Онлайн
А Креол тем временем закончил заклинание. Почти все – девять частей были произнесены, десятой же у него не хватало. Самой последней, завершающей – именно она при дележе досталась лоду Каббасу. Маг довольно улыбнулся, глядя, как дрожит ледяная скала Близнеца-Саккакха.
Заявка на все сцены передачи Священного Ключа. Но большая их часть уже была, так что подберем остатки.
- Пречистая Дева приказала мне ждать здесь твоего появления, - совершенно спокойно ответил лод Гвэйдеон. – Она назвала твое имя, сказала, что ты явишься на летучем доме, и приказала отдать тебе мою часть Священного Ключа. Изволь, святой Креол, я готов передать ее.
Император несколько секунд молча глядел на мага с прежним ледяным лицом. А потом в его глазах на миг мелькнуло что-то человеческое и он... поклонился. Его голова оставалась склоненной почти полминуты – небывалый случай в истории Империи Ста Тысяч! Выпрямившись, он произнес одно-единственное слово, обращаясь прямо к Креолу, Ванессе и лоду Гвэйдеону:
- Садаф.
Заявка на рождение ларитры.
И он только что закончил работу. Из выходного отверстия показалось… дымное облако.
Лиу Тайн подошла к нему и протянула руку. Клуб задрожал и подался к ней, чувствуя подобное себе.
Он сгустился, будто пытаясь тоже протянуть подобие руки. Неоформленное. Нестабильное.
- Привет, - сказала Лиу Тайн.
- Привет, - повторила новорожденная ларитра.
Колдун-монстр взревел раненым кашалотом, со страхом глядя на расплывающиеся по броне рубиновые полосы. Логмир с его невероятной скоростью, родившейся из крови убитого Султана Огня, промчался невидимым ветром – и ну полосовать катанами! Лезвия Рарога и Флейма рассекли бронепластины чудовища и добрались-таки до живого мяса…
Красный и оранжевые сейчас присутствуют прямо здесь, возле штабной палатки. Скайлер Тысяча Лиц внимательно изучает карту, Карна Мрачная напряженно о чем-то думает, Реймако Балетмейстер поигрывает саблей, Беймбол Сосунок отдувается, вытирая пот со лба, Альбракия Змея поглаживает питона, обвившего ее ласковыми кольцами.
Оглоушить и оглушить - это таки разные слова.
Да мне так-то на нее пофиг, ее вообще по-хорошему следует удалить с сайта. Странно, что она все еще там.
Следующая заявка - свита Ригеллиона Одноглазого.
И сейчас в одном из самых темных переулков Владеки прямо из кирпичной стены вышла ссутулившаяся фигура в плаще с капюшоном. Вывернутый наизнанку, чтобы не привлекать внимания, плащ все же может быть узнан внимательным взглядом.
Оранжевый плащ колдуна Серой Земли.
Железный шар со свистом унесся к всепоглощающей пасти Беймбола. Фитиль догорел точь-в-точь в самый нужный момент – когда граната уже влетала в эту колдовскую прорву, но еще не влетела окончательно.
Пальцы Реймако Балетмейстера пришли в движение. Он зашевелил ими так затейливо, словно взялся плести невидимую паутину.
И в ответ его жестам... ожили сабли. Они взмыли всей кучей в воздух, несколько мгновений повисели единым комом, а потом стремительно расцепились и повернулись остриями к каменной громаде Рокат-Каста.
Я подал эту заявку, как только их открыли. Ее приняли давным-давно.
- Все, счастливый конец, - сунул руку в карман Мерзопак. – Держите, Властелин.
- Что это? – не понял Бельзедор.
- Гнилые помидоры. Швыряйте их в артистов.
- Но мне понравилось, - удивленно ответил Бельзедор. – Сюжет незамысловатый, но для детской сказки – очень даже неплохо. И актеры играли с огоньком.
- Дело не в том, понравилось вам или не понравилось, - терпеливо объяснил Мерзопак. – Дело в том, что вы злобный, мерзкий и гадостный. Если вы не сделаете западло, то кто его за вас сделает?
