Александр и Ксения Рудазовы

Однако Моргнеуморос привел ее вовсе не к водоему. Он дошел до небольшой прогалины, где слой скони был совсем тонок, и принялся копать яму. Ванесса недоуменно приподняла брови... но тут Моргнеуморос вытащил из земли рыбу.

Самую настоящую рыбу, только упакованную в своеобразный кокон из затвердевшей слизи. Сквозь полупрозрачную оболочку можно было разглядеть подрагивающие жабры и слегка приоткрывающийся рот.

За ночь Креол восстановил некоторое количество маны. Не отрывая взгляда от гурустека, маг крепко сжал посох, выплевывая Огненную Стрелу.

Заклятие попало точно в цель. Поднялось облако дыма, из него донесся яростный рев. Однако мигом спустя из облака вылетела громадная синяя туша, кидаясь прямо на Креола. Раненый и обожженный гурустек стал еще злее – и бег его только ускорился.

Кроме костяных деревьев здесь встречались и другие растения. Сквозь сконь кое-где пробивалась синяя трава, втягивающаяся в землю при звуке шагов. На светло-серых стволах виднелись узловатые наросты – плонетский родственник гриба-трутовика. Местами торчали длинные тонкие палки – ростки будущих костяных деревьев. А там, где сконь лежала пышными сугробами, можно было заметить удивительно красивые цветы – в два человеческих роста, с мясистыми лепестками, покрытыми множеством мелких шипов.

- С цветами будьте осторожны, - предупредил Моргнеуморос. – Близко не подходите.

- Почему? – не поняла Ванесса.

- Съесть могут.

Живущие в бывшем казино бандиты приспособили под каталажку выставочное крыло. Когда-то тут висели картины, стояли скульптуры – пресытившиеся игрой гости могли отдыхать за созерцанием прекрасного. Теперь же осталась только длинная обшарпанная галерея с застекленными дверьми, ведущими в небольшие залы, разделенные проволочной сеткой на ячейки. В них разместился основной состав заключенных – рогатые свиньи, гигантские крысы, бутенктры, звернодары, смузии, яики и прочая плонетская фауна.

Теперь, разбуженный и взбешенный, монстехдай разворотил стену и медленно лился по земле, вытягивая и раскручивая все свои бесчисленные щупальца. Жестоко поплатится тот, кто окажется в пределах их досягаемости.

- Не пускайте его на проспект! – рявкнул Гангегорос, бросаясь к потерянному плазмомету. – Там же люди!

Монстехдай издал хлюпающий звук – в его гигантское аморфное тело вошло несколько лазерных лучей и магнаторных импульсов. Чудовище тяжело поползло вперед, вытягивая щупальца все длиннее, длиннее, длиннее...

- Желтый, желтый, желтый, желтый!!! – вопили с одной стороны.

- Зе-ле-ный!.. Зе-ле-ный!.. – скандировали с другой.

Сверчки злобно рвали друг друга на части. Вообще, эти жутковатые тварюшки мало походили на своих земных сородичей – плонетские сверчки мутировали в кошмарных чудищ с зазубренными пилообразными лапами, кривыми ротовыми клешнями, гибкими усиками-иглами. Они напрыгивали на противника, вонзали в него весь арсенал, отпиливали конечности, выгрызали куски хитина, брызгали во все стороны буроватой жижицей. Несмотря на крошечные размеры бойцов, зрелище получалось захватывающим и очень кровавым.

Ведущий замялся, окликнул помощника. Тот куда-то сбегал и принес флегматичную зверушку, похожую на скособоченную выхухоль.

- Вот это бутенктра, - показал животное ведущий. – Почему на левой щеке всего четыре усика?

- Оторвал кто-то, - без раздумий ответил Креол. – Правильно?

- Нет.

Неизвестный тип сидел на корточках спиной к Вон и пристально что-то рассматривал. Звуков шагов он не услышал – во всяком случае, ничем этого не показал. Ванесса медленно извлекла из кобуры пистолет и на цыпочках подкралась к незнакомцу.

А напротив Ванессы восседает плешивый тип с темно-синей рожей и двумя глубокими шрамами крест-накрест. Они проходят от висков к щекам, деля лицо на четыре треугольника. Поскольку вместо носа у мутанта зияют две вертикальные щели, шрамам ничто не мешает. Губ тоже нет – зубы торчат наружу, придавая лицу сходство с жизнерадостным черепом.

В комнате были и другие люди – нормальные. Двое вооруженных громил у дверей, тощий старик подле синерожего, хитроглазый коротышка с прилизанными волосами и три молодые женщины на диванчике в дальнем конце. Одеты очень легко, очень бледные, очень костлявые, с длинными носами и огромными глазищами. Ванессе они показались довольно страшненькими.

Зато встретился кое-кто другой. Неподалеку от выхода дорогу перешел шатающийся труп, целиком покрытый белым налетом.

