Написал(-a) комментарий к посту Осеннее обострение?
А потом?
Потом это потом
ваше или нэт?
Россия имела первое место в мире по экспорту зерна и могла морить Германию голодом зимой 1916-17 г., за что нас подорвали теорией марксизма и диверсантами в спецвагонах.
Объясните что за муйня творится в г.Туле,с продовольствием, единственном изготовителе автоматического оружия в РКМп-а?С т.з РЕАЛЬНОЙ логики-а?))
А потом? Трактора и удобрения есть, но в 1929-31 голод организованный и 6-10 млн жертв коллективизации.
1962 - новочеркасский бунт. Недоедим, но в космос слетаем.
хотите обсудить
-трактора
-удобрения
-1929-1931г
-жертвы
-новчеркаский бунт
космос или ВСЁ сразу?__))
Что под каждой данной теме может посоветовать прочитать а?))
Остальным.
Немного "диверсантов/марксистов"(ТМ) с "вагон0в" в Японии или "Никак вы бл*дь не научитесь!!!"
...Вспыхнуло в небольшом портовом городке Ниси-Хасамати в префектуре Тояма. Причём, в этой истории видны как черты сугубо японского национального колорита, так и весьма занятные параллели и с Великой Французской и с Великой Русской революциями. Итак, основная часть мужчин города занималась рыболовством, причём не каботажным, а на довольно приличном удалении от него – в районе севернее Сахалина и далее в Охотское море. В конце лета 1918 года рыбакам внезапно пошёл очень хороший лов, в связи с чем отцы семейств не спешили возвращаться в город, с тем, чтобы побольше заработать. Действительно, после реализации пойманной рыбы они смогли бы несколько поправить свои дела, вот только до этого момента нужно было ещё дожить тем, кто остался в Ниси-Хасамати. У семей рыболовов стали заканчиваться и запасы пищи, и деньги, которые не давали нормально накопить случайные заработки. Рис – основной продукт питания, уже давно и неуклонно дорожал, и вот теперь сделался ожидающим кормильцев женам и детям не по карману. Видя это, рисоторговцы приняли решение переправить залёживающийся товар в другие, более состоятельные населённые пункты Японии – в порту начали нагружать рисом корабль, который должен был вывезти его из Ниси-Хасамати. При этом данную операцию как-либо скрыть от людей никто не потрудился. В итоге вечером 3 августа 1918 года местные женщины после работы небольшими группами вышли на улицы города. Всего на берегу моря собрались 200—300 женщин, впоследствии образовавших 3 отряда, первый из которых отправился соответственно к дому председателя муниципалитета с требованием прекратить вывоз риса, второй же и третий двинулись к дому торговца рисом, выдвинув требование реализовывать продажу риса лишь местным жителям и по более низкой цене. Нельзя не провести параллелей и с походом парижанок к Версалю, и начавшуюся не когда-нибудь, а в День Работницы, 8 марта по новому стилю Февральскую революцию в Петрограде, где женщины возмутились в хлебных очередях…
Власти Ниси-Хасамати отреагировали жестко. В места скопления женщин была стянута полиция, из-за действий которой многие женщины получили ранения. К ночи прения прекратились, и у рисовых складов были выставлены патрули. Всё? Как бы не так! Слухи разошлись быстро. Аналогичные акции начались на следующий день, 4 августа, в ещё одном похожем рыбацком городе Хигаси-Мидзухаси. Вечером на берегу моря 800 женщин со старшими дочерьми и, что важнее, сыновьями организовали группы по нескольку человек и двинулись в город. Сразу же был дан сигнал полиции, однако она на это раз оказалась беспоиощна против такого числа людей. 5 августа власти, наконец, попытались погасить пожар не силой, а хоть как-то решив проблему: из муниципалитета в Кобе отправили телеграфное сообщение с просьбой выделить определённое количество риса для покрытия дефицита. К тому времени жёны рыбаков устроили себе штаб в местном храме, установили пикеты по всему городу и в близлежащих населённых пунктах с целью проведения слежки за действиями, предпринимаемыми торговцами рисом.
Пока в Кобе думали, бунт вспыхнул и на территории города Намэригава. Причём дополнительным фактором стал следующий – начавшим всё же понемногу возвращаться рыбакам сообщали, что в их отсутствие их женщины оказались избиты полицией. Таким образом, когда к ночи 6 августа к выступлениям подключились и представители мужского пола, в количестве двух тысяч человек организовавшие переговоры с богатым купцом Каном, настроены они были весьма решительно. Пока ещё появление полиции позволяло купировать очаги бунтов, но на следующий день всё повторялось снова и во всё возрастающем масштабе. Власти не могли ни удовлетворить по-настоящему требования протестующих, ни проявить подлинную жесткость и твёрдо подавить любые выступления. ...Здесь же действительно стихийно действовал сам народ. Против любой фронды в старом феодальном духе немедленно направили бы армию, но не расстреливать же из пулемётов рыбачек с детьми, требующими пропитания!? Во всяком случае, в Стране Восходящего солнца до таких вершин прогресса ещё не дошли.
Ещё хуже было с мерами поддержки. Здесь, конечно, властям не повезло, что проблемой стал именно рис. Во-первых, люди здесь не могли и отказывались ждать – в самом деле, голодный желудок не терпит никаких задержек. Во-вторых, если с крупной промышленностью в лице дзайбацу был налажен диалог, и вполне можно было попросить временно чуть снизить цены, пока основная протестная волна не спадёт, то рисовая торговля, особенно итоговый сбыт, находилась в руках множества средних и мелких дельцов, с которыми договориться было никак нельзя. Оставались два варианта. Первый - директивно требовать снижения цен, на что правительство не пошло из страха показать таким образом слабость даже не столько перед мятежниками, сколько, в типично японском духе, слабость перед самой ситуацией – если бы цены всё равно не удалось бы сбить, то получалось бы, что власти не знают, что делать, а это совершенно недопустимая потеря лица. Второй – устраивать рисовые раздачи наиболее нуждающимся, но здесь был риск, затратив государственные средства, лишь пробудить новые аппетиты, не погасив, а подогрев натиск страдающих от дороговизны. Наконец, премьер и его команда сперва до последней крайности не замечали в своих международных играх всей значимости происходящего, а потом оказались в полной растерянности, если не прострации.
.... Решающим днём стало 10 августа, когда из портовых городков пламя перекинулось на один из крупнейших городов страны – древнюю столицу – Киото, причём там основной частью протестующих были уже промышленные рабочие. Толпы голодающих открыли рисовые лавки и стали делить рис. 11 -12 августа начались многотысячные выступления городской бедноты в таких городах, как Осака, Кобэ, Нагоя, распространившиеся затем на Токио и другие города. Реакцией на тщетные потуги полиции возвращать на склады разделённую восставшими собственность, стало то, что эти амбары стали просто жечь, ну а после перешли и на дома богачей.
...К концу августа месяца могло показаться, что в стране началась революция: в той или иной форме бунты охватили 36 префектур, или две трети территории государства, общей численностью населения 10 миллионов человек, вообще и 144 города в частности! Теперь уже до 90 % участников рисовых бунтов являлись рабочими...

