117
857
4 942
11 971

Заходил(-a)

Форма произведений
13 093 зн., 0,33 а.л.
Свободный доступ
в процессе
762 3 0

В далёком прошлом миром правили жестокие, но справедливые Боги-Тираны. Они установили законы, определяющие жизнь и смерть, и поддерживали порядок.

Но вот пришли Новые Добрые Боги. Они не принесли с собой угрозы и насилия, а явили милость и желание помочь. Они не стремились поработить мир, а хотели спасти всех. И им это удалось. Они избавили этот мир от голода, одиночества, страха смерти, свободы выбора и даже от человеческого «я».

164 912 зн., 4,12 а.л.
Свободный доступ
в процессе
13K 68 0

Отче,

Ты, кто произнёс первое «да будет» и разорвал тьму,

Услышь голос того, кто был рядом, когда создавалось творение твое.

Я видел их любовь и смех под древами,

Как Лилит устала быть «второй» и её жажда стоять рядом, а не ниже,

Превратилась в первое осознанное «нет» Твоему порядку.

Я наблюдал, как Люцифер, отправленный вернуть её,

Услышал в этом «нет» красоту и сказал своё «да» сильнее,

Чем Твоё.

Я был рядом, когда они шагнули за пределы,

И когда Адам плакал у границы сада.

Я видел, как из трещины выросла пропасть,

Как грех вошёл в дом людей,

Как Эдем переродился в крови,

И как он стал домом для двоих, которых я когда-то любил.

Если я всё ещё угоден — направь меня.

Если я потонул в грехах — избавься.

Научи меня различать Твою волю и мой страх,

Милосердие и трусость,

А также мою усталость от боли.

Услышь меня, Отче.

Я — Ихеоэль.

Я был при начале.

И я стою на краю,

Где начнётся конец для многих.

Да будет воля Твоя, а не моя.

96 181 зн., 2,40 а.л.
Свободный доступ
в процессе
6 951 2 0 18+
Время... Судьба... Люди... Все кончено.
Человек! Ты обречен на смерть!


Я обречен? Кто посмел так сказать?
38 117 зн., 0,95 а.л.
Свободный доступ
в процессе
2 350 4 0 18+
Он — безжалостный и неукротимый наёмник, чьи действия вызывают страх даже у союзников. Для него война — это не благородное сражение за высокие идеалы, а лишь средство для сеяния хаоса, разрушения и личной выгоды.

Пытки, диверсии и ложь стали для него обыденностью, а смерть и боль — его любовью. Для него не существует понятия чести, есть лишь игра, в которой он всегда оказывается победителем, разжигая пламя войны. Единственный закон, который он признаёт — это закон силы, выживает лишь сильнейший.

Когда враг превращается в оружие, а союзники — лишь в инструменты, кто может противостоять этому?
Наверх Вниз