Зеркала из моей коллекции разошлись по миру и унесли с собой то, что им не принадлежало. Я ищу их следы и встречаю людей, которым довелось увидеть лишнее. У каждого зеркала есть своя история. И к некоторым лучше не прикасаться.
Это отдельные истории, объединенные одним дыханием — следами, памятью вещей и теми, чью жизнь они затронули.
Нику все чаще уверенно узнают в местах, где она не появлялась, и вспоминают разговоры, которых не существовало. Сначала это кажется случайными ошибками, но постепенно странности складываются в настойчивую систему: кто-то повторяет ее маршруты, действует от ее имени и оставляет следы, никак с ней не связанные. Ночами у двери слышны тихие шаги, в толпе мелькает знакомая фигура, и ощущение слежки становится настолько отчетливым, что перестает напоминать паранойю.
Ника не может понять, кого ощущает рядом — реального сталкера, навязчивого поклонника или нечто куда более опасное. Юля, погибшая сестра, наблюдает происходящее из пространства между памятью и забвением и первой чувствует: рядом с Никой возникло чужое присутствие, которому не должно быть места в этом мире.
Мистический хоррор о том, как жизнь начинает разрушаться, когда чьи-то шаги становятся слишком похожи на собственные, а место в реальности оказывается кем-то занято.
После разрыва она уехала туда, где прошла ее первая зима — в старый дом, полный тишины и забытого страха.
На плите стояла чугунная кастрюля, такая же, как в детстве: теплая, закопченная, почти дышащая.
Ночью в доме послышались шаги.
Он вернулся раньше, чем должен был.
И в его движениях было что-то… чужое.
Можно уйти от людей. Но нельзя уйти от того, что варилось до тебя.
На плите стояла чугунная кастрюля, такая же, как в детстве: теплая, закопченная, почти дышащая.
Ночью в доме послышались шаги.
Он вернулся раньше, чем должен был.
И в его движениях было что-то… чужое.
Можно уйти от людей. Но нельзя уйти от того, что варилось до тебя.