fun

Спасибо :3 

Благодарю за ваш коментарий, надеюсь, что в скором времяни я смогу показать следующию главу, если, конечно, меня не убьёт: лень и работа^^ А так я ценю, что вы написали и простите, если не угодил вашим желаниям я просто пробую себя. 

Благодарю, надеюсь тебе понравится ^^ и чем я смог зацепить тебя? 

Спасибо, буду раз сесли зайдет^^

Где порода? 

Где прода? 

Автор, а когда прода?) 

Хм... Ну, как человек который косплэйт мага мне кстати 23, скажу, так не понятные шутейки... (-_-) 

Вопрос, а зачем, так явно к герою клеится? Или чисто автор иак захотел или была веская причина? 

Народ берем пикчу, ведь скоро появится наше время~

Пакестан брат

Неплозо, но, а если же попадун прознает про все эти темы? Не взорвет ли ему это голову и на фоне других попадунов, что возможно уже оказались в тюрьме для особых заключенных да и думается мне, что местные девушки будут чаще заниматься этим с другими парнями от чего мораль попадуна просто упадет вниз и возможно он устроит больше беспорядков, ну примерно, так я думаю. 

Подожди но Виктор, к началу игры не сидел? Может это прям еще после его отсидки нет? 

Жду версию красного колпака, от Хермана) Чисто еще такой костюм и он еще знает все слабость гг и при этом он работает на Шрауда) я просто умру, от подобной затей. 

Лучщое прозвище это гидро-мэн! По сути Гермен, и есть водный мальчик, но, так пафоснее будет. 

Ну хоть кто то, это - сделал! Мать вашу, да! Водой мой мальчик! 

Терпение у нас большое, номы хотим узнать через сколько примерно глав закончиться эта история? 

Да, ну нафиг! Где ты был? 

Ну как видешь нету мотиваций, а если нету спроса, то зачем, да и чем мое творчество отличается от других раз о подобном спрашиваете? 

Мля тебе еще обьсняиь ну его

Полиция, если по нашему 

Мне чисто интересно, раз девушка из ССPD то как ее воля может быть слабой? По совместительству это так не работает, может поясните? 

Годно! Я скажк годно! По крайне мере начало, но я надеюсь, что, так будет и дальше и если честно без пов не понятно, кто сейчас говорит, но это уже моц придирки

Да мало, но может ваши комментарии смотивируют меня на большее? 

Честно я жду примерно такого финала, тчо он дертвует собой, но, а возможно ли, что фигуры будут чувствовать его присутствие? Как бы король жив и его пешки должны чувствовать ментально разве нет? 

Меня просто напригает, что вроде как, есди мне память не изменчет Рен, насчет всего этого не говорил, а точнее, что его гложит нельзя держать все в себк рано илм поздно это выльется во, что то. 

Ага? И где здесь шутка? 

Обращайся как хочешь просто я вижу так, что без своих препоратов Рен, будет чувствовать себя уязвимым каждое слово, что не нароком может оборвать его жизнь и все это дичайщий стресс и я как помню о подобном он еще не с кем не говорил но может он обратиться к монашке, как это сделал Артур Морген, со словами я боюсь за свою жизнь. Честно больше хочется увидеть его живую натуру не спрятанную за препоратами, а реально человека который боиться не только на словах, но и на деле. Хотя может я и в правда многое хочу кто знает 

Честно возможно даже Рен, пристрастится к спертному или чего потяжелее кто знает на сколько его хватит

Кстати, а возможно ли, что после комотоза Рен, посидеет, от болевого шока или от яда света там. 