Это звучало разумно и справедливо. Уже со спокойным сердцем Бельзедор принялся закидывать труппу гнилыми помидорами. Те испуганно завопили, прячась за декорации, дети принялись возмущенно верещать, а дедушка Мерзопак протягивал Бельзедору все новые и новые снаряды...
По просьбе Бельзедора Мерзопак показал еще несколько забавных заклинаний. Он тишком прокрался в прачечную и превратил всю воду в минеральную – а стирать в минеральной воде невозможно, ибо мыло в ней совершенно не мылится. Он незаметно провел тросточкой по лежащим на лотке засахаренным фруктам, и те приобрели вкус кислой простокваши. Он со всего размаху ударил по огромной детской горке, и та уменьшилась в десять раз, заставив малышей плакать. Он забрался в пруд и превратил всех обитающих там уток в преогромных жаб.
Не было конца чудесам, что случились сегодня в этом парке – воистину праздник удался на славу!
Вообще, дедушка Мерзопак явно предпочитал работать с прекрасным полом. Завидев симпатичную девушку, он просто не мог пройти мимо – обязательно подбрасывал ей за корсаж червяка или дарил букет нашатырных цветов. Этой своей пакостью Мерзопак особенно гордился – он брал самые обычные цветы и сбрызгивал их смесью раствора нашатыря с раствором соды. Цветы под воздействием этой жидкости меняли окраску – розы синели, пионы зеленели, лепестки ромашки становились желтыми. Девушки восторженно ахали, получая такой удивительный букет, но стоило его понюхать...
Как вот сейчас. Мерзопак не просто подбросил на дорожку кошелек на веревочке – он тихонечко привязал свободный конец к поясу скучающего на посту сторожа. К тому самому поясу, с которого Мерзопак этот кошелек и срезал тремя минутами ранее.
Когда случайный прохожий подобрал добычу, дремлющий сторож вдруг обнаружил, что его кто-то дергает за пояс. А увидев в руках какого-то подозрительного типа свой кошель... Мерзопак заливисто хихикал, глядя на безобразный скандал, быстро переросший в драку.
После этого Мерзопак показал Бельзедору еще несколько простейших каверз. Он тихонечко прокрался в беседку, где степенно пили чай какие-то пожилые дамы, подкинул им под стол кусочек серы, поджег его и молниеносно улетучился. Сера горит долго, медленно и почти незаметно – без дыма, без копоти. Однако сернистый газ, который она испускает, страшно продирает глотку – в чем скоро и убедились бедные дамы.
Заявка на пакости, которые делали Мерзопак и Бельзедор.
- Давайте потренируемся на кошках, - ответил Мерзопак, суя руку в карман. – Вот вам элементарный стакан воды. Сделайте пакость своему коту, Властелин.
- Даже Темный Властелин не посмеет совершить такое отвратительное злодеяние, - высокомерно произнес Леонард.
- Уверен? – ехидно улыбнулся Мерзопак.
- Я тебя запомню, - внимательно посмотрел на него кот.
Недоброжелательно косясь на стакан в руке Бельзедора, Леонард спрыгнул с трона и вразвалочку удалился. Белый хвост ходил из стороны в сторону, словно пушистый маятник.
Заявка на смерть Олега.
Я почти уверен, что это все из-за той чертовой мухи. Довольно обидно пройти через столь многое, победить в единоборстве непобедимое чудовище и отбросить коньки из-за какой-то тропической заразы. Быть побежденным ничтожным насекомым, которое может раздавить даже ребенок.
Но ничего не поделаешь – все так, как есть, и этого уже не изменить.
Последние два дня я ничего не ел. У меня уже просто не было сил подняться и добыть хоть чего-нибудь. Ноги онемели. Да и руки тоже не двигаются. Кожа стала смертельно бледной, шея чудовищно распухла, а изо рта течет мерзкого вида пена. Я с трудом могу пошевелить языком. И вообще хреново себя чувствую.
Зато в голове удивительно ясно и светло.
Заявка на Щученко в Сандунах.
- Вот то-то же. Держите, значить, евкалиптовый веник. Вам, как инопланетному товарищу, он полезней всего будеть.
Джемулану Щученко, подумав, выдал березовый веник, а себе оставил дубовый. Уж не знаю, какими соображениями он при этом руководствовался.