- Черт! – взвизгнула Ванесса. – Опять зомби!

Креол поднял руку с огненным заклятием, лод Гвэйдеон потянулся за мечом – но первым оказался Моргнеуморос. Он совершенно спокойно шагнул к мертвецу и... пнул его сапогом.

- Пшел вон! – лениво прикрикнул мутант. – Пошел вон, трупешник поганый!

Костер на этот раз разожгли без магии. Моргнеуморос достал свою карманную циркулярку, лод Гвэйдеон вооружился керефовым топориком, и они на пару свалили подходящую сушину – изрядно поеденную сконью, но вполне пригодную. Перед началом работы Моргнеуморос вытоптал вокруг дерева удобную площадку, а потом еще и дорожку отхода. Ему не очень-то хотелось увязнуть в скони, когда придет пора убегать от падающего дерева.

Все проще. У них каждый класс делится на два блока-полугодия, так что годовых экзаменов нет, только полугодовые - в июне и в декабре.

Да екарный ж бабай. Спасибо.

Спасибо, исправил.

Спасибо, исправил.

Охота прошла удачно – паладин принес в лагерь странного зверя, похожего на здоровенную крысу с шестью лапами. Из пасти у него сочились розовые слюни.

- Что это за зверь? – прищурилась Вон.

- Я назвал его крысотараканом, леди Ванесса, - поднес добычу поближе паладин. – Взгляните, у него шесть лап, твердый панцирь и длинные усы, как у насекомого, но кроме того есть шерсть, хвост и зубы...

- Убери это от меня! – взвизгнула девушка, отшатываясь и едва не падая в яму. – Убери сейчас же! Господи, лод Гвэйдеон, где вы откопали эту пакость?!

Следом за лаем из подворотни показался сам пес. Потрясающе уродливое создание, смахивающее на скотч-терьера размером с сенбернара. Добрая половина шерсти покрыта сконью – пес словно натянул грязно-белую телогрейку.

Настроен зверь явно недружелюбно. Уши прижаты к голове, глаза налиты кровью, нижняя губа оттопырена, демонстрируя длинные желтоватые клыки. При виде этой озверелой псины все местные удивительно быстро испарились – вот только что были здесь, и уже пустая улица.

- Сволочь!.. – взвизгнула Ванесса, падая на землю и дважды спуская курок.

Страшное оружие великана мелко затряслось, с бешеной частотой изрыгая крохотные плазменные сгустки. В первую же секунду с Ванессы и Креола слетело по Личной Защите. А вот лод Гвэйдеон сумел уклониться от одного снаряда, и сильным взмахом отбил другой, словно заправский бэттер. Плазменный сгусток срикошетил от Белого Меча и взорвался уже в воздухе, в двух футах от головы паладина. Тот даже сквозь керефовую броню почувствовал лютый жар.

- Кальцха!!! – взревел Креол, активируя Ледяной Щит. Быстрым пассом он расширил его вшестеро, укрывая своих спутников.

Одновременно маг шарахнул заклятием Молнии. Электрический разряд страшной мощи полыхнул в воздухе, охватывая великана голубоватыми путами. Будь на его месте обычный человек, он уже корчился бы на земле в агонии.

Но этот детина даже не почесался. То ли у него оказался иммунитет к электричеству, то ли его защитили доспехи-скафандр.

Две смежные заявки - бойцы бригады Мадеклекороса и флора/фауна Плонета.

Паладин успел отойти довольно далеко. Внимательно исследуя почву, он таки отыскал первые признаки растительности. Несколько жалких травинок, кое-где пробивающихся сквозь толщу скони.

Почему-то синего цвета.

А семечки там точно есть. В огромных черных чашах, окаймленных желтыми лепестками, копошится множество мелких зверьков. Когда один из них спустился по стеблю пониже, стало видно, что это не какие-нибудь белки или мартышки, а... рыбы. Самые настоящие рыбы. Только с длиннющими цепкими плавниками и совершенно не собирающиеся задыхаться. Да и звуки, которые они издавали, больше напоминали воробьиное чириканье, чем рыбье ничего.

Лахджа вышла в прихожую и демонстративно распахнула дверь.

- Нет, еще не… ой, здравствуйте!

Стоящий на пороге крупный, полный мужчина в испуге отшатнулся, но тут же взял себя в руки и спокойно сказал:

- Вы, должно быть, моя невестка… с Добрым Днем.

- Ааа, дядя Жробис! – обрадовалась Лахджа. – Майно, к тебе дядя приехал!

Конечно, я подслушивал. Прекрасно же понимал, что речь пойдет обо мне. Я залез по водосточной трубе и устроился в выемке возле окна отцовского кабинета. Когда-то там была врезана каменная горгулья, но мама оживила ее в ходе одного из экспериментов. Не знаю, что с ней потом стало.

