Натали Ният

Зияют дыры тихого безумья По всей квартире, я к тому привык. Любовь моя недавно стала лгуньей, Неправдой желчной окропив язык. А я ей верил, верил её вдохам, Скользящим ласкам в чувственной ночи. А та любовь, неверная пройдоха, Вонзила в сердце острые мечи. И я повержен. Скорбь мне моет руки И выжимает ими мыслей сок. Мой мир теперь придирчивый и хрупкий, Мне непосильно мрачен, одинок. И эти дыры — я в них застреваю, Как та девчонка в кроличьей норе. Тряпьем упрямо дыры...

В огромном доме проживал Цветок потусторонний, Прилежно ночью засыпал Сном яро увлеченный. А за окном струился мир, Стекаясь в лужу прямо, Потом глубокий тот сапфир Вселенной ляжет рядом. Цветок, разбуженный лучом, Хлебнет воды из лужи, Бесформенным своим плечом Помашет неуклюже. Вновь поздороваться спеша С рассветом величавым, А месяц, злобой задыша, Хребтом звенит костлявым. Рассвет едва ли обратит Внимание на злобу, И столкновенья избежит, Доставив радость...

Что ж, поцелуй я все-таки приму, Хоть облик твой не сроден идеалу, На нем еще немного протяну, Пересекая мраморную залу. А после — прочь! Безжалостная ночь Тебя толкнет бесцеремонно в спину. Придется ночь ногами истолочь, Узрев мечты поспешную кончину. По капле ночь нацедит черный цвет, Им пропитав отглаженное платье, И, превращая розы в сухоцвет, Швырнет под ноги сломанное счастье. А что же я? Мне будет все равно, Мой идеал тебе не предназначен. Вновь буду пить...