Кроме того Щученко выдал нам по шапке – мне широкополую войлочную, а Джемулану тюбетейку. Себе он оставил чалму. Опять же не могу сказать, почему полковник распределил их именно так, но явно неспроста – очень уж долго он шевелил губами и о чем-то думал.
Может, прикидывал, что на ком будет лучше смотреться?
Вон же, слева, стройная блондинка.
Заявка на Веронику в гостях у гоблинов.
Ближе к вечеру в усадьбе стало тихо. Соседские дети нашалились и разбежались по домам, остались только Астрид, Мамико и Вероника. Девочки сидели кружком на террасе и чинно играли в карты. Лахджа с нежностью посмотрела на дочерей и как бы племянницу, а потом вдруг заметила, что одна из дочерей – не ее дочь. И вообще не девочка.
- Ты кто? – спросила Лахджа маленького гоблина в пижаме Вероники.
- Вияника, - честно ответил тот.
Демоница на секунду оторопела. Гоблины украли ее ребенка. Подменили на одного из своих.
- Главное, чтобы настоялось, - объясняла Веронике Клецка. – Тогда земля вниз уйдет.
- Сегодня у нас с фасолью! – гордо провозгласила тетя Грымза, кидая в котел фасоль вперемешку с червяками.
Конечно, это Дмитрий Рыбин. Он нам всем очень понравился в этой роли.
Заявка на побег Фырдуза и Тревдохрада.
Эта новая боль стала последней каплей. Лук-Бат заревел, как бешеный дракон... и разорвал цепи! Страшным толчком он опрокинул вагонетку и замахал ручищами, затопал ножищами!
Одного хобия убило сразу же. Лук-Бат шваркнул его обрывком цепи так, что едва не распахал надвое. А метнувшись на звук, он вырвал копье у другого стражника, переломил, как хворостинку, и воткнул древко в мохнатое горло.
Остальные четверо гневно заверещали. Один бросился за подмогой, трое других принялись стрелять из самострелов. Но их болты, смертельные для кобольда или хобия, лишь застревали в дубленой шкуре циклопа. Единственное уязвимое место этих громадин – глаз, а его Лук-Бату уже выкололи.
Фырдуз молча сжал пальцы Тревдохрада. Именно ради этой кутерьмы он и отравил несчастного. Теперь, пользуясь шумом, они с цвергом выбежали из опечатанной штольни и ринулись к выходному туннелю.
Заявка на царственную семью цвергов.
Но они продвигались. Медленно, но упорно спускались все ниже – к главным залам, к королевским покоям и казне. Все ближе гремели жахатели, все громче становились крики. Сражения шли уже прямо над головой.
Бегство очень замедляла королева. Она еле переступала, ее вели под руки две молодые фрейлины... во всяком случае, Фырдуз предполагал, что это женщины. Он по-прежнему не умел различать цвергов по полу.
Отчасти тащить приходилось и принца Перетрекумба. Его по мере возможности растолкали, дали понюхать что-то едкое, но он все равно клевал носом и порывался где-нибудь прикорнуть. Даже захват дворца не встревожил этого фата – наоборот, слегка приободрил.
- Дайте мне меч! – время от времени начинал орать принц. – Дайте мне шестопер! Я задержу кротов, а вы бегите! Я буду рубить их, пока не сдохну, я прикончу их всех, я лично сражусь с их ханом!..
Заявка на Дзимвела в столице Кардашмара.
Трупов тут и правда было полно, хотя за два года они почти разрушились. Большую часть плоти съели черви и хомунции, так что повсюду лежали либо голые скелеты, либо разбросанные ветром и падальщиками кости.
Но времени все-таки прошло не так много, поэтому большинство скелетов лежали в тех же позах, в каких умерли. У них явно был праздник, они собрались на площадях, в парках или просто во дворах домов. Многие сидели за накрытыми столами, хотя угощение, конечно, давно истлело или было съедено животными.
Сам город от трагедии не пострадал – и в прежние времена был он совсем не зловещ, скорее уж мил и уютен. По окраинам хибары из тростника и соломы, глиняные мазанки и дома на лодках… но эти без хозяйской заботы уже начали ветшать. А здания в центре города не изменились ничуть. Белокаменные, хорошей архитектуры, они по-прежнему казались жилыми, хотя и слегка потрепанными.