А еще проще подождать, когда сами сгниют. 

или вотЪ
Норм?


Написал(-a) комментарий к посту Осеннее обострение?
Ну Ч2(подбивая бабки) что пишут недобитые
коммунистыкраеведы про "тульскую историю" ясно дело с т.ззапрешенных во все мире коммунистов чону и моему оппоненту лично
З.Ы. ну и вопросы на засыпку подобно наяривающиму в инет малоуважаемому собеседнику
почему несмотря на достигнутый рост в Империи случилась революция?
Почему царя скинули не большевики, а его же элита?
Почему авторитет царской власти упал до нуля к 1917-му?
Вы серьёзно считаете, что это большевики виновны в постигшей страну катастрофе двух революций?
Остальным...
резюмируя
В России на территории, не затронутой непосредственно военными действиями, было сосредоточено 4/5промышленного производства. Но из Франции Россия получала жизненно важную часть вооружения и боеприпасов, и русскому правительству приходилось вымаливать у союзника, например, тяжелую артиллерию (хотя бы старую!), боеприпасы, винтовки, самолеты, моторы, паровозы и деньги. Сверх небольшого внутреннего российского производства «все авиационное имущество можно было получать только из Франции». Присвоенное России, по литературной традиции, место пятой промышленной державы мира плохо служит для оценки достигнутой ступени развития страны: состояние военного снабжения раскрывает условность, относительность используемых критериев.