 Когда Рен, слезит с препаратов я думаю будет примерно, так: Мы увидем, вечно сомневабщего человека он будет больше уязвим к атаком женщин и возможно уаидем как его милосердие там обернеться ему боком например кого то он пощадил, а потом кто то от этого пострадал и возможно он задаст себя вопросом а стоило ли бросать это или почему я раньше этого незамечал? Это будет еще одной причиной принимать свой аноболики. Следующие например у него поменяется стиль в одежде или он будет более некомфортно себя чувствовать в присутствии некоторые персонажей и можно увидеть как вены у его висков вздулись илм возможно мы увидем его рейдж мод на Риас, и возможно будет файт с люцифером я бы на это посмотрел или на простой разговор с королей или батей например чем тот интересовался кроме алхимий там? Честно тут надо грамотно подойти это не просто персонаж который будет говорить то что на уме у нас не будет, что сказать, а перед этим несколько раз подумать например те же глупые фразы или его полный жизни глаза что возможно Сона, его зауепила за разговором и возможно мы увидим их ну свидание там хз. 

(-_-) Иди с миром. 

А при чем тут мой ник нейм? Я азял его из за своего гипер фокуса

Так по сути автор дойт травму гг да смешно по началу, но как-то, в меру надо, что ли. Пускай Рен  денек, так без своих зелей и слизи побудет, вот честно скажу, так интереснее будет 

Честно на бумаге ну тухляком я конечно привык к пафасу, но я жду момента когда может быть другая личность займет тело Рена, чисто гипотетически из за его пороной, ну реально хочется чего то реально эпичного, хватит тут пофиг или читомина, вот реально автор этим достал. 

Если честно я уже хочу слиться с этого тайтла вот вроде бв и интересно, но атор достал писать одни только мысли и, а сюжета как кот наплакал

Не я думаю виномкри сольется со словами это в сделку не входило

Я вот, а если в моменте все таки его башню сорвет? Вот Рен, он и так на своих препоратах, а возможно ли что нукак бы уже получит имунку от этого и так будет работать и тут он как бахнет выбежит из комнаты и начнет орать!! 

Прес f руке Рену, надеюсь он той гоняет лысого

Народ меня у одного ощующен я, тчо автор тупо пишет мысли, а сюжет так в пять ну может в страничку? 

Чувствую такими темпами он или откинется или тому придётся без своих зелей ходить

Мне интересно вот Рен, кидается своими зельями, это как бы должено показываться внешне или когда тот набирает интоксикацию как в последних ведьмаках хотя подобное наверное пофиксил чно нельзя же быть профи во всем? Так не работает и пропадает интерес, к самому персонажу больше второстепенных хочется чем на него смотреть. 

Я один не люблю пони девушек? 

Да наверное не все оценят консепт( т-т) не быть мне главным фанатом( плак плак... 

Elysium" (Элизиум — но в ироничном ключе), "Desiderium" (лат. "Сильное Желание").

Ледяной дождь сек по спине, превращая промзону в ад из грязи и ржавого металла. Я свернул за третий склад, как сказал тот тип в баре. «Ржавая дверь с граффити в виде глаза». Вот она. Выглядела так, будто ее заварили еще при Союзе.

Бред, — подумал я. Полный бред. Но отчаянные люди цепляются за соломинку.

Рука сама потянулась к холодному металлу. Дверь беззвучно отъехала, открывая черную пасть лифта. Запах ударил в нос — старый виски, кожа и дымный ладан, смешанный с озоном.

Лифт плавно поехал вниз. Тишина. А потом... музыка. Глубокий контрабас и томный саксофон, звучащие прямо в костях.

Двери разъехались. И мир перевернулся.

Я замер на пороге. Грубый бетонный бункер был саркофагом немыслимой роскоши. В бархатной тьме потолка свисали хрустальные люстры, отбрасывая кровавые блики. Воздух был холодным и обжигающим.

И повсюду были они.

Персонал. Это слово казалось тут кощунством. Они были воплощениями.

Среди теней скользили юноши в кожаных безрукавках, обнажающих торсы, высеченные будто из мрамора. Их движения были плавными и готовыми в любой миг взорваться хищной силой. На их идеальную кожу мерцающим узором ложились татуировки, но при ближайшем рассмотрении это были не рисунки, а словно бы шрамы, сложившиеся в демонические лигатуры. Их взгляды, тяжелые и знающие, скользили по гостям, оценивая, обещая нечто запретное.