Печальное запустение царило вокруг.
- Кто это такой? – чуть слышно прошептал я.
- Это Ррогалдрон.
Ну что тут скажешь? Новость из разряда тех, которые порой приводят к испачканным штанам. У меня нервы крепкие, навидался я всякого, к демонам мне не привыкать, так что в панику впадать не собираюсь. Но морозец по спине пробежал, врать не стану. Сами представьте себя на моем месте.
Итак, вот он какой, значит. Ррогалдрон, Темный Падишах Голюса. На вид – редкостная гадость. Огромный, жирный, лоснящийся, капающий слизью. Вместо ног толстый подергивающийся хвост, как у личинки. Головы нет совсем – на груди огромная круглая пасть с тремя рядами зубов, по бокам туловища двенадцать красных глаз-вишенок. В правой руке длинный золотой трезубец... хотя нет, скорее четырезубец. Четыре зубца.
Шатиры чудовищно сильны и наплевательски относятся к собственным жизням. Сражаться с ними тяжело. Они ничем не вооружены и действуют довольно неорганизованно, но это с успехом возмещается их численностью, ростом и физической мощью. Одного взмаха страшной лапы хватает, чтобы бронированный кнехт грохнулся с переломанными костями.
Папа широко развел руки, словно в попытке обнять весь мир. Глаза широко распахнулись, и он воскликнул:
- Итак, отложив всякую злобу и всякое коварство, и лицемерие, и зависть, и всякое злословие, как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение; ибо вы вкусили, что благ Господь! Властью, полученной от самого Христа, я предоставляю вам индульгенцию! Прощаются грехи ваши!
От человека на вершине колокольни брызнул свет. Поразительно чистый белый свет. Воздух наполнился благоуханием, которое ощутил даже я, не имеющий обоняния.
Это я, как обычно, забыл поставить галочку на скачивание. Сейчас все работает.
Мы вошли в исповедальню. Блин, я еще ни разу в жизни не исповедовался по всем правилам, как положено. Кардинала дю Шевуа формалистом не назовешь, он правилами частенько пренебрегает.
Торквемада уселся на жесткий стул и холодно произнес:
- На колени.
Я послушно опустился и спросил, оглядываясь по сторонам:
- А тут разве не должно быть какой-нибудь перегородки или чего-нибудь наподобие?
- Какой же ты уродливый! – прогундели откуда-то сзади. – Уро-одливый!..
Я криво усмехнулся стозубой усмешкой. Это Пузняк – личный шут испанского короля. Говорят, сопровождает его везде и всюду. Приземистый одутловатый человечек со свисающим набок брюхом, небольшим горбиком и бульдожьими щеками. Глазки хитренькие, а вот улыбочка откровенно кретинская. Одет в красно-желтое обтягивающее трико, на голове дурацкий колпак с бубенцами. В руке погремушка сложной конструкции.
1. Александр и Ксения Рудазовы, "Паргоронские байки" и первый том "Семьи волшебников". Общее количество аудиокниг - четырнадцать. Ссылка на весь цикл - https://author.today/work/series/28053
2. Коллектив BUCH'TEAM, звукорежиссер - Камиль Хамитов, общее число актеров превышает двести человек. Общая продолжительность - около ста восьмидесяти часов.
3. Оценить многоголосие и музыку можно в любой части любого файла, там везде множество актеров, чтение по ролям, музыка, звуковые эффекты.
- Угу. Теперь понятно, - пробормотал я, не особо вслушиваясь. Сейчас меня занимает совсем другое – жареный ягненок. – Не отдам тебя врагу, в своем желудке сберегу...
Мясо очень нежное и постное. Не нужно даже разрезать. Тем более, что вилок на столе нет вообще (эту штуку здесь считают антихристианской из-за сходства с трезубцем Ррогалдрона), а ножи довольно-таки тупые, с закругленным кончиком. Выпускать когти неудобно – еще людей переполошу.
Так что я вцепился в мясо голыми руками. И меня тут же по ним ударили. Сидящая рядом Аурэлиэль в очередной раз заметила нарушение этикета.