К тому времени, как я залез, отец, дядя и тетя уже почти перешли на крик. Мама тоже присутствовала, но как раз она молча сидела в кресле, и вид у нее был такой, словно ее до смерти утомило все сущее.

Заявка на родителей Лахджи и Дегатти, а также дядю Жробиса и тетю Маврозию.

Родители были дома. Папа вышел на пенсию четыре года назад, мама еще раньше. Лахджа издали увидела отца – он чистил тропинку.

При виде дочери старик моргнул, выключил снегоуборщик и позвал:

- Лийса-а-а!.. К нам гости!..

В этот раз он разозлился из-за того, что я не мог выполнить упражнение. Отец завязывал мне глаза и требовал называть предметы, которые он показывает.

- Что ты видишь?

- Это... это что-то круглое...

- Конкретнее! Не мямли.

Над ухом предостерегающе жужжали шершни.

- Это яблоко? – попытался я угадать.

Шершень ужалил меня в ухо. Резкая боль отдалась в голову и шею, словно в меня вонзили раскаленную иглу.

1. В шоу "Племя", как и в нашем "Последнем герое", голосовали только члены племени. Серраны с приборами - это жюри и техническая команда.

4. Каста - это не профессия, а группа профессий, каст всего пять. Коэффициент рождаемости на Осоре - 1.7, и чтобы не было медленного вымирания, существуют профматери, которые восполняют недостачу. Дети профматерей становятся либо Праздными (как их матери), либо принимают касту отца.

Остальное пока оставим без ответа.

Мой соавтор - моя жена. Мы просто сидим в соседних креслах перед компьютером и работаем в четыре руки, обсуждая все голосно.

Никакой редактор не страхует от "Мальчик Лева подкрался и что-то нажал".

Тьфу, блин, так вот что тогда удалилось. Баг, выпала вторая часть предложения: "Оказалось, что на Землю прибыла официальная делегация планеты Осор, а от ЕСС уже снаряжается ответная".

Я на всякий случай напомню, что одежда на самом деле не греет нас. Она сохраняет тепло нашего тела. С холоднокровным существом это не работает.

Заявка на родителей Ванессы.

Вон надавила на ручку и резко распахнула дверь, приготовившись высказать незваным пришельцам все, что она о них думает. Но увидев тех, кто стоял на пороге, она замерла с открытым ртом.

На пороге стояли двое. Мужчина пятидесяти пяти лет с китайскими чертами лица, в очках с толстыми стеклами, и полная женщина такого же возраста, с подкрашенными волосами. Вокруг громоздились чемоданы.

- Мама… папа… - пролепетала Вон. – Но вы же в Пекине?..

- Наш самолет приземлился час назад и мы сразу поехали к тебе но конечно не застали твоя подруга дала нам твой новый адрес и мы приехали сюда очаровательный дом моя девочка просто очаровательный но несколько мрачноватый ты не находишь? – протараторила мамаша.

- Здравствуй, доченька, - улыбаясь, распахнул объятия отец.

Заявка на Астрид и Веронику в Чаше Возможностей.

…Там была женщина. Невысокая, худая, с длинным носом… кажется, это взрослая Вероника. На ней был балахон, а на лице лежала печать усталости. Она смотрела на некий предмет в руке и, кажется, думала о чем-то трудном…

…И там были еще другие люди. Взрослая Вероника подняла голову и что-то сказала другому человеку, в темном одеянии. Тот учтиво и раболепно кивал в такт каждому слову…

- …А вот у меня все кудесно! – возопила Астрид, уже тоже заглянувшая в Чашу Возможностей. – Смотри, мам!

Все снова наклонились над столом, как раз успев увидеть, как взрослая Астрид в рваной одежде мутузит целую толпу гулей. В одной руке у нее было странное оружие, а из другой бил Луч Солары.

Он стал мощнее! Он явно стал мощнее! Он просто испепелял все вокруг! У Астрид вся рука скрылась в огненном ореоле, и даже вокруг головы что-то светилось, так что и лица-то не разобрать толком!..

Заявка на Цвейтезахена и Градихоона.

У Астрид не получался Взгляд, как у мамы, но она не собиралась моргать или еще как-то давать слабину. Она уже победила одного гохеррима… ку. Победит и другого. Тем более, что этот мельче и разносит пиццу. Демон на побегушках у смертных.

Он точно слабак. В нем стержня нет.

- Кхм!.. – раздался насмешливый голос Двеске. – Уже целую минуту пялитесь так, молчите… влюбились, что ли? Вы начните чмокаться тогда, или уж подеритесь. Чо стоять-то зря? Мы ждем развязки.

Через несколько минут он сидел за столом и пил какао с ромом и чили, пока за окном завывала метель. Неплохо, уютно. Какао настоящий, без скверны. Градихоон неторопливо тянул его из чашки, а демоница-мать на втором этаже отчитывала дочурку.

