработано до автоматизма.

Правда, в издательстве приходится просить, чтобы не делали автозамену.

Но зато читаешь — и ни в чём не путаешься.

То ты хорошего борща не пробовал.

Заходишь с мороза, и вот он — Борщ.

С чесночком, салом, сметаной!

…ой, пойду, ещё одну порцию налью.

Вопрос, конечно, интересный.

Лично я вычислила у своего автора ИИ по участившимся сравнениям.

Я свои тексты проверяла через нейросеть.

И теперь считаю, что живой человек сделает гораздо лучше. 

Видимо, к тому и идёт. 

Это же не просто слова.

Эти слова могут унизить, обидеть, выставить человека в дурном свете.

Не совсем. Нейронка подстраивается под запрос, копируя стиль автора. И если «индивидуумы» оформляют запросы с такими косяками, то ИИ будет воспринимать косяки как норму.

Получается, что бестолковые пользователи учат нейросети безграмотности.

Я? Через тридцать? Я хочу, чтобы мой опыт был нужен.

Редактировала я книгу начинающего автора.

Изначально поедложила убрать мат. Он долго сопротивлялся, но всё же уступил.

Теперь он автор полутора десятков книг, издательства за ним ходят по пятам, просят, чтобы он издавался у них. Также, его школа просит в подарок несколько книжек.

И теперь он САМ мне говорит, что достиг того уровня, когда мат в книге неуместен.

Ведь, согласитесь, все мы вырастаем из своих старых обложек.

У меня нет потребности материться в устной речи, потому я легко обхожусь без мата в литературе.