Аурэлиэль вообще лыбется, как повидло. Родина, как-никак. С лица даже пропало всегдашнее выражение ах-как-ужасен-сей-мир-и-какое-быдло-меня-окружает. Глаза засветились тем потусторонним светом, который я иногда там замечаю. На какой-то миг даже показалось, что я вижу ее такой, какими эльфов видят люди – воздушным созданием неземной красоты. Наверное, в этой древней богороще эмпатические чары становятся еще сильнее.
Грустит только наш советник по иностранным делам. Судя по фигуре, пан Зовесима в жизни не занимался физическим трудом. Ходить пешком по дремучему лесу – непосильный труд для кабинетного работника.
Ничего, притерпится как-нибудь.
- Ну что, двинулись? – спросил Цеймурд, втягивая носом воздух. – Что-то мне в этих лесах как-то не по себе все-таки... Надеюсь, мы тут надолго не задер...
Резкий свист. Наш переводчик осекся и глупо заморгал глазами, уставившись на оперенную палочку, выросшую из плеча.
Эльфийская стрела.
Бычка я не нашел. Урны тоже не нашел. И вообще на городской площади сейчас творится нечто наподобие террористического акта. Только с поправкой на местные реалии.
Позорный столб. Позорный столб, к которому был прикован юродивый мужичок, вырван из земли с корнем. Рядом валяются изорванные лохмотья. Цепь лопнула и разлетелась на звенья.
А по брусчатой мостовой медленно вышагивает самый натуральный монстр. Более чем двухметрового роста, сутулый, землистая морщинистая кожа, руки свисают ниже колен, выпученные глаза налиты кровью, в огромной пасти сотня мелких зубов. Этакий йети-мутант.
За спиной монстра уже остались трупы. Четверо мужчин, пять женщин, ребенок. Прямо на моих глазах монстр с нечеловеческой скоростью рванулся вперед, хватая замешкавшегося горожанина. Мощный удар – и несчастный падает замертво, обливаясь кровью. Ручища твари снесла ему полчерепа.
- Какая сухая и шершавая кожа... – недовольно поджала губы Аурэлиэль. – Увлажняющие масла будут полностью бесполезны. Совершенно неподобающе. Просто ужас.
Разместились мы в карете довольно удобно. Я и кардинал – на одной лавке, остальные – на другой. Они там все худенькие, как на подбор. Пан Зовесима съежился в уголке с таким видом, словно его сейчас будут бить клюшкой для гольфа. Гоблин Цеймурд высунулся в окошко, с интересом рассматривает пейзажи.
А эльфийка Аурэлиэль сидит посередине и куксится, как будто съела ведро клюквы. На меня смотрит с неприкрытым отвращением, даже и не думая исполнять свои прямые обязанности – натаскивать некоего яцхена в придворном этикете.
По-моему, если я до нее дотронусь, ее вообще вырвет.
Дальше три смежные заявки - серия сцен из "Демонов в Ватикане".
Его величество Ягдош Второй восседает в самом центре зала, на троне. И выглядит внушительнее всех. Хотя росточку крохотного, но плечи широченные, пузо с нашей последней встречи увеличилось еще сильнее, да и в бороде заметно прибавилось. Всего прибавилось – и волос, и седины.
По левую руку – королевская увеличенная версия. Воевода Влад. Двухметровый толстопуз с арбузными кулачищами и бородищей до земли. Рядом дюжий седобородый мужик в сутане и усатый старичок в мантии. Кардинал дю Шевуа и придворный волшебник – Магнус Рыжебородый. Несмотря на прозвище, борода у него как раз отсутствует – только усы.
По правую руку от трона – принц Сигизмунд. Наш мальчик из будущего. Правнук императора Солнечной Системы и Проксимы Центавра. Не без моей помощи попал сюда, на Землю-1691, а здесь с первого взгляда влюбился в королевскую дочку. Уже год живут счастливо.
Заявка на то, как Креол Инанне не дал.
Маг пристально посмотрел в глаза жрице. Посмотрел так, как вглядывался в его темную воду. То, что он увидел дальше, поразило его до глубины души и смешало разум. Это было одновременно прекрасно и ужасно, бесконечно притягательно и абсолютно невыносимо.
