Ник Боэм

Я не писала песен уже... почти месяцев шесть. А там — про девушку. У неё вишнёвые губы и ежевичные ресницы, могильные розочки в сеточку на ногах-спичках и улыбка, как кислота. И газолин в глазах. Я бы её поцеловала. Она поделённая надвое от рождения, хотя я не уверена, что это о ней говорит. Но в песне будет про бумажных кукол, жизнь, в которой тебе никогда не говорят, что что-нибудь да получится... про трещины изнутри. Си-ре-фа-диез. Мажор. Ты послушаешь?

— Это Герда, — Оуэн бесцеремонно тычет пальцем куда-то в район геолокации кудряшек в кресле, а после повторяет жест в сторону сальных лохм Эрика, обрамляющих его худое лицо с пиком тонкого носа, — Это Эрик. А теперь, когда вы познакомились, а ты сделал мне кофе, Герда расскажет тебе, чё мы тут забыли.

Элис и Джо работают вместе, и в этом нет ничего особенного. Элис и Джо пьют под утро в закрытом от посетителей баре, и в этом нет ничего странного. Все бы ничего, если бы он не был таким пижоном и лгуном.

Пьяная философия в рождественский вечер. О примерном маршруте Нагльфара, социальных сетях и о том, как тяжело жить, когда нечего больше хотеть.

Сгорать изнутри веселее в компании. Знать, что ты неожиданно смертен лучше тогда, когда ты не одинок.