И были женщины. Целый карнавал пороков в униформе. Вот «полицейская» в идеально сидящей форме, сдвинувшей фуражку набекрень, но вместо дубинки у нее на поясе висели шелковые наручники. Ее улыбка была холодной и опасной. Рядом, в облаке розового шифона и фальшивых жемчугов, кокетливо смеялась «няня» с соской-пустышкой на груди, но в ее глазах светилась древняя, как мир, пошлость. Девушка в костюме делового акулы с галстуком-удавкой на шее медленно обводила зал властным взглядом, словно выбирая, чью компанию поглотить сегодня.

Их не смотрели, как цирковых животных. Они были частью декора, живыми искушениями, чья работа — не танцевать, а быть. Быть тем, о чем посетитель боится даже мечтать вслух.

Мое внимание переключилось на бар. Он был выточен из цельного куска черного обсидиана. За ним стоял он.

Бармен был худым, почти тщедушным, в безупречном костюме-тройке. Его лицо было бы обычным, если бы не глаза — слишком старые для этого молодого лица, цвета жидкого золота. Он ловко протирал бокал, и его пальцы казались неестественно длинными и гибкими.

Я подошел, ища точку опоры в этом безумии.

«Новичок,» — констатировал он без тени вопроса. Его голос был шепотом пергамента. — «Что пожелаешь? Утолить «Жажду»? Или, может, «Сожаление на рассвете»?»

«А что в «Жажде»?» — выдавил я.

Он усмехнулся, и в его золотых глазах вспыхнул серный огонек.

«Основа— абсент, настоянный на пепле сгоревших обещаний. Добавляет каплю слез феникса... которого, разумеется, не существует. Пробовал?»

Пока он говорил, я видел, что творилось вокруг. В ближайшей ложе мужчина в дорогом костюме, не скрываясь, запустил руку в волосы «полицейской», что сидела у него на коленях, шепча что-то ей на ухо. Ее лицо оставалось бесстрастной маской, но пальцы с длинными алыми ногтями впились в его плечо. В другом углу один из кожаных демонов-охранников, склонившись над пожилым господином, что-то тихо и убедительно говорил, проводя пальцем по его ладони. Старик слушал, завороженный, его лицо искажала смесь страха и вожделения.

Это не было весельем. Это был ритуал. Рынок. Место, где за определенную плату можно было прикоснуться к своему самому темному «хочу».

И тут я снова увидел Ее.

Она возникла из тени, как будто материализовалась из самого мрака. Высокая, статная, в платье цвета запекшейся крови. Фурия этого ада. Ее взгляд, тяжелый и всевидящий, упал на меня.

Она подошла бесшумно. От нее пахло холодным металлом и сладким ладаном.

«Твоя «Жажда» понятна, Алексей,» — ее бархатный голос обволакивал, лишая воли. — «Но я предлагаю нечто... более долговечное, чем напиток».

Одетая в длинную черную перчатку рука мягко, но неумолимо взяла меня под локоть. Ее прикосновение было ледяным иглой.

«Присядь, — она жестом указала на свою ложу. На медном столике лежал свернутый пергамент и перьевая ручка. — Расскажи мне о своей мечте. А я расскажу тебе, какую малость она стоит».

И в тот момент, глядя на танцующих призраков, на бармена с его ядовитыми нектарами и на эту женщину-судьбу, я понял. Я пришел сюда не за зрелищем.

Я пришел на аукцион. И моя душа была самым ходовым лотом.

...И в тот момент, глядя на танцующих призраков и на эту женщину-судьбу, я понял, что стал свидетелем чего-то большего. Ритуал соблазна был лишь фасадом, развлечением для случайных гостей вроде меня. Настоящая жизнь клуба кипела в его тенях.

После того как Хозяйка отпустила меня с многозначительным «подумай», я задержался, прижимаясь спиной к прохладной бетонной колонне. И начал замечать детали.

Мимо прошел тот самый юноша в кожаной безрукавке, но теперь его идеальный торс был лишь фоном для деловой беседы. Он говорил с сущностью в плаще, лицо которой скрывал капюшон, а из-под которого виднелась трепещущая, чешуйчатая кожа.

«...и скажи своему папаше, что его монополия на сны-мороки треснула, — голос юноши был жестким, лишенным томности. — У Лилит партия в два раза дешевле. И эффективнее. Проверено на сонме грешников седьмого круга».

Сущность в капюшоне издала шипящий звук, и они скрылись в одном из кабинетов.

Мой взгляд упал на стойку, где парочка «ангельского» вида изучала витрину. Но это были не духи. За стеклом, в бархатных ложементах, лежали странные предметы: ампулы с мерцающей жидкостью, свернутые шкуры неведомых тварей, кольца с пульсирующими камнями. И среди них — те самые «секс-игрушки в виде слизней», упомянутые моим случайным знакомым. Они переливались перламутром и слабо пульсировали, будто живые.

Бармен, тот самый с золотыми глазами, заметил мой взгляд.

«Искатели острых ощущений?— усмехнулся он, понизив голос. — Одноразовые симбиоты. Гарантированно свежие. Не то что контрабанда с Нижних Террас, что разлагается через час. Хочешь — договорюсь. У Хозяйки лучший поставщик с Болот Желаний».

Рядом у стойки другая демоница, с лицом классической красавицы и змеиной грацией, вела переговоры с клиентом, чье тело состояло из сгустка теней.

«Операцию сделаем, — говорила она, листая голографическую схему, напоминавшую то ли чертеж механизма, то ли карту души. — Модернизация энергоцентра с заменой депрессивного ядра на аггрессивно-доминантное. Но предупреждаю, старые «детали» придется утилизировать. Безвозвратно».

Клиент из тени кивнул, и тень эта сжалась от нетерпения.

А потом я увидел самое странное. В дальнем углу, у тяжелой занавеси, стояла сама Хозяйка. Перед ней на коленях был низший демон — тщедушное, дрожащее существо с рогами-насечками и выцветшей шкурой. Он протягивал ей свиток.

«...всё, что у меня есть, Владычица, — слышался его жалобный шепот. — За возможность... вы знаете. Попасть в легион...»

Хозяйка взяла свиток, не глядя, длинными пальцами в перчатке. Ее взгляд был холодным и оценивающим.

«Твоя сущность слишком слаба для легиона, червь, — ее голос резал воздух, как лезвие. — Но для стартового пакета «роботорговли»... сгодишься. Подпиши здесь. Твоя энергия будет служить топливом для моих инфернальных механизмов. Это больше, чем ты заслуживаешь».

Она протянула ему тот самый пергамент, что лежал на ее столике. Демон, дрожа, приложил к нему палец, и бумага вспыхнула багровым светом, прежде чем свернуться и исчезнуть. Двух рослых охранников в кожанных безрукавках жестом отозвались и увели его, бессловесное существо, ставшее разменной монетой.

И тут ее взгляд, тяжелый и всевидящий, снова нашел меня в толпе. Она медленно повела пальцем, призывая подойти. Ледышка страха пронзила меня, но ноги понесли сами.

«Видишь, как крутятся колеса мира, Алексей? — спросила она, и в уголках ее губ играла тень улыбки. — Одни продают тела, другие — души. Я же продаю возможности. Возможность стать сильнее. Получить то, что недоступно. Отомстить. Или просто... забыться на вечер с игрушкой поинтереснее. Твой запрос... он о мести, да? О силе, чтобы стереть обидчика в пыль? У меня есть для тебя кое-что. Не зелье. Не игрушка. Инструмент».

Она жестом указала на тот самый кабинет, куда скрылся юноша-демон с поставщиком снов.

«Ты думал, это просто стрип-клуб? — ее голос стал шепотом, полным тайной мощи. — Ошибаешься. Это — фондовая биржа для падших. А я — ее главный брокер. Так что решайся. Ты будешь товаром, как тот несчастный червь? Или... инвестором?»

И в тот миг я понял всю глубину этого места. Красота и порок были лишь рекламой, приманкой для тех, кто платит звонкой монетой эмоций и душ. Настоящая же валюта здесь была — власть. И у меня был шанс ее купить.