- Кто ты? – хрипло спросил Креол.
- Не смотри! – воскликнула жрица.
Маг резко отвернулся. На лбу выступила испарина. Еще мгновение – и он мог обезуметь или рухнуть без чувств.
Заявка на подвиги майора Ефремова.
Снизу донеслось многоголосое «аааааааах!..». Пронесшийся со скоростью гоночного автомобиля майор оторвался от гладкого бетона и полетел вперед. На спине истошно завопила Вика – девочка не выдержала напряжения и таки открыла глаза.
Ничего особенно плохого робот не делал. Он не пытался что-либо ломать, ни на кого не нападал… нарочно. Тем не менее, каждый его шаг оставлял на мостовой заметный отпечаток, а многоэтажные здания ощутимо сотрясались. Провода, задетые громадными ручищами и ножищами, обвисали вареной лапшой, электрические столбы падали с жалобным стоном, то и дело хрустели раздавленные автомобили.
Через пару секунд огромная рука медленно пошла вверх, пальцы сложились щепотью – робот решил просто снять с лица это насекомое и кинуть на обочину. Пусть ползет в свой муравейник, или где оно там живет.
Заявка на Хаштубала и других членов ученого совета. Давайте групповое фото.
- Вы только посмотрите, какие маленькие у нас теперь абитуриенты! Как рано в Мистерии становятся гражданами! Мэтр Хаштубал, поднимите мэтресс Дегатти повыше, чтобы все увидели. Я бы сам поднял, но я старый.
И он жалобно закашлялся, тряся бородищей.
Хаштубал Огнерукий бесстрастно выполнил просьбу. Теперь Вероника оказалась еще выше, и у нее аж сердце замерло от страха.
Но она взяла себя в руки и звонко выкрикнула:
- Алала!
И зазвенела колокольчиком, который очень кстати оказался под рукой.
Черный Город назвали так за то, что в нем вечная ночь. Но при этом его заливал свет. Повсюду светильники, факелы, фонари, лампы и прочие средства освещения. Наверное, примерно так ночами выглядит Гонконг или Сингапур.
А еще мрак разгоняли синие костры, из которых появлялись разные ништяки. Одежды, ценности, предметы мебели, даже терракотовые слуги. То родичи в мире живых посылали духам подношения.
Сады Напрасно Умерших были крупнейшим в Черном Городе парком. Бескрайние луга и холмы, настоящее море растительности, все залито солнечным светом и огромное количество духов животных.
В основном домашних. То и дело в воздухе вспыхивали радужные мосты, и в Сады спускались новые кошки, собаки, канарейки, хомяки. Некоторых уже дожидались – люди, умершие прежде своих питомцев. Другие, наоборот, отправлялись на зеленые просторы, чтобы самим дожидаться своих людей.
Боги игр показали Данилюку весь свой мирок. Он, впрочем, сводился к... играм. Целыми днями, двадцать четыре часа в сутки. Они играли, обсуждали игры, помогали играть другим – больше их ничто не интересовало.
Играли они двумя способами. Традиционным – перед обычным экраном, с джойстиком, геймпадом или клавомышью. И вживую – через те самые порталы, что вели на ментальный план. Там игры превращались в уже почти полноценные миры – хотя и насквозь воображаемые, с практически нулевой реальностью.
Фэйрун и Нирн, Миртана и Давентри, Раккун-Сити и Восторг – в любое из этих мест можно было попасть из Аркадианы. Именно там можно было встретить и их обитателей – не духов, принявших похожее обличье, а действительно персонажей игр.
Слив воду, Данилюк с Валерием принялись уплетать макароны. Никакой нужды у них в этом не было. В путешествии они ели нечасто – только если угощали встреченные духи или на пути оказывалось заведение вроде Призрачной Корчмы.
Но здесь, в этом маленьком дворике, с его ржавыми гаражами, трансформаторной будкой, бесполезными песочницей и горкой, Данилюк чувствовал себя как-то по-домашнему. И разваливающиеся макароны из советского продмага только добавляли уюта и теплоты.
Пробравшись сквозь толпу духов, Данилюк оказался на краю... космодрома. И прямо здесь, прямо сейчас, страшно ревя турбинами, в воздух устремилась ракета.