Напротив сидел волшебник. Усталый, раздосадованный, но почти равнодушный к тому факту, что на его кухне сидит высший демон. Паргоронский легионер, гохеррим.

Любопытно.

- Может, покрепче чего? – предложил волшебник, и зверь с полосатой мордой поставил на стол бутыль с виски.

Заявка на Танзена и орка с газетой.

- Не возражаете, если я приглашу сюда вашего соседа? – устало спросил он.

- Только пусть ноги вытрет, - потребовал Меорр.

Идти далеко не потребовалось. Открыв дверь, Танзен встретился взглядом с Таасдамом. Тот как раз перелезал изгородь, держа под мышкой газету.

Заявка на драку Антикваро, Алеса и Ноктикулы с отрядом Креола.

Алес и Ноктикула с большим удивлением уставились на человека, закованного в металл. Для этого мира подобное зрелище было диковиной – рыцарей тут никогда не водилось. Само собой, существовали и кольчуги, и кирасы, и прочие виды лат, но упаковаться в железо целиком никто так и не додумался.

Зато Антикваро только противно хихикнул и шевельнул рукой, извергая еще одно облако бело-желтой плазмы. Огонь объял фигуру Серебряного Рыцаря, но лод Гвэйдеон даже не поморщился. Доспехи без единой щелочки, отлитые из чудесного керефа, надежно берегли владельца и от огня, и от стужи. Паладин только сжал крепче черен Белого Меча, оберегая единственное уязвимое место – ладони.

Еще одна заявка на Султана Земли - две стадии ринопластики.

Через несколько секунд к нему присоединился молот Индрака, с одного удара снесший огромный нос. Высоченный дэвкаци дотянулся до него без особого труда. Ну а когда в правый глаз Султана ударила белая молния Копья Дематериализации, просто испарившая значительный кусок зверобога, он не выдержал.

Начались горные работы. Индрак работал молотом и зубилом, а Витааль тщательно вычислял место, в котором должно было таиться Сердце Земли. Султан и сам этого толком не знал, поэтому вычислять приходилось очень приблизительно. Прежде чем Сердце все-таки извлекли, Индрак продолбил три ошибочных дырки, каждый раз вызывая дикие вопли у оперируемого.

Заявка на Султана Земли, которого делают частью интерьера.

- НИЧТОЖНЫЕ!!! – в голос орет громадная каменная голова. – КАК ВЫ СМЕЕТЕ ЗАКАПЫВАТЬ МЕНЯ В ЗЕМЛЮ?!

- Очень уж ты здоровенный, - подошла Ванесса. – Пришлось частично зарыть, извини. Да не переживай – это только до подбородка. Мы еще и часть стены снесем – вделаем тебя в здание.

- ЖАЛКОЕ МЯГКОТЕЛОЕ!!!

- А по-моему, это я здорово придумала! – обиделась девушка. – Нет, во мне явно пропадает дизайнер! Ну сам посмотри, как все красивенько получилось!

- Если не возражаете, мэм, можно еще выдолбить его изнутри и облицевать мраморной плиткой, - предложил Хуберт, обстукивая Султана Земли со всех сторон. – Получится большой декоративный шкаф в готическом стиле.

- Класс! – оценила идею Вон. – Увижу Инди – попрошу, чтобы прислал пару спецов с кувалдами!

Астрид тогда еще вся обзавидовалась и потребовала себе тоже собственный стеллаж, и ей тоже выделили, но Астрид уже на следующий день решила, что он ей не особо нужен, и великодушно подарила его младшей сестре, так что у Вероники теперь два собственных стеллажа.

Она расставила на отдельной полке свои любимые книжки. Начиная «Старыми сказками», которые стали ее воротами в мир литературы, и заканчивая «Девочкой в Тумане», которую перечитывала каждые полгода. На другой полке – менее любимые, а дальше – пока еще непрочитанные, так что неясно, любимые они или не очень.

За окнами было еще темно. Солнышко еще только собиралось взойти, но Астрид уже и не думала спать. Она валялась в постели, потягивалась и с наслаждением думала, что отныне ей одиннадцать лет. Завтра она вернется в университет, но сегодня ее день, и сегодня она королева. Все будут ублажать ее и преподносить дары, все будут славить Астрид Благословенную, и вся группа придет в гости.

Так что уже к вечеру Лахджа устало лежала в постели, с удовольствием ощущала, как снова действует Ме Регенерации, а на груди дремала ее третья дочь, хорошенькая малышка с золотистой кожей и светлыми, совсем мамиными волосами. Биологически она получилась такой же, как Вероника, но в другой цветовой гамме и с аккуратным маленьким носиком.

Тем временем наверху раздался грохот и крики. Это Астрид проснулась и обнаружила, что прошло уже целых два часа от ее бесценного дня рождения. Чисто ради приличий на одну секунду заскочив в ванную, она скатилась вниз по лестнице и гордо возвестила, что ей отныне официально девять лет.

- Чо тоскуешь, дурында? – повисла у окна мерно машущая крыльями Астрид. – Не тоскуй, а то всеку. Ты сегодня официально четырехлетка, а четыре – это уже много, так что веди себя как взрослая. Как вот я.

Вероника завистливо посмотрела на Астрид, прикрываясь от сквозняка. Иногда ей тоже хотелось крылья… часто. Астрид вот никто не наказывает за то, что она летает, хотя это ведь тоже опасно и для нее, и для окружающих. Если Астрид уснет на лету, то упадет и может кого-нибудь раздавить, особенно сегодня, когда она с самого утра слопала гору бутеров с домашней бужениной.

Воцарилась тишина. Астрид растерянно уставилась на усатого волшебника в банном халате. Незнакомого, совершенно незнакомого… а вот комната была знакома! Астрид уже не очень помнила эту квартиру, но… да, точно, они тут с мамой и папой жили раньше!

В те счастливые беззаботные времена, когда она еще была единственным ребенком в семье! Без всяких Вероник!

- Демон, - изумленно произнес волшебник, только что вышедший из ванной.

- Извините… - пробормотала Астрид. – У меня паспорт есть! Я случайно!

В то же время тремя правыми руками она сдерживала Астрид, которая пыталась улететь.

- Демоны не ходят в школу! – огрызалась девочка, колотя маму крыльями.

- Ходят! Или учатся на дому! Кроме низших демонов, может быть… а что, можешь не ходить в школу. Будешь как вонючая храчка. Вырастешь – выдадим тебя за вонючего храка. Вы с ним будете на одном уровне развития.

От таких перспектив Астрид заревела и принялась лягаться. Лахджа устало отрастила еще одну руку.

Она складывала их сообразно некоему порядку, понятному только ей. Сортировала не по размеру, не по цвету и уж точно не по стоимости, о которой знать не могла, но по какому-то загадочному принципу. И когда мама, увидев, что одна кучка сейчас развалится, попыталась переложить подарок в другую, Вероника сердито вернула его на место.

- Мама, это миська, - объяснила она. – Миська дозен быть тут, месте с каандасами и сякаладкой.

- Почему? – заинтересовалась мама.

- Пусть исует и кусяет сякалад, - серьезно объяснила Вероника.

- Вероника, тебе сегодня годик! – обрадовалась Лахджа.

Она не почувствовала вины, что забыла. Год – это, конечно, дата знаменательная, но ребенок еще не осознает ее важности. Вероника даже не поняла, что ей говорит мама – она сосредоточенно тыкала вилкой в тефтельку, другой рукой удерживая ложку с кашей. Малышка уже уверенно ела самостоятельно, но упорно пыталась делать это сразу двумя приборами.

- Вероника, а у меня для тебя подарок, - сказал Дегатти, свысока глядя на жену.

Это оказались всего лишь пинетки, маленькие вязаные башмачки, и Вероника недоуменно на них воззрилась. Когда они оказались у нее на ногах, девочка подвигала ими и наморщила лоб.

Заявка на арты с каждого дня рождения девочек из цикла "Семья волшебников".

Куклу Совнар имениннице вручил. Очень-очень красивую, хотя и не из коллекционного набора принцесс-волшебниц. Гохерримку с мечом. А кроме того, будучи демоном, Совнар предупредил, что кукла не так проста – если за одну луну Астрид не научится считать до ста, гохерримка начнет нападать на остальных кукол и будет каждый день отрезать по голове.

Но в целом ребенок оказался вполне симпатичный. Очень похожий на человека, только кожа сероватого оттенка, волосы цвета лаванды, глаза фиалковые, как у Элизабет Тейлор, и зрачки вертикальные, как у матери. Хвоста и крыльев нет.

А вот нос и правда длинноватый, востренький…

Малышка перестала плакать и воззрилась на маму со строгим и даже суровым видом. Она словно прикидывала, заслуживает ли эта женщина такой подарок судьбы.

Мини-заявка, не знаю кто-нибудь спрашивал или нет:  на счет круга Сорокопута, известно что он не замкнут. Как оно так получилось? Если он сам такой круг закрепил за собой, почему все, более-менее сильные демоны так не делают? Или это прямо сильно ограничивает количество призывов? И какие вообще могут быть сюрпризы в круге, который был составлен хитрым демоном?

Закрепить за собой конкретный круг - задачка не самая простая. Давайте посмотрим, как вообще круги призыва формируются, как определяется, что вот именно эта сетка - твоя, что именно через нее тебя будут призывать всякие колдунцы, которым нечем больше заняться в этой жизни.

Чаще всего действует банальный принцип невозражения. Некий чародей либо призывает "демона вообще", неконкретного, либо прознает о некоем демоне, который ему интересен, и желает призвать именно его. Если при этом у него все получилось, если демон отозвался и пришел - все, он молча "согласился", что это его круг, и это теперь реально его круг.

Другой часто встречающийся вариант - ставший реальностью миф. Какой-нибудь  типус вместо вархаммера торчит по демонологии и создает для нее целые гоэтии, каталоги и бестиарии, включая имена, слова призыва и сетки. При этом он, возможно, всю эту хрень вообще выдумал из башки или увидел во сне, покушав не тех грибов, но в результате появляется каталог. И если в дальнейшем реальный волшебник им воспользуется (спустя много-много лет), то у него уже будет уверенность, что сетки и слова настоящие - и они реально могут сработать. Призвать или настоящего демона (если каталог составлялся не на пустом месте), либо кого-то похожего (если составитель каталога все-таки натурально выдумал с нуля вообще всё).

И если оно сработало - к демону опять же прилипает круг, слово, иногда даже новое имя. С богами подобное вообще сплошь  и рядом, у них то и дело появляются новые имена и лики, потому что какие-то придурки выдумали себе нового бога, а кто-то из старых такой: а, ну это ж тоже я, вы совершенно правы. Какой у меня тут красивый храм.

Теперь давайте подумаем, как при такой картине мира создать самому себе желаемый круг. Очень непросто. Нужно подсосаться. Найти подходящего колдунца или книжного червя, который занимается чем-то таким, и подсунуть ему себя, подсунуть ту сетку, какую хочешь.

И вообще-то, в этом нет ничего сложного, то есть совсем ничего... при условии, что круг у вас самый обычный. Но если вы хотите разомкнутый, который по определению никого не удержит, и вы это условие сообщаете... ну вас же тогда просто не будут призывать. Круг не закрепится. Колдунцы еще и, чего доброго, внесут в ваш круг усовершенствования, и он, чего доброго, сработает в "улучшенном" виде - и всё, все усилия насмарку.

Так что нужно их как-то заинтересовать. Сказать, например, что вы демон добрый и никогда никого пальцем не трогаете. Но в этом случае вы реально никого не сможете тронуть в случае призыва через такой круг - потому что вы сами внесли себе в "прошивку" такое условие. Кабзда. Поэтому надо действовать тоньше и хитрее. Тот же Сорокопут внес другое условие - рандома. Пустил слух, что если вызвать его через такой круг, то случится одно из трех: он либо выполнит желание задарма, либо потребует огромную плату, либо убьет всех присутствующих. А поскольку два из трех - отличные шансы, если вы рисковый долбоклюй, желающие нашлись, и разомкнутый круг закрепился в ноосфере - но Сорокопуту пришлось действительно соблюдать это условие и каждый призыв как бы подбрасывать монетку (с тремя гранями, но это не суть, монетка воображаемая).

И это, конечно, не единственный вариант. Демон, который планирует делать карьеру и бизнес именно в качестве такого "эй ты, поди сюда", может встроить в свой круг много разных интересных нюансов. И не только в круг - помните, скажем, правила малого зала "Соелу", и что происходит с их нарушителями? Как-то так.

Заявка на два эпизода с Колобковым и хомячком.

- Папа, ему не нужна клетка, ему нужен ящик с песком! – пожаловалась Оля, расчесывая шерсть питомца черепаховым гребнем. – Очень большой ящик!

- Зачем? – рассеянно спросил погруженный в свои мысли Колобков.

- Затем, что он какает, папа!

- Ах да, конечно... Хуймяк какает... это проблема... – пробормотал Колобков, поворачиваясь спиной. – Хуймяк... спасу нет от этих хуймяков...

Сейчас, восседая на огромном звере, похожем на белого медведя, Колобков почувствовал себя Чапаевым. Захотелось взмахнуть шашкой и заорать что-нибудь жизнеутверждающее. А оглянувшись на выстроившихся позади хумахов, он почувствовал еще и немалую гордость. Как ни крути, а у него под началом целое войско.

Пусть Колобков тут и не командует, зато сидит выше всех.

- Я царь хуймяков!.. – загорланил он, вздымая к небу кулак. – Я царь хуймяков!.. Я царь... твою мать, какую же я ересь несу, самому стыдно...

Вода забурлила, и оттуда высунулась рыба с кольцом в зубах. Она положила его прямо в ладошку Астрид, вильнула хвостом и уплыла. А девочка осталась смотреть на серебряный ободок, на котором виднелись крохотные буковки.

А потом оказалось, что этот мост еще и проклятый! И стережет его нечисть! Он ужасно затрясся, а по обе стороны всплыли два лохматых водяных беса в страшных масках и с огромными надувными дубинами! Они страшно загоготали и принялись лупить детей, сталкивать их с моста!

Тут была целая куча веревок. Обычных канатов и веревочных лестниц. А еще кольца, перекладины, висячие мостики. Самым мелким оказалось страшно, и некоторые даже не захотели лезть, слезно выпросив поделиться с ними сокровищами.

Но внизу оказалась хоть и яма, но с невещными мыльными пузырями. Мягкие и упругие, они не лопались, а влететь в них с разгона оказалось ужасно весело! Только часть сокровищ высыпалась, но от этого стало еще веселее, потому что теперь их пришлось собирать!

И немного лопать.

Заявка на детский квест "Сокровища Хега Чернозубого".

- Именно, - достал из кошеля ветхий пергамент папа. – До того, как здесь поселились первые Дегатти и вообще волшебники, в Радужной бухте была пиратская стоянка. Давным-давно легендарный пират Хег Чернозубый – его так звали, потому что он никогда не чистил зубы, - зарыл где-то здесь сундук с легендарными сокровищами, и только он, он один знал то место, где сундук лежал!

Пихаясь и спотыкаясь, из калитки вывалилась целая орава детей. Их глаза жадно горели, они наперегонки мчались к первому упомянутому на карте ориентиру – одинокой иве, что между двух троп на пути к пляжу.

Они пришли на берег реки. Немножко совсем не хватило – если бы у Кланоса были подлиннее ноги, он бы точно намочил свои щегольские туфли с загнутыми носами. Тут тоже росли ивы, а еще березы и осины. Астрид встала под той осинкой, куда почти врезался на последнем шагу Кланос, торжественно откашлялась и как можно отчетливее воскликнула:

- Снип-снап-снурре-базелюрре!

Заявка на Империю Багради и федератов.

Рядом выросли еще два альтерия. Правая и левая рука Энзириса, его лучшие сержанты. Арганд родился на варварской планете, был даже крупнее титана, ужасно волосат и дрался звуковой саблей. Бхедхарно же немного напоминал кобрина без капюшона, говорил на баградитском с шипящим акцентом и обожал стрелять во все, что движется.

Оставшийся один, залитый лиловой кровью, титан прорывался на мостик флагмана. Путь преградили мехадрайзеры, роботы с живыми мозгами… Энзирис уничтожил их всех. Он убил огромного баталиона, отразил мечом очередь лазерных вспышек… командир пятого легиона искал адмирала. Того, кто командует операцией…

Проясняющимся взором Энзирис разглядел еще одного федерата – на сей раз самого обычного, не баталиона и не мехадрайзера. Мелкое склизкое создание с раздутым животом и морщинистой мордочкой. На нем не было даже гравипанциря, которые носят нестроевые члены экипажа.

Заявка на Щученко, пьющего кефир.

Ближе к вечеру проснулся Щученко. Перекусил... вернее, сожрал пятилитровую банку соленых огурцов, запив все это двумя пакетами кефира. А потом долго и натужно кряхтел и портил воздух. Это он хорошо умеет. Хотя какая нам разница – мы со Святогневневым лишены чувства обоняния, а сам полковник, как всегда, в противогазе.

Заявка на Чудилу Гальвени. И да, с длинными, но не чересчур длинными носами у нейросети по-прежнему тяжело - либо в целом обычное лицо, либо страхолюдная карга, никаких полумер. Я сделал вариантов десять мэтресс Чудилы, и это, видимо, на данный момент предел возможностей, все остальные варианты либо вообще не походили на гоблинш, либо вызывали сильные вопросы к вкусам мэтра Гальвени.

- Так это и есть родственники, - ответил Гальвени. – Со стороны жены. Вы еще не знакомы, кстати?

Гальвени немного повернул свое дальнозеркало и за стеклом появилась еще одна заспанная мордашка. По-своему симпатичная, но зеленокожая, с длинным носом и большими ушами…

- Ага… приятно познакомиться, мэтресс Гальвени… - пробормотал Майно.

- Чудила, - неожиданно приятным голосом ответила гоблинша. – Чудила Гальвени, специалист Фармакополиума.

Заявка на Чеболдая Первого, основателя династии Чеболдидов.

- По-своему это забавно... – произнес охрипший император. – Мы похожи на бочку, но умрем от жажды...

И снова отрубился.

На этот раз ему приснился странный сон. Чеболдай Второй будто плавал в тумане, а из него выступил некто, очень на него похожий... только без единой жиринки. Император словно смотрел в кривое зеркало... или на очень льстивый портрет.

- И это мой потомок?.. – донесся замогильный голос. – Что за позор лег на мой род...

Заявка на Мазедейю. Она мелькала только один раз, так что будет как часть группового портрета. Слева направо: Фурундарок, Лаиссална, Оошона, Эммертрарок, Хальтрекарок, Абхилагаша, Хальтрекарок, Сагит, Гастарок, Мазедейя.

