Александр Рудазов

Заявка. В рыцарях пречистой девы был момент где креол при помощи биомагии изменили девушку. Можно показать до и после?

Напитки и закуски принесла рослая девушка лет восемнадцати. На редкость некрасивая, надо сказать – фигура швабры и почти такое же лицо. Великолепное платье, сшитое у самое лучшего портного, висело на ней, будто на огородном пугале.

Маг задержался всего на одну минуту дольше назначенного им самим срока. По истечении этих лишних шестидесяти секунд дверь распахнулась, и на пороге появился усталый, но очень довольный Креол. За его спиной виднелось что-то, накрытое белым покрывалом.

- Проснись! – приказал маг, щелкая пальцами, и сорвал покрывало, показывая свою работу.

Заявка на арт - Кардаш во время вызова Элигора и до кучи Шедрак.

И тогда Кардаш обратился к существам с Той Стороны. К демонам. С помощью все того же Ключа Сквернодержца он осуществил ужасный ритуал и призвал могущественного демона.

У того был двадцать пятый уровень.

- Я прибыл на твой зов, Кардаш, - произнес стоящий в круге демон, похожий на человека в красном балахоне. – Я Элигор, говорящий от имени Хранителя Врат Бездны. Чего ты желаешь?

Перед кем-то вроде Шедрака маскироваться было невозможно. Большинство керильдинцев не распознавало в Дзимвеле демона и не видело его уровня. Но этот старый колдун разоблачил его моментально.

К счастью, он ничего не имел против демонов. Совершенно незашоренный, Шедрак встретил и угостил Дзимвела, словно лучшего друга, хотя и тут же начал выяснять, что столь сильный демон делает в Керильдине, да нельзя ли с этого что-нибудь поиметь.

Дзимвел на вопросы отвечал уклончиво, вел светскую беседу, говорил о погоде и невзначай выводил Шедрака на разговор о Кардаше.

Заявка - Султаны Стихий.

- Я! Но я там был не один – нас было шестнадцать. А выжил только я, вот вся слава мне и досталась... Мы там выкопали большую яму, натыкали в дно кольев поострее, а потом заманили в нее Султана. Почти месяц рыли – он огромный, как дворец... Его хоть и распороло, как решето, но ведь все равно выбрался! Почти всех наших пожег, да когтями порвал, а потом уж сдох... Все кишки наружу вывалило... Как я сам тогда выжил, до сих пор не докумекаю... Милостью богов, не иначе. Помню, три дня лежал израненный, шевельнуться не мог... Хорошо, вовремя вспомнил, кто-то говорил, будто у этого Султана кровь здорово целебная – дополз до трупа, забрался в самую глубину... и знаете, помогло! Да еще так здорово помогло!

Креол безразлично кивнул – его внимание было поглощено тем, что лежало в центре исполинского каменного мешка. Чудовищных размеров панцирь с останками могучих клешней. Почти черная кутикула прочней любого гранита, пять исполинских ног (вероятно, когда-то их было больше) и каким-то чудом уцелевшие глазные стебельки.

Мертвый бог.

Так и есть – в глазницах заметен тусклый свет, похожий на отблески тех самых кристаллов в пещере, а каменные губы явственно шевелятся, складываясь в язвительную усмешку. Через миг они изогнулись, и оттуда донесся ревущий глас ожившей скалы:

- КТО ВЫ ТАКИЕ?

Длина, ширина и высота – почти одинаковые, около ста футов. Толстенное змеиное туловище – примерно половина от общей массы. Другая половина – головы. Исполинская главная голова в самом центре и тридцать девять тонких хлыстообразных шей вокруг нее. Действительно, скорее похоже на осьминожьи щупальца, чем на шеи – толщиной не более трех футов. Конечно, это все равно немало, но на общем фоне – ниточки, да и только. Малые головы – около пяти футов в длину, с мелкими, но очень острыми зубами в змеиных пастях. Большая – почти такая же, но втрое крупнее, а кроме обычных клыков есть еще пара гигантских сабель, торчащих по бокам.

Заявка - Майно Дегатти в шляпе, которую он потом подарил Веронике.

Дегатти тем временем шагал по улице и злобно бормотал, репетируя диалог с женой. Как он ей ответит, и как она ему ответит, и как он ей снова ответит… и будет прав!.. А она, конечно, скажет что-нибудь колкое и ядовитое… и будет знать, что неправа, но испорченные нервы не вернешь!..

Мысли он тщательно прикрывал. Лахджа повадилась их подслушивать, со зловредным упорством обходя его защиту.

Он вот так с ней не делает, он всегда проявляет деликатность. Ее мысли – это ее мысли. Чем захочет, тем поделится, чем не захочет, то останется при ней.

Ну да, бывали перегибы и просто случайные проколы. Волшебнику и его фамиллиарам сложно прокладывать четкие границы, мысли постоянно перетекают туда-сюда… к тому же тогда он всерьез о ней беспокоился! Его можно понять.

А вот ее не поймешь. Демоны… женщины… женщины-демоны. Угораздило же его.

Что она там просила, молока?.. Сейчас… и шоколадку дочери…

Он сердито шагал по улицам Валестры. Мимо лавок, украшенных к Доброму Дню. Почти каждый домовладелец Валестры почитает своим долгом украсить фасад, входную дверь и все балконы гирляндами. У крылечек фигурки из цветного картона, изображающие свейнаров – прислужников Юмплы. Кое-где видна и она сама – добродушного вида бабушка в расписном платке и с огромным мешком за спиной.

Заявка Сгенерируйте робоскаф Амацумара Сгенерируйте Зверева, Лапшину и Перова

Заявка. А звёздные катапульты были передвижными? В чём вообще была цель их создания? Это же явно оружие стратегическое. Была ли у них возможность поражать орбитальные цели?

Нет, конечно, они не были передвижными. Их строили под землей, они были размером с целый вулкан и наружу выдвигалась только верхняя часть "кратера". По сути это были гигантские подземные пещеры, где сосредотачивались такие микрозвезды, способные извергать бездны разрушительной энергии. Аналог ядерного арсенала.

Создавались звездные катапульты изначально для войны с Империей Крови. Чтобы сжечь кровососов в натурально солнечном пламени, которое тем как раз особенно неприятно. Однако закончили это оружие уже к самому концу войны, так что оно практически и не пригодилось.

Но, конечно, избавляться от него не стали, а напротив, создали еще. На всякий случай. Мало ли какие случаи бывают? Вторжение какое-нибудь, новая большая война, вампиры снова поднимут голову, демоны прорвутся... упс, тут угадали.

И да, они могли херачить на орбиту и даже дальше. Звездные катапульты потенциально могли добить даже до Луны - и, к слову, это была одна из стратегических целей. Парифатцы своей Луной не интересовались, поскольку для человека она подходила плохо, а у них жизненного пространства и ресурсов и дома было столько, что не переварить. Но они знали, что Луна обитаема и на всякий случай держали ее на мушке. Потому что это сейчас лунари - народ дикарей, которые умеют только делать палки-сверлилки и играть в Доту 2, а завтра что будет? Пусть на всякий случай будут под прицелом, спокойнее спать будем.

С пруда доносилось кваканье эрногой – паргоронских лягушек. К небу поднимался дым костра, пахло жареным мясом. Загак неторопливо крутил вертел, другой рукой удерживая хихикающую самоталер. Демоница сидела у громилы на коленях, поглаживая бритую макушку.

- Ты единственный здесь, кто бреет голову, - произнес Кардаш, разливая вино. – Почему так?

- Я единственный здесь, кому не нужна смазливая рожа, - усмехнулся Загак. – Жена меня любит и таким, шлюхи тоже.

Впереди загрохотало. Сквозь джунгли ломился ксуксум – демон из Мглистых Земель. Не особо крупный, но искажающий вокруг себя пространство, так что движущийся в разрушительном «коконе». Быстро-быстро перебирая ногами, он оставил настоящую просеку, да еще и глубокую борозду в земле… и по этой борозде с не меньшим грохотом прокатился нодохом.

- Привет, - сказал Загак, вытаскивая из воды колючую, похожую на кошмарного ерша рыбу. – Тьфу, опять иглоспин. Как все прошло?

- Отлично, - ответила Лахджа.

- Избрали Дзимвела?

- Ты удивительно осведомлен. Шпионил?

Загак неопределенно повертел рукой, доставая еще одного иглоспина. Лахджу тем временем нагнал муж, который недоброжелательно уставился на бритого фархеррима.

Звери крупные и сильные, конечно, не так волновались. Могучие антарнохи, злобные караки и прекрасные двуроги не уступали этому новому хищнику и не бежали от него сломя голову. А огромный уртуб едва сам не втянул его в пасть, просто мощно вдохнув.

Донесся ласковый свист… то есть не свист, а зов. То не был звук, но существо сразу обернулось, встрепенулось и понеслось туда, где качались деревья, разлетались чешуйчатые птицы и колыхался в воздухе пузырь мизитахрия, на которого только что обрушился аргер.

К туше уже бросились два костяных кота. Сгустились из воздуха, появились из ниоткуда. Опустил к мясу морду и ручной двурог – да еще грозно захрапел, уставился налитыми кровью глазами. Существо заволновалось, но тоже метнулось к аргеру, пока все не сожрали. Только покосилось на Пастыря – позволяет ли, не прогонит ли?

Следующая заявка - фауна Паргорона, упомянутая в "Крыльях Паргорона".

Над головой пролетел пернатый ящер. Одно из гигантских деревьев зашевелилось и отряхнулось, изливая холодный водопад. Закончившие терзать добычу девчушки с щебетом и смехом полетели ополоснуться, и их пестрые одеяния развевались на ветру.

По джунглям словно несся водяной поток. Живая буря, хлещущий ручьями вихрь. То разливающийся, то собирающийся вновь. Существо не столько бежало, сколько перетекало с места на место, выпуская волосяные щупальца, хватаясь ими за стволы и лианы, перебрасывая себя с огромной скоростью.

Выстрелил длиннющий жгутик. Туго скрученная прядь волос схватила на лету птицу и втянула в недра существа. Короткий вскрик, чавканье – и мелкий зверодемон исчез в пасти. Осыпались выплюнутые перья.

Джунгли вокруг затихли. Все зверье уже знало, чьи это охотничьи угодья. Айчапы, реберисы и вагшоки замирали и прятались, когда слышали шорох и свист, слышали шуршание волосяных струй.

Заявка.
Как поддерживается соотношение 51 к 49 в количестве душ, которыми владеют демолорды и все остальные?
Ну то есть, если больше, чем нужно, душ накапливается у всякого быдла, то тем или иным способом отжать у них излишки, вероятно, несложно. Но что если чрезмерно богатеют демолорды? Как, например, когда присоединились Таштарагис и Сурратаррамаррадар. Неужели они половину принесённого богатства согласились раздать демонам попроще? Или остальные демолорды часть своих прибылей какое-то время направляли на компенсацию изменений? А когда Дибальда стала демолордом?

Это соотношение не поддерживается строго таким - это же не какой-то закон или железное правило. Оно постоянно плавает, колеблется в области плюс минус пара процентов. Бывало, что на долю демолордов приходилось всего сорок девять, а то и сорок восемь процентов, бывало и так, что они оттягивали в свою пользу процентов пятьдесят четыре, а то и пятьдесят пять. 51/49 - это просто среднестатистическое, которое частично регулируется само, частично подправляется бушуками.

Так, верно, если слишком много условок скапливается в руках простодемонов - их начинают понемножку щемить, обрезать жирок, потому что хули они тут так хорошо живут. Если же, наоборот, демолорды слишком обрастают богатством, то они, как правило, начинают и тратить больше, потому что могут себе позволить, день-деньской все-таки о Паргороне думают. Чаще творят затратные чудеса, чаще затевают крупные проекты, берут больше наложниц, все такое. Имеют право.

В случае нового демолорда, да, на какое-то время качели теряют равновесие. Но новому демолорду же нужны подданные. Новый демолорд станет для кого-то патроном. Это значит, что либо вырастет общее число демонов (и каждый будет зарабатывать), либо новичок перетянет слуг другого владыки. А как это сделать в подобных обстоятельствах? Только создавая им условия получше, становясь для них барином подобрее. Это тоже расходы. Какое-то время, конечно, перекос будет сохраняться, но со временем рыночек все порешает, и все выровняется.

Дальше заявка на волшебников-кулинаров Аргентарта за работой.

Их на набережной накрыли целую сотню. Каждый обслуживался волшебником, который сегодня желал похвалиться своим искусством, продемонстрировать свои таланты. В Мистерии это старая добрая традиция, на праздники многие творят волшебство просто ради самого волшебства.

На одних столах постоянно возникали все новые яства. Другие обслуживались подвластными чародеям духами. Где-то угощение подавал сам стол, обращенный в мощный артефакт. Где-то все готовилось вручную, и там выбор был не так велик, зато готовили маги с кулинарного факультета Аргентарта, и еда выходила не только удивительно вкусной, но и с чудесными свойствами.

Следующая заявка - Лахджа под руку с Асмодеем.

...Дворец Пеймона клокотал от роскоши. В сравнении с ним Хальтрекарок жил скромно и с уклоном в минимализм. Все ломилось от сокровищ, и даже сокровища ломились от сокровищ, внутри которых были сокровища. Скульптуры, картины, шелка, дорогие костюмы, вычурная мебель, драгоценности на каждом шагу.

- О, а этот сублимирует, - деловито сказала Лахджа, идя под руку с Асмодеем. – Какой смысл Князю Тьмы в материальных ценностях? Здесь даже окна заставлены и занавешены.

- Сходу уловила, - одобрил Асмодей. – Пеймон пытается отгородиться от окружающей реальности. Он так и не принял падение. Назвался королем и каждый день устраивает себе праздник.

Следующая заявка - что такое венефирмит и как он выглядит.

- Как это могло произойти, как?! – прорезал ущелье душераздирающий крик главнокомандующего серых, выхватившего небольшой хрустальный медальон. – Умри!!!

Между Искашмиром и Хобокеном промелькнула тончайшая желтая молния. Бестельглосуд в ужасе зажмурился.

Драгоценный венефирмит отца – кристалл очень редкого минерала, подаренный любящей невестой в день свадьбы. Он максимально усиливает и концентрирует любое атакующее заклятье. А Искашмир применил не что-нибудь, а мощнейшее оружие своего арсенала – Разрывающий Шок. Эти чары в мгновение ока превращают внутренние органы в гель, оставляя от человека кожаный бурдюк, заполненный кровянистой слизью.

Еще не бывало такого, чтобы кто-нибудь сумел устоять против Разрывающего Шока, усиленного венефирмитом. Именно этим сочетанием нынешний глава Совета Двенадцати убил предыдущего – Козарина Мудреца.

Следующая заявка - Кровавый Пляж.

Вероятно, когда-то раньше вокруг Черного Города были стены. Очень уж правильную форму он имел – почти идеальный круг. Точнее, кольцо – этот громадный мегаполис раскинулся вокруг еще более громадной... штуки. При виде нее Данилюк задрал голову и пораженно присвистнул.

Этот... объект был виден изо всех концов города. И задолго до него. В небо уходил луч света, в необозримой выси расширяющийся до огромного диска, а потом вновь сужающийся до луча и исчезающий в черном солнце. Диск в центральной своей части оставался ярко-белым, но ближе к краям все тускнел, пока свет окончательно не сменялся глухой чернотой.

Дальше в заявках арт звездной катапульты.

Но сегодня чародеи подготовились. Камильф, первый императорский советник, возглавил операцию лично. Арикед Черный вздымал экраны, швырял вспышку за вспышкой, а элитные летучие чародеи отражали булавочные уколы низших демонов. Камильф же тем временем наблюдал, как из-под земли выдвигается... жерло.

Черное, блестящее, с нарастающим синеватым сиянием. Поверхность в несколько слоев испещрена рунами. Похожая на искусственный вулкан, звездная катапульта раскрыла лепестки пылающего зева – и Камильф стиснул кулак.

Следующая заявка - что видела Лахджа в пруду Тир-Нан-Ог.

Она хотела принять какую-нибудь водную форму, чтобы Рафундель не потащился следом, но тут до нее донесся смех и веселые визги. За камнями кто-то уже купался – и Лахдже стало любопытно.

- Надеюсь, это не толпа лепреконов, - пробормотала она, шагая по пояс в воде. – Их слишком много в моей жизни.

Это оказались... ну точно уж не лепреконы. Очень красивые обнаженные девицы с оливковой кожей и золотыми волосами. Они плескались, брызгали, смеялись... и пока что не заметили Лахджу.

- Наяды, что ли? – немного заволновалась Лахджа.

- Самки корриганов, - сказал догнавший ее Рафундель. Он был уже без камзола, туфель и порток, но цилиндр и трубку оставил. – Заманивают в свои сети.

Каждый символ и означает слог. Линия с точкой сверху - са, линия с черточкой в середке - со, линия с черточкой внизу - си, линия с кривым штрихом - се. Если те же штрихи и точки не правее, а левее, то это будут символы ас, ос, ис, ес. Согласные и гласные составляют срощенные символы.

#Заявка. Пожалуйста, расскажите о письменной форме языка Паргорона ?Как выглядит или на что похожа письменность? У них слоговое письмо, или иероглифическое? На что похожи буквы и слова? Какая-то вязь навроде арабской, или рубленные формы, как у рун, или что-то среднее, как у нас. Они пишут слева направо, от края листа к центру или как-то еще? А какие у них знаки препинания? Извините, мне правда интересно. Очень. С тех пор, как подумал, как может выглядеть текст в гросбухе Совнара или дневнике Риноры.

Письменность Паргорона зовется "горон-саа", костяная вязь. Она представляет собой нечто среднее между иероглифами и обычным алфавитом. Знаки слоговые (согласная+гласная), но их можно сращивать в лигатуры. Придумали эту письменность гохерримы, которые изначально писали на костях, выцарапывая на них значки, поэтому символы в основном рубленые, без округлостей, но и без прямых углов.

Основной элемент костяной вязи - штрих с утолщением на конце. Одинарная ломаная линия, двойная линия, зубчатая линия, клинышек. Выделяется звук "С" - единственная в алфавите плавная линия, дуга, оканчивающаяся острием.

Эти штрихи образуют зигзаги, похожие на шрамы или трещины в черепе. Гласные обозначаются точками или маленькими штрихами рядом с основным штрихом - согласной.

Кроме согласных и гласных есть также детерминативы, ставящиеся перед словом или после него. Например, знак "Орган" (прямая жирная черта с поперечными насечками) ставится перед анатомическими и священными терминами. Знак "Иерархия" (символические ступени) - перед названиями демонических видов и другими обозначениями социального статуса. Знак "Действие" (острый зигзаг вверх) - перед глаголами. Знак "Имя" (двойная линия с шипами наружу) - перед и после имен собственных, демонических прозвищ и некоторых титулов.

Есть и знаки препинания. Начало любого текста обозначается треугольником, а конец - замкнутой петлей из спиралей. Знак паузы - вертикальная черта, пересекающая строку, причем чем она длиннее, тем дольше пауза, от запятой до многоточия. Вопросительный знак - перевернутый треугольник, причем пишется он в начале фразы, а не в конце.

Текст пишется слева направо. В старину он писался одновременно слева направо и справа налево, к центру, двумя руками разом. Но это была не очень удобная концепция, и от нее быстро отказались.

Шаг назад. Еще шаг. А потом под сапогом что-то хрустнуло. Витангез замер, трясясь от ужаса... и черная тень резко повернулась в его сторону. Полы балахона взметнулись, его носитель мгновенно сократил половину расстояния, и стало видно, что это никакой не будха.

Это Жрец Древних.

Алуа были лишь одними из множества. Дикие Псы, Волки, Тощие Всадники Ночи, Бледные Призраки... Креол шагал спокойно и размеренно, взрывая все на своем пути. Посох в его руках мелко трясся, изрыгая Стрелы Мардука с частотой пулеметного огня. Прошитые ими мелкие демоны падали замертво, тут же начиная смердеть и разлагаться. Сначала Креол перешагивал через трупы, потом ему надоело, он поджал ноги и воспарил в паре локтей над землей.

Так двигаться оказалось удобнее.

Когда на поле боя появились эти чудовища, Логмир Соррвана-тха весело резал куклусов. Одновременно великий герой мурлыкал жизнерадостную песенку – что-то о славном султане и его трех женах. Настроение у Логмира было хорошим. Солнышко светит, птички поют, наши побеждают – есть повод выпить!

Но тут Двурогие пришли и все испоганили.

Логмир даже не закончил последний куплет – вот как сильно это его расстроило.

- Испортили настроение, козлы рогатые… - пробормотал великий герой, разворачиваясь на пятке.

Два вихря столкнулись и разлетелись. Флейм со страшной силой ударился о руку демона. Логмира крутануло, словно на аркане, но Двурогий… Двурогий истошно заблеял, держась за кровоточащий обрубок. Лезвие на его руке могло разрезать камень, могло разрезать сталь, но с адамантием оно не справилось.

Асугали тянули Шамшуддина в трещину меж мирами. Бывший маргул бил их голыми руками, тщетно пытаясь выпустить телекинетические щупальца и смять, раздавить этих тварей, как он легко делал при жизни.

Я же стараюсь держаться повыше – среди тварей, водящихся в этих водах, есть такие, что могут проглотить меня целиком. Вон из воды как раз выстрелил длиннющий скользкий столб с присосками – щупальце исполинского спрута. А если бы столб был потолще и почернее, без присосок, но зато с глазами и зубами – это Дракон Лэнга, монстр, похожий на огромного мозазавра.

В общем счете их явилось пять сотен. Пятьсот демонов-чиновников, демонов-колдунов – и каждый стоит минимум оранжевого плаща.

Следующими шли будхи. За каждым эг-мумией следовал отряд из тринадцати будх. Шесть с половиной тысяч бессмертных тварей равнодушно глядели на Рари из-под черных капюшонов. Их зеленоватые, полуразложившиеся лица с содранной кожей были неподвижны, как у каменных статуй.

Портал разверзся вширь, клокоча космическим холодом, испуская дикий, душераздирающий вой. Из этой трещины между мирами высунулась бесформенная рука, похожая на огненную глыбу – и Тахем зарыдал от счастья.

- Приидите!!! – вопил он, потрясая единственной рукой. – Приидите и познайте нас, о Древние!!! Йа, йа, Ктулху фхтагн!!!

Очень красиво.

Слизень невероятно, чудовищно толст. Сам он не ходит уже много лет – его таскают на носилках четыре огромных раба-полудемона. Обычные люди не справились бы – в этом создании тонны полторы, не меньше. Я никогда в жизни не видел его ног – они постоянно скрыты под слоями дорогого шелка, укутывающего его с головы до ног, и жира, лежащего складками, как у гиппопотама. Не уверен даже, что они там еще остались – может, давным-давно атрофировались?

- Почему вы так долго не навещали нас, мастер? – спросил Слизень, пока его дочь и в самом деле мыла мне ноги. Впрочем, им это действительно требуется – обуви я не ношу, дороги Лэнга не отличаются чистотой, а при отсутствии крыльев поневоле приходится ходить пешком. – Мы рады видеть вас в любое время, в любой эондр! Посмотрите на небо – луны благоприятны, они так и зовут вас посетить дом, где вам всегда рады!

Двустворчатые двери раскрылись, и в помещение вошли трое. Сам Пазузу и двое младших Господ – эг-мумия и Жрец Глубин. Последний меня особенно удивил – эти существа практически никогда не покидают Глубинного Царства. Они даже не могут дышать на воздухе, и здесь им приходится носить специальные дыхательные амулеты, похожие на янтарные аквалангистские маски.

- Пш-ш-шаа-ш-хаашшаахх?.. – спросил Жрец Глубин, указывая на шкатулку. – Пшшшааахх-е-е-еххшш?

Да, именно так звучит Глубинное Наречие, если говорить на нем на воздухе. Это подводный язык.

- Цюрмле спрашивает, то ли это самое, что ты обещал нашему господину? – перевел эг-мумия.

- А, да, - глубокомысленно кивнул Пазузу. – Красивая шкатулка. Да? Красивая черная шкатулка. Маленький ящик.

А вот и еще прохожие! Утукку! И довольно много – штук тридцать. Да, хорошо, что они принимают меня за Лаларту...

Ю-гзерак подпрыгнул на своей единственной ноге и поскакал к небольшому овражку, наполовину засыпанному черепами. Хорошо хоть, не человеческими, а свиными, собачьими и змеиными.

Я остановил маллахула на самом краю и безуспешно зашарил глазами по округе, ища что-нибудь, к чему его можно было бы привязать.

В квартале маскимов я стараюсь надолго не задерживаться – эти проклятые копрофаги разводят ужасающую вонь. Меня это, конечно, не беспокоит, но остальных – еще как! Далеко не все демоны любят такие запахи.

То, что в Иреме нет и намека на хоть какое-нибудь дорожное покрытие, меня тоже не беспокоит, я привык к местному снегопеплу. Но в квартале маскимов он еще и пропитан толстым-претолстым слоем навоза. Ходить очень противно. А еще у них везде торчат каменные статуи – идолы Азаг-Тота. Молятся, чтобы господин к ним вернулся.

Что ж, каждый развлекается, как умеет...

- Та-а-ак! – взревела пузатая демоница, уткнув руки в бока. – Это кто ж тут у нас заявился?! Это кто ж тут недоволен моими блюдами?!

- Я, - удивленно ответил я, взирая на повариху снизу вверх. – Лаларту.

- Да чтоб у тебя пальцы отсохли и отвалились! Чтоб кишки у тебя ссохлись и почернели! Чтоб глаза у тебя вытекли и больше не выросли! Чтоб тебя так поуродовало, чтобы даже дьяволица тебе не дала! Чтоб тебе стать кормом для рабов, козья отрыжка! Чтоб тебя Червь сожрал, и его от тебя стошнило!

- Миледи, чем я все это заслужил?! – испуганно попятился я.

А повариха наступала, потрясая поварешкой размером с экскаваторный ковш.

Ну право же.

Непонятно, за что это создание назвали «тощим». Он напоминал обычного человека, хоть и невысокого роста, но крупного телосложения, широкоплечего и коренастого. Еще у него был горб, вздымающийся над головой на целый фут. От человека тварь отличалась зеленым цветом кожи и парой длинных изогнутых рогов, растущих из спины. Тело закрывала матерчатая безрукавка, голову же – плотная маска-колпак до самых плеч. Сквозь прорези виднелись только глаза – ярко-красные, без малейших признаков зрачка.

В руке демон держал кнут.

Впрочем, сколь бы ни был ужасен сам всадник, конь мог дать ему сто очков вперед. Этот зверь напоминал огромного паука-сенокосца с бледно-розовой кожей. Ног у него было только шесть, зато каждая оканчивалась длинным острым когтем, похожим скорее на сталь, чем на кость. Глаз у твари не было, зато пасть имелась, растущая прямо на передней части туловища, безо всякой головы. В отличие от большинства животных, зубы у него торчали не сверху и снизу, а слева и справа, и так же раскрывалась сама пасть.

- Это не Всадник Ночи, - удивленно поделился Хубаксис. – Это Погонщик Рабов. Наверное, потому что нас трое.

Заявка. А как определяется в случае смесков высший демон или низший. Приведу пример... У Хельтракарока жена хрячка есть. Их дети будут высшими демонами или низшими?

А тут как повезет, смотря чья кровь возьмет верх. Чаще все-таки низший, потому что если выйдет пятьдесят на пятьдесят, то до высшего такой метис не дотянет. Однако бывают и очень удачливое потомство - вспомнить хоть Квалдатригона, который хоть и был наполовину храком, но считается красой и гордостью гохерримского рода, величайшим поэтом Паргорона.

Два Тощих Всадника Ночи выводили из конюшни маллахула – жутковатую шестиногую тварь размером с крупного верблюда. Ноги расставлены буквами «М», морда напоминает грифа, все тело покрыто зеленовато-бурой треугольной чешуей, а спина заканчивается остроконечным горбом (позвоночник изгибается на редкость причудливо), на котором очень удобно сидеть.

Если, конечно, вместо задницы у вас стальная пластина. Нормальный человек на этом скакуне не проедет и десяти минут – просто развалится на две половинки.

Вот – отличная иллюстрация. Небольшая стая лярв. Смешное название? Да, я тоже сначала так думал. Потом выяснил, что наше ругательство «лярва» - лишь отголосок, память об этих тварях, некогда водившихся и на Земле.

Лярвы вдвое больше человека, похожи на огромных личинок майского жука, но с шестью ногами, крайне нечистоплотны и ужасно воняют. В Лэнге занимают экологическую нишу гиен – питаются в основном падалью. Однако собравшись стаей, могут напасть и на живую добычу, да и одинокая лярва, оголодав, становится очень опасной.

В гостевую комнату, ставшую пристанищем Креола с компанией, бочком ввалился маленький уродливый демон, похожий на скрюченного старичка с дебиловатым личиком. Ростом около трех футов, коротенькие ножонки, ручки с растопыренными пальчиками, странная одежда, выглядящая как чулок с дырками.

Впрочем, по сравнению с большинством местных он смотрелся неплохо.

- Чего надо? – грубо осведомился Креол.

Примерно на середине трапезы в комнату ввалился еще один демон. Полная противоположность того скрюченного старикашки – волосатый амбал с темно-коричневой кожей, выпирающей вперед челюстью и парой бычьих рогов. Через плечо ему заглядывала сногсшибательная красотка в черной коже. От человека она отличалась только чересчур длинными когтями на руках.

- Волосатая жопа Вельзевула! – ругнулся демон. – И здесь занято! Слышь, ты, хер смертный, вы тут надолго еще?

Ониксовый Замок Кадаф… Уже у самого входа гостей подстерегали новые ужасы.

Прежде всего Твари, о которых упоминал Креол – многоголовые чудовища размером с медведя, похожие на нескольких чудищ из ужасников, сросшихся воедино – эдакие монстрообразные сиамские близнецы. Десятки лап, снабженных острейшими когтями, по десятку длиннющих хвостов, бесформенное туловище, головы, растущие из самых неожиданных мест. Как эти существа могли кому-то прислуживать, Вон так и не поняла. Лично она не доверила бы такой коллекции органов даже вымыть грязную тарелку.

Еще в замке было несколько эг-мумий – костлявых стариканов с содранной кожей. У некоторых с затылков свисали пучки седых волос, другие были совершенно лысыми. Они носили прозрачные балахоны, не дающих испачкать все вокруг собственной кровью, но зато дающих возможность каждому желающему полюбоваться их жуткими телами.

Ониксовый трон в дальнем конце пока еще пустовал, но вокруг уже выстроился почетный караул – тринадцать разнокалиберных монстров. Первым стоял горбатый здоровяк с головой верблюда. Вторым – не менее горбатый минотавр. Третий выглядел нормальным, только ужасно бледным человеком и носил шлем с оленьими рогами. Четвертым был уже известный Ванессе Элигор. Пятым – огромный черный ворон с окровавленным клювом. Шестым – облако тьмы со светящимися глазами. Седьмым – огромная белая змея. Восьмой больше всего напоминал исполинскую муху. Девятый – зеленокожий парень с клубами дыма вместо волос. Десятый – колоссальный гриф. Одиннадцатый – лысый детина с горящими руками. Двенадцатый – горбатый великан ростом больше всех остальных, вместе взятых. Тринадцатый – здоровенная желтая жаба.

Следующая заявка на арты - представители основных разновидностей разумных демонов Лэнга, исключая архидемонов.

Оказавшись в великой долине Инкванок, Ванесса мгновенно раскаялась, что так необдуманно напросилась быть спутницей Креола. Но отступать было поздно – даже если маг и смог бы отправить домой ее одну, в чем Ванесса сомневалась, его мнение о ней ухудшилось бы неминуемо. Этого ей отчего-то сильно не хотелось, хотя коленки уже начали предательски подрагивать.

Впрочем, окружающий пейзаж у кого угодно вызвал бы такие чувства.

Вон проследила за их взглядами и ахнула – прямо у нее над головой порхала жуткая тварь, похожая на отвратительную изуродованную обезьяну с длинными когтями и парой перепончатых крыльев. На теле у чудища не было ни волоска, лишь голая кожа цвета густых чернил.

Непонятно, за что это создание назвали «тощим». Он напоминал обычного человека, хоть и невысокого роста, но крупного телосложения, широкоплечего и коренастого. Еще у него был горб, вздымающийся над головой на целый фут. От человека тварь отличалась зеленым цветом кожи и парой длинных изогнутых рогов, растущих из спины. Тело закрывала матерчатая безрукавка, голову же – плотная маска-колпак до самых плеч. Сквозь прорези виднелись только глаза – ярко-красные, без малейших признаков зрачка.

В руке демон держал кнут.

Впрочем, сколь бы ни был ужасен сам всадник, конь мог дать ему сто очков вперед. Этот зверь напоминал огромного паука-сенокосца с бледно-розовой кожей. Ног у него было только шесть, зато каждая оканчивалась длинным острым когтем, похожим скорее на сталь, чем на кость. Глаз у твари не было, зато пасть имелась, растущая прямо на передней части туловища, безо всякой головы. В отличие от большинства животных, зубы у него торчали не сверху и снизу, а слева и справа, и так же раскрывалась сама пасть.

Где ты взял отравленный кренодж?

Но в этот раз он просто их выстроил и долго летал вдоль шеренги, въедливо рассматривая каждую супругу. Самые опытные и умные первыми сообразили, к чему идет дело, и постарались принять самые соблазнительные позы. На лицах заиграли очаровательные улыбки и засветились обожающие взгляды.

- Ох… - простонал Хальтрекарок. – Так тяжело… так трудно выбирать, когда все вы идеальны… Но одну надо выкинуть…

Теперь холодный пот пробил и наименее сообразительных. Энея, девушка, попавшая сюда буквально на днях, все еще была заплаканной и растрепанной – но ей ничто не угрожало. Хальтрекарок влюбился в нее совсем недавно и не собирался так скоро расставаться. Он только взял ее за подбородок и укоризненно сказал:

- Энея, тебе нужно получше следить за собой. Радуйся жизни, плотнее питайся и побольше спи. Ты счастливая новобрачная, у тебя медовый месяц.

У нас есть бойлер.

- То есть купаться здесь лучше не надо? – неловко спросила Лахджа.

Гаошай высунулся из воды, осмотрел растерянных красавиц на пляже, поглядел на саму Лахджу и сказал:

- Мошщьна. Куфайсся.

Но для начала она решила искупаться. И остальные наложницы тоже. Климат здесь довольно жаркий, солнце в зените, они нагулялись по пыльному душному городу... окунуться в ласковое море стало настоящим счастьем.

Кстати, парифатское море оказалось не таким соленым, как земные. Не пресное все-таки, но соли гораздо меньше, чувствуется. Даже пить можно, хотя и противно.

Лахджа высунула из воды длинную морду, уже полную рыбы, и трансформировалась в нечто вроде калана. Закачавшись на волнах, демоница с удовольствием принялась изучать улов. Что-то швыряла на берег, что-то выпускала. Одну особо резвую рыбку внимательно рассмотрела и запомнила форму хвостового плавника.

Рядом плескались две другие наложницы – Гальма и Бренда. Брызгались, ныряли, верещали.

Наложницы быстро посчитались. Вместе с Лахджой и Сидзукой их тут было девять персон. Правда, Асталона сразу отказалась... и жалко, потому что она единственная тут тоже демоница, гхьетшедарий. Лахджа надеялась, что она поможет перевозить остальных.

Но увы, Асталона держала на руках младенца и о чем-то негромко с ним переговаривалась. Младенец был вайли, но каким-то странным, с черными крылышками и рыжими кудряшками. Это у него точно в маму – Асталона тоже яркая шатенка.

А вот в кого такие крылышки... младенец как раз обернулся, и Лахджа увидела очаровательную мордочку купидончика... только искаженную в злобной гримасе.

И море у них отличное. Очень чистое и теплое. А пляж так почти безлюдный... хотя и совсем неприспособленный для нормального отдыха. Ни тебе лежаков, ни зонтиков от солнца. Голая галька, да кое-где огромные раковины, похожие на маленькие домики.

Но у девушек все было с собой. Сидзука расстелила плед, разложила в ряд крема от солнца и достала свой сакральный арбуз. Енова развернула складной мольберт и принялась рисовать море.

- Эй, а вы помните, что мы все еще здесь?! – крикнула снизу Сидзука. – Лахджа, прекрати!

Совнар сразу выдал Сидзуке и Отраве по зонтику, и это были не простые зонтики, конечно. Иглы Лахджи от них просто отскакивали. Но все равно наложницы нервничали – они-то смертные. Их такое может и убить.

А те уже уяснили суть. И им тоже стало интересно. Все пятеро были смертными, все из разных миров – и их тоже, конечно, беспокоило, что вокруг демоны.

- Соль! – предложила одна.

- Чертополох! – сказала другая. – Полынь! Можжевельник и перец!

- Обвешать амулетами! Тогда она не сможет поднять рук и ног!

- Начертить круг ножом! Она не сможет из него выйти!

- Посадить на нее кота! Она не сможет двигаться!

- Надо начать подметать комнату! И мести к ней! Тогда злого духа выметет вместе с грязью!

- Украсть у нее клок волос и привязать к крысиному хвосту! Тогда она побежит за крысой, чтобы вернуть свои волосы!

С тех пор, как Сидзука поднялась на одиннадцатое место, Абхилагаша начала с ней общаться. Неохотно, свысока, но все-таки. В ней чуточку поубавилось спеси, когда Лахджа сместила ее саму с первого места. От бывшей фаворитки отвернулась часть подпевал, в том числе Нагалинара, и она стала вербовать новых сторонниц.

К тому же у них с Сидзукой нашлось общее хобби. Они обе кучу времени уделяли этим самым расчетам – кто на каком месте находится. Но рейтинги у них немного не совпадали, и они постоянно препирались насчет того, кто любимее, кого Хальтрекарок ценит сильнее.

- Ну что зря спорить? – кинула на стол блокнот Сидзука. – Увидишь сама – когда Хальтрекарок найдет себе новую любовь, то сожрет Амриту.

- Все правильно, только не Амриту, а Эллези, - закатила глаза Абхилагаша. – Ну что ты в самом деле, я этим занимаюсь уже триста лет. Уж побольше знаю, чем какая-то смертная.

Амрита и Эллези сидели на диванчике в обнимку и в голос ревели.

В таз с тефтелями сунула нос миловидная самоталер. Низшая демоница, одна из сестер-жен Лахджи.

- Сама приготовила? – с любопытством спросила она. – Для Хальтрекарока, что ли? Ага... эх, я не додумалась.

- Может, хочешь продегустировать? – спросила Лахджа. – Как тебя зовут?

- Далья. А что?

- Тебе, Далья! – протянула ей тарелку Лахджа.

- О, как бы приношение?.. – аж засветилась от удовольствия Далья. – Так приятно!.. особенно от высшей демоницы!.. но ты ведь новенькая, да?.. ты раньше была смертной, верно?..

- Лахджа, слушай сейчас внимательно, - негромко произнесла Сидзука. – В салки Хальтрекарок играет в одиночку. В жмурки – вместе с друзьями. Мы сейчас разбежимся, а они будут нас ловить. Кто кого поймает – тот того трахнет.

- Отличие только в том, что Хальтрекарок будет не один? – уточнила Лахджа.

- Не только. Во время салок обычно все остаются живы. Во время жмурок... как повезет.

- Зависит от правил, - добавила нага. – Они каждый раз разные. А теперь, если вы не против... я не очень быстро бегаю...

- Абхилагаша, разомни мне плечи, - лениво потребовал он. – Лахджа, подай виноград. Ассантея, мне надо вытянуть ноги. Сидзука, прекрати болтать с Тасварксезеном, ты не его наложница.

- Господин, я просто веду светскую беседу!.. – надула губы Сидзука, продолжая строить глазки скачущему рядом вексилларию.

- Веди ее со мной. Хотя нет, не веди, мне лень говорить. Просто заткнись и сиди рядом.

Абхилагаша что-то сказала своим подпевалам, и те угодливо захихикали. Их было три, постоянно ходящих хвостом за Абхилагашей. Лаиссална, Оошона и Нагалинара, две гхьетшедарии и рогатая гохерримка. Вчетвером они обступили пятую наложницу, синекожую демоницу из низших.

Лахджа навострила уши и незаметно подошла чуть ближе. Абхилагаша что-то говорила синекожей, а та хлопала глазами и глупо улыбалась.

Следующая заявка на арты - все известные жены Хальтрекарока. Ну давайте по порядку.

Всего на пять минут демоница отвлеклась, заметив тентаклевый куст. Опять пророс. Цепкое у них семя – чуть-чуть не уследишь, и сразу прорастает, начинает охотиться. Храки их выпалывают, но везде не успевают. А сам Хальтрекарок может просто пожелать, и все кусты на его территории исчезнут навсегда, но разве у него допросишься?

Лахджа иногда подозревала, что он сам их тут и развел.

Прощала. Но не доверяла ни на грош. Если кто и спер сундучок, то точно она. Возможно, имеет смысл заглянуть в ее личный погребок...

Но прежде, чем Лахджа к нему шагнула, крышка распахнулась сама – и оттуда выбралась Сидзука. Ослепительно красивая, с двумя тонкими косичками и очень фигуристая, как все жены Хальтрекарока. При виде соседки она вздрогнула, но тут же расплылась в улыбке.

- Эй, толстомордый!.. – донесся мелодичный голос. – Зря стараешься, боги глухи к мольбам из Хиарда!.. да и к остальным тоже...

- Кто здесь?.. – почти что взвизгнул Дрекозиус.

Из тумана выступило нечто вроде каменного дерева. Прикованная серебристыми цепями, на нем висела женщина... удивительной красоты, почти обнаженная, с роскошной фигурой, но явно не человеческого роду-племени. Ее кожа отливала алым, а из волос торчали крохотные рожки.

Но в этот раз близнецы и сами могут за себя постоять. А поскольку волшебники что-то совсем оторопели, ни мычали ни телились, Денис и Полина единодушно взялись за руки и пропели:

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена,

И между нами снова

Вдруг выросла стена!

Небо враз померкло. Солнце закрыло тучей, а из-под земли выросла стена. Огромная, толстенная стена из... наверное, камня. Ослепительно-белого камня.

Фурундарок не появился. Близнецов просто сразу подхватило, понесло, вокруг завертелось само мироздание... и через несколько секунд цветущий утренний лес сменился заснеженным ночным городом. Рядом выросла так хорошо знакомая высотка, неподалеку – качели, грибок и песочница...

- Мы вернулись? – тихо спросила Полина.

- Вернулись, - так же тихо ответил Денис.

Им почти сразу стало холодно. Все-таки декабрь, а они легко одеты. Что в Лабурии, что в Новой Стране, что в Тирнаглиале было довольно тепло, так что они не парились, ходили в джинсах и футболках.

А тут резко российский дубак.

Думая о том, как сильно им нужен самый добрый волшебник в мире, дети взялись за руки и хором запели:

Прилетит вдруг волшебник 

В голубом вертолете, 

И бесплатно покажет кино!

С днем рожденья поздравит 

И, наверно, оставит

Мне в подарок пятьсот эскимо!

Тихо бумкнуло. Во все стороны хлынул холодный ветер, и на траве появился огромный ящик с сухим льдом, из которого торчали искрящиеся пачки эскимо.

Но и только-то.

- Вертолета нет, - подошел поближе Денис.

- И волшебника нет, - добавила Полина.

- Но хоть эскимо есть.

Близнецы взяли по пачке и принялись недовольно грызть мороженое. Есть они не хотели – налопались в полете. Они хотели доброго волшебника – а его заклинание не предоставило... так они подумали.

Но через пару секунд мороженое и сухой лед всколыхнулись, посыпались на землю – и из ящика высунулась человеческая голова. Она с изумлением уставилась на Дениса и Полину – а те с изумлением уставились на нее.

Так продолжалось три дня. И если в первый Денису и Полине было страшно интересно, то к концу третьего они изнывали от скуки. Тем более, что туалета в паровозе не было, ходить до ветру приходилось наружу, с немалым риском для жизни. Спать тоже приходилось на голом полу. А еду и воду близнецы призывали себе заклинаниями.

Сейчас, например, они дружно распевали песенку Гаффи Гафа про букву Ж:

Если хочешь быть толстым,

Ешь всё подряд!

Так делает много жирных ребят!

Забудь про понос, язву или гастрит!

Диета тебя исцелит...

Ешь: гамбургер, колу, бэ-пэ макароны, сухарики, сникерс,

Пиццу, чипсоны, шаверму, хот-доги впихай в себя ты!

Скушай поп-корна для полноты!

Мишки мармеладные, вкусные, приятные,

Крошку-картошку, конфеточки мятные

Запей молоком, шлифани пивком!

Эта песня накормила их от души. Вся паровозная кабина забилась разной жраниной.

Денис и Полина только пиво пить не стали, потому что в силу возраста еще не понимали, в чем там прикол. Горько же и противно.

Но Денис вспомнил одну очень подходящую песенку. Не всю целиком, а только один куплет... но этого более чем достаточно. Они с Полиной взялись за руки и спели:

Наш паровоз, вперед лети!

В Коммуне остановка,

Иного нет у нас пути,

В руках у нас винтовка!

Раздалось оглушительное шипение. Прямо из леса с бешеной скоростью вылетели две сверкающих полосы – рельсы. На них появились шпалы, и к близнецам подъехал огромный черный паровоз с красными звездами.

А в руках у них появились винтовки. Настоящие, тяжелые – аж к земле потянуло.

- Поехали! – взобрался в кабину Денис, с трудом таща винтовку.

За ним поднялась Полина. И они даже не успели подойти к пульту управления, как двери сами собой закрылись, засвистел гудок, застучали колеса, и паровоз поехал по рельсам, что сами собой возникали впереди и исчезали сзади.

Он ехал так с минуту – разгонялся все больше, мчался все быстрее... а потом оторвался от земли! Раскрыв пару стальных, похожих на самолетные крылья, волшебный паровоз устремился в небеса.

Заявка вопрос. Какие все таки реальные санкции ждут волшебника Мистерии который начал кого то учить в частном порядке или даже массово. Майно говорил что в Карцерику за это не сажают, но все ж есть ли иные санкции (штраф там, увольнение из КА если чел там работает, лишение иных привилегий)? Или ничего нет и это просто не одобряется?

Зависит от ситуации. Если маг просто учит кого-то в частном порядке, разово и бесплатно, по дружбе или родственно - то никаких санкций. Тут будет примерно так же, как если бы, скажем, врач стал нелегально учить кого-то медицине. Диплома, сами понимаете, в таком случае не выдадут, и вообще подобное не одобряется, но никаких наказаний не последует, ни для учителя, ни для ученика.

А вот если маг создает собственную школу, если он начинает брать учеников массово и брать деньги за свои уроки - то тут уже совсем другое дело. Это уже все равно как если б какой-нибудь полковник вдруг взял свой полк и пошел воевать куда-нибудь самовольно. За такое всегда ждет Карцерика.

Переглянувшись, близнецы наперебой спели:

За большим крутым ланчбоксом

В KFC пришли мы вместе,

Потому что это пять за двести, пять за двести, пять за двести...

Дурацкая песенка из рекламы сработала на отлично. В руки упали сразу три ланчбокса из KFC. Близнецы отошли в сторону от дороги, к небольшой рощице, уселись там на траве и принялись уминать жареную курицу с картошкой фри.

И из него выплыло... облако. Что-то вроде объемного экрана. Послышалось жужжанье, и металлический голос произнес:

- Коль есть у вас желанье, придут любые знанья. Вопрос свой мне задайте, ответа ожидайте.

- Мы хотим узнать про Криабалы, - попросил Денис. – В подробностях.

Орешек Знанья на секунду задумался. А потом в облаке над ним поплыли кадры, и добрый голос стал вещать:

- Что знаете вы о Криабале, дети? Пожалуй, это самая известная волшебная книга на Парифате. Если вы знакомы с каким-нибудь волшебником, то он мог рассказывать вам о ней. Но даже волшебники не знают точно, откуда он взялся изначально. Одни думают, что его написали в такой глубокой древности, о которой даже на уроках истории вам ничего не расскажут. Другие считают, что его принесли на Парифат из другого мира. Третьи относят его к богам, но мы сейчас смеемся над этими суеверными сказками. Четвертые утверждают, что Криабал был создан Бриаром Всемогущим – и это единственная версия, которая имеет какие-то аргументы в свою пользу. Если вы когда-нибудь посетите музей древней истории, вам непременно покажут там целый стенд, а то и отдел, посвященный великому волшебнику Бриару.

Денис и Полина смотрели с огромным интересом. Орешек Знанья не только рассказывал, но и показывал – в облаке мелькали чьи-то лица, в том числе, кажется, и этот самый Бриар. Он выглядел очень волшебным – в переливающемся плаще, волосы черные с проседью, такие же усы и борода.

Они снова взялись за руки и зачитали нараспев:

Взлетая выше елей,

Не ведая преград,

Крылатые качели

Летят, летят, летят!

Их подтолкнуло снизу. Мягко сбило с ног – и они оказались сидящими на ярких, разноцветных качелях, что выросли из ниоткуда. Распахнулись огромные крылья – и дети взмыли в воздух.

Земля быстро стала отдаляться. У Дениса и Полины захватило дух, они крепко схватились за цепи. Их подняло, наверное, метров на сто, на высоту тридцатиэтажного дома. И с этой высоты стал отлично виден весь Гулджак.

Ох и красивым же он внезапно оказался! То есть снизу-то сплошная срамота – унылые серые стены, слепые каменные здания, кругом грязь и мусор. Но сверху – как причудливый узорчатый орнамент. Даже удивительно.

Взяться за руки в таком положении оказалось не так-то просто. Их разделяло больше метра, а сиденья еще и здорово раскачивались. Малейший порыв ветра – и сцепление распадается.

Но они справились и принялись хором читать:

По фамилии Степанов

И по имени Степан,

Из районных великанов

Самый главный великан.

Уважали дядю Степу

За такую высоту.

Шел с работы дядя Степа —

Видно было за версту!

Сначала показалось, что ничего не произошло. Но потом сзади налетел особенно мощный порыв ветра. Небо закрыло огромной тучей... и в ней проступили добрые глаза.

Денис и Полина обомлели. К ним протянулись руки... две руки невероятной длины. Они уходили к такому же громадному туловищу, а внизу виднелись ноги – каждая в полсотни метров.

Колосс бережно подхватил детей, сложив ладони лодочками. Крепко держась за пальцы-колонны, они зачарованно глядели, как плывет в поднебесье суровое лицо.

А сейчас прямо за дверью слышен какой-то шум, вопли... и... гром!.. Посреди чистого неба громыхнул гром, земля вздрогнула и затряслась, а двери резко распахнулись! В них упали часовые, ворвались какие-то люди со странными копьями, а еще почему-то живая курица.

И дети. Те самые дети, которые так испортили королю настроению. Он даже не удивился, что это опять они.

Денис и Полина встали в красивую позу. Взялись за руки, а свободные вытянули вперед. Указывая на гоблинов пальцами, они продекламировали:

Лети, лети, лепесток,

Через запад на восток,

Через Питер, через Псков,

И убей всех мудаков!

Пшш-ш-ш-ш!.. По коридору и тронному залу прошла невидимая волна. Воздух наполнился цветочными лепестками – и были они острее бритв!

У них было про запас заклинание для побега. Они его хотели приберечь для чего-то экстренного, но похоже вот это оно и есть – экстренное. Близнецы взялись за руки и пропели:

Ах, как хочется вернуться,

Ах, как хочется ворваться

В городок...

На нашу улицу в три дома,

Где всё просто и знакомо,

На денёк...

Заклинание сработало. Их обдало теплым ветром, вокруг все поплыло – и вот они уже не во дворце, а на крошечной улочке. Судя по ахнувшей тетке-гоблинше и знакомым крышам домов – вокруг все тот же Гулджак.

- Я тоже есть хочу, - кивнула Полина. – Дай-ка руку.

Денис доверчиво сунул ей ладонь, и сестра быстро прочла:

Завтра воскресенье,

Девочкам печенье,

А мальчишкам-дуракам

Толстой палкой по бокам!

Ей в руки упала пачка печенья «Юбилейное». Зато возле Дениса возникла... ну да, толстая палка.

И как принялась охаживать его по бокам!..

- Ай, ай, ай, ай, Полинка – дура тупая!.. – заверещал мальчик. – Печеньем-то хоть поделись!..

- О, я придумал! – воскликнул Денис. – Песенка Забавы!

- Точно! – обрадовалась Полина.

А я не хочу, не хочу о престоле,

А я о любви, о любви хочу.

На волю, на волю, хочу я на волю,

Я птицею ввысь улечу!

Они спели хором этот куплет – и эффект-то получился превосходный! У них за плечами замерцали радужные крылья – и близнецы почувствовали, как их несет вверх, вверх, вверх!..

Аты-баты! Шли солдаты.

Аты-баты! На базар.

Аты-баты! Что купили?

Аты-баты! Самовар!

Бумкнуло, и из воздуха выступили два солдата в старинной форме. Были они рослые, дебелые, с идиотским выражением лиц и широченными улыбками.

Один держал пузатый сверкающий самовар.

- Ух ты! – обрадовался Денис. – Привет!

Солдаты молча таращились, продолжая улыбаться. Денис испугался, что заклинание вызвало бесполезных дебилов, и строго спросил:

- Вы кто такие?!

- Аты-баты, мы солдаты! – хором ответили эти двое.

- Ага… И что вы тут делаете?

- Аты-баты, ждем команд!

- А что вы умеете?

- Аты-баты, воевать!

- Чем, самоваром? – ехидно спросила Полина.

- Аты-баты, нет, ружьем!

- Ладно, пошли с нами, - скомандовал Денис, приоткрывая дверь.

Солдаты не шевельнулись и ничего не ответили.

- Пошли с нами, говорю! – повысил голос мальчик.

По-прежнему никакого отклика.

- Я поняла, - вмешалась Полина. – Аты-баты, пошли с нами!

- Аты-баты, точно так! – хором ответили солдаты.

Чеканя шаг, аты-баты двинулись за Денисом и Полиной. Один по-прежнему прижимал к груди самовар.

Стиснув ладонь Полины, он на пару секунд задумался и нараспев заголосил:

А я еду, а я еду за туманом,

За мечтами и за запахом тайги...

А я еду, а я еду за деньгами,

За туманом едут только дураки!

Что-то пшикнуло. В коридоре стал сгущаться туман, а воздух запах соснами и дымом костра. Полина хотела уже раскритиковать дурацкую идею брата, но тут произошло еще что-то. Перед ними засветилась как будто золотистая нить – она заканчивалась в руке Дениса, а тянулась куда-то вдаль.

- Полинка, давай про волчка!.. – схватил сестру за руку он.

Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю!

Придет серенький волчок

И укусит за бочок!

Результат испугал даже самих колдующих. Потому что прямо из воздуха выпрыгнул волчок... волк... волчище! Огромное серое чудище с клычищами-саблями! Он сходу схватил ближайшего гоблина за бочину и принялся трепать!

Теперь, когда сгинули чары, стало видно, что не так уж и много тут места. Просто один ярус дворца, даже не целиковый. Лабиринт Миражей занимал примерно половину этажа, а остальное приходилось на обычные коридоры и лестницы.

Тут же был просто очень большой зал. В несколько раз больше школьного актового, но и только-то. Примерно десятую часть занимал бассейн с мутной старой водой. На стенах висели зеркала, потолок поддерживали колонны, повсюду валялись высохшие тела и скелеты.

Вообще, было тут крипово... но всякой обычной крипоты близнецы уже навидались.

Денис и Полина тут же вспомнили песенку из старой телепередачи, которую Нинель Зиновьевна разучила с ними еще во втором классе.

«Будильник» - это полчаса

На песни и рассказы,

«Будильник» - это голоса

Любимых наших сказок!..

Что-то бумкнуло, и в камере появился здоровенный будильник. Классический механический – красный, с ножками и колокольчиками-звоночками, весь из себя винтажный.

Да еще и размером с подушку.

Взявшись за руки, они хором запели:

Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе видна...

Как сын грyстит о матери, как сын грyстит о матери,