Духи восторженно загомонили, принялись обниматься и целоваться. Какой-то бородатый старик в пенсне затряс руку своему соседу и крикнул, перекрывая шум:
- Поздравляю с успешным запуском, Сергей Павлович!
- И вас, Константин Эдуардович, и вас! – радостно ответил тот.
И ацтеки в своих девяти преисподних продолжали растить кукурузу, есть индеек и плавать на чинампас. Эти плоты из тростника и дерева были здесь повсюду. Их привязывали к сваям, покрывали илом и разбивали на них сады и огороды. Под рукой всегда вода, прохладно, можно ловить рыбу. На своих чинампас ацтеки жарили мясо, пили шоколад, курили сигары и сочиняли стихи.
- Сыграем? – предложил он Валерию.
- Ну давай, - пожал плечами тот. – Только учти, что в этой игре мяч нельзя трогать ни руками, ни ступнями.
- В смысле? А чем можно?
- Бедрами. Или коленями.
- Э-э... – протянул Данилюк. – Э-э... это как?
- Ты меня не спрашивай, я простой римский гражданин. Но можем, если хочешь, попросить кого-нибудь показать.
Данилюк попробовал взять мяч коленями. Просто зажать его ими – штука нехитрая, но вот поднять с земли...
Дуат стал последним из так называемых миров Ойкумены. Народов, населявших Европу, Западную Азию и Северную Африку. Но это была лишь малая часть Загробья.
Правда, дальше интерес Данилюка стал угасать. Потянулись мирки совсем уже крохотные – всяких африканских, американских и тихоокеанских племен. В некоторых творилась какая-то фантасмагория, но в большинстве призраки просто жили себе потихоньку. Разные Поля Счастливой Охоты, по которым кочевали духи индейцев, и Острова Веселья, на которых ели бананы духи папуасов.
Самым большим из таких был По – загробный мир полинезийцев. Кое-где довольно неприятный и даже опасный, но в целом симпатичное местечко. Очень много солнца, моря, рыбы и гигантских монстров.
Полной его противоположностью был Адливун – загробный мир эскимосов. Замерзшая пустыня, по которой бродили природные духи и мелкие божества. Очень многие, в том числе люди, пребывали в облике животных – медведей, волков, оленей-карибу.
После Джохка Валерий показал Данилюку Кур – загробный мир древних шумеров. Было там сыро, сумрачно и довольно пустынно. Среди убогих глинобитных хибар бродили унылые, плохо одетые духи.
Правда, некоторые жили в условиях получше. Встречались большие хорошие дома и даже целые дворцы. Самые важные духи щеголяли в золоте и пурпуре, разъезжали в колесницах. Одного надменного старца с пятью звездами на шарфе везла пара здоровенных быков с почти человеческими лицами.
Плывя на ладье по подземному Нилу, Данилюк задумчиво смотрел на черное солнце. К нему, как обычно, подбирался исполинский змей Апоп. Время от времени ему удавалось отхватить кусочек-другой, но солнечные секьюрити не дремали.
Пользователь удалил свой комментарий.
Почти все обитатели Нави были старыми – тысячелетними и больше. Однако Данилюк неожиданно встретил и нескольких современников. Неоязычников-родноверов. Эти смотрелись здесь чужеродно, многие явно чувствовали себя не в своей тарелке.
Однако Навь их приняла и уже начинала потихоньку подстраиваться. В самом центре загробного Киева, например, торчала девятиэтажная высотка – и контраст с лубочными теремками был просто разительный. Старые духи косились на нее с неодобрением, близко не подходили.
Как и в Нави, почти все духи Хели были очень старыми. Но и здесь изредка встречались современники Данилюка – опять-таки неоязычники, адепты Асатру. Исландцы, датчане, норвежцы.
Время скандинавы проводили весело. Прыгали с гор и друг через друга, лазали по скалам, ходили на лыжах, играли в кнаррлейк, состязались с копьями и луками, боролись. И все равно остаться в Хели Данилюк не захотел. Холодно слишком, туман все время, да и что ему тут делать? В Нави хоть соотечественники, а тут он вообще не пришей собаке хвост.