На Лахджу и Сидзуку он подчеркнуто не обратил внимания. То ли действительно не заметил их прихода, то ли сделал вид. Прямо сейчас Хальтрекарок, облаченный в многоцветную переливающуюся тогу, говорил сложный тост, и голос его разносился по всему залу, а из огромного кубка во все стороны плескалось вино.

То, что именинник его не слушает, Хальтрекарока не тревожило.

Заявка на Цвейтезахена. И сразу: я помню, что у гохерримов красные глаза без зрачков, но в данной стилистике это смотрится очень неестественно, так что первоначальный вариант я переделал.

Вероника немножко задумалась. Открыла книжку Фурундарока, которая как раз очень удачно оказалась под рукой, нарисовала на стене круг красным мелком и сказала:

- Призываю паргоронскую пиццу!

Круг засветился. Зашипел. Закрутился. И из него выпрыгнул рогатый мальчишка с целой стопкой плоских коробок.

- «Паргоронская пиццерия!» - воскликнул он. – Ваш голод – наше решение!

Заявка на Йоханнеса в гостях у Корчмаря.

Глядя, как фархеррим в лабораторном халате и кожаных брюках на подтяжках пьет баварское пиво, заедая его сосисками, Янгфанхофен улыбался все шире. Возможно, для него это и правда выглядит, как если б Лахджа нацепила очки с накладными усами… но ведь это работает?

Демолорд, разумеется, сразу понял, в чем смысл этого маскарада.

- Если не доем, заверни мне с собой, - сказал Йоханнес, потому что именно это должен был сказать Йоханнес.

Это Янгфанхофена окончательно добило, и он взорвался хохотом. Все еще смеясь, он сказал:

- Хорошо… герр Йоханнес. Но вы же у меня еще посидите?

Мараул кружился в танце, заплетая разноцветные потоки. Бесконечная мощь миллиардов душ! Здесь все эти астральные сгустки, по отдельности не более чем ничтожные условки, сливаются в едином хоре, поя осанну великим демолордам. Здесь их жалкое существование приобретает цель и смысл.

И сейчас директор Банка Душ готовился совершить нечто особенно великое.

Ему ассистировали четыре брата – последние, кроме него, сыновья Мазеда. Зедан, Дворк, Измиор и Каген, богатейшие из банкиров, личные бухгалтера Гламмгольдрига, Согерахаба, Мазекресс и Мизхиэрданна. Они приплясывали и хлопали в ладоши, идя хороводом вокруг лидера всех кланов, вокруг старейшего из бушуков.

Заявка на два эпизода с Мараулом.

И одновременно в сердцевине Банка Душ взялся за рукояти Мараул. Стоя на столбе над бездной, крохотный бушук в алой мантии получил дозволение от всех демолордов – и врубил полную мощность.

Хлынул единый поток. Единение темных энергий, сверхмасштабная демоническая сила. Бго стал для нее катализатором, провозвестником, кэ-миало лишили возможности сопротивляться – а Мараул задал вектор.

Полыхнуло так, что весь Паргорон вздрогнул и сместился, вокруг начало смыкаться Лимбо. Богов и небожителей закрутило штопором, кульминаты загрохотали, гохерримы извергли огни из своих клинков...

- Защити своих детей, Паргорон!!! – пискляво выкрикнул Мараул.

Заявка на ла-ционне и их конструкты.

Кровь и Мышцы Древнейшего. Здесь, в пустоте, окруженные Тьмой, они выстроили свою цивилизацию. Они тоже демоны, так что выжили там, где не выжил бы никто.

Фар’Дуватхима заметили еще на подлете. Он не скрывался – напротив, летел абсолютно открыто, полыхал аурой демолорда на весь аркал. Ему быстро поступил ментальный импульс – и Фар’Дуватхим на него ответил.

В одном из роителей распахнулся люк, и в пустоту выплыли сразу три ла-ционне – тощих остроголовых существ крупнее бушуков, но мельче ларитр и гхьетшедариев. Именно из их генов Мазекресс создала хламенариев и тахринариев, хотя те и другие в подметки не годятся своим предкам.

Заявка - сгенерировать чашу Паргорона в духе экрана старта миссий Starcraft.

Да, прекрасная точка обзора. К глазам словно поднесли многомерный бинокль, Судья Паргорона разом обозрел далекое и близкое. Со всех сторон увидел Чашу, оглядел клокочущую Тьму, заглянул за Кромку. Перед ним разом предстали туманы Лимбо, бездонный Хаос и мириады уходящих вдаль миров.

Заявка на Дикую Попойку в баре на Церере.

Царила полутьма, но повсюду мелькали разноцветные огни. В пятачках света извивались девицы на шестах. Некоторые – модифицированные, а одна, кажется, даже инопланетянка. Музыка заставляла вибрировать пол.