Следующая заявка - все загробные миры, которые показали Данилюку.
Пока Данилюк учился, Валерий водил его по нейтральным землям. Бескрайним полям и лесам, простирающимся между городами и странами мертвых. Ландшафты и климатические зоны соседствовали как попало – тундра могла резко перейти в жаркие джунгли, а гора торчать посреди степи. Одни территории ничем не отличались от земной природы, другие выглядели странно и зловеще, как в кривом зеркале.
Впрочем, туда Валерий посоветовал без причины не забредать. Именно в таких жутких местах особенно много разных неприятных созданий – от астральной нежити до духов-пожирателей.
А обычные леса и поля Загробья изобиловали духами животных. В основном современных, но были и вымершие. Данилюк несколько раз видел мамонтов, шерстистых носорогов, саблезубых тигров.
Однажды встретили даже игуанодона.
Следующая заявка - демон и царевна.
- Ее становится все больше, - беспокойно произнесла Урра-Кло-Мгоккеле, царевна воздушной державы Клоккена. – Мой бедный батюшка совсем плох и не сегодня завтра опочит, и тогда я приму твое предложение, посланец иных миров.
Дзимвел склонил голову. Царевна была втрое больше него и колыхалась всем телом, похожая на этакого летающего ската с головой ящерицы. Шесть ее гибких щупалец с коготками на концах скручивались и разворачивались, что означало тревогу и страх.
Заявка на Лахджу, растягивающуюся до второй Лахджи.
Это было похоже на какой-то эксперимент, и Лахджа охотно согласилась. Следующие десять минут они с Лурией увлеченно придумывали начинки для снежных пирожков, причем Лурия нажимала даже не на сладкие, а на всякую экзотику, которую енот держал на отдельной полочке холодильного сундука.
Может, они бы и ужин так вместе приготовили, мать с дочерью (не из снега, конечно!), но тут запиликало дальнозеркало. Рука Лахджи удлинилась, пронеслась через всю столовую и разрослась там до второго тела, копирующего основное.
Заявка на Лахджу, третирующую студентов.
И… очень быстро стало понятно, зачем Драмм так хотел заполучить именно ее, мирного и дружественного демона. Эти двоечники лажали в двух случаях из трех.
- Ты неправильно нарисовал черточку, - подсказала Лахджа одному такому. – Нужно закрутить в другую сторону.
Студентик поколебался, а потом послушно исправил. Потерев руки, он осуществил призыв… и тут же был схвачен за длинную косу. Лахджа дернула его на себя, легко выходя из круга, и насмешливо спросила:
- Зачем ты меня послушал? Зачем ты меня послушал?
Я думал над этим, даже начинал делать, но дропнул после первой главы. Понимаете, авторских иллюстраций уже три тысячи. Чтобы сделать такое издание, чтобы нормально его оформить, понадобится недели три минимум - три очень скучные недели, отобранные у работы над книгами. Честно говоря, не хочу. К тому же я продолжаю делать все новые арты, так что через какое-то время подобный артбук превратится в по факту сокращенную версию книг, а это уже какая-то дичь, да к тому же запрещено правилами АТ.
С большим любопытством Данилюк осмотрел своего рода музей... или дом престарелых. Там в глубоких креслах, опутанные проводами, взирали из-под черепашьих век какие-то древние старцы. Были они вроде и человекоподобны, но почему-то сразу понималось – это не люди и никогда ими не были.
- Здесь живут старые приставки, чувак, - прокомментировал Джейк. – Вот эти деды – первые два Плэйстейшена, Дримкаст, Сатурн. Эти, с седыми бородищами – Супер Нинтендо и Мега Драйв. Этот древний воин на костылях – великий Нинтендо. У вас, правда, больше известен его косоглазый брат-уродец, Денди.
«Кадиллак» качнуло. То Джейк снова выпрямился во весь рост, оттолкнулся от багажника и сиганул. Уже в полете он вытащил из воздуха монтировку и что есть сил всадил ее в клубящуюся тушу Веретена.
Они все помещаются непосредственно в книги, иллюстрируя свои эпизоды.
Написал комментарий к произведению Артбук
Следующая заявка - бывшие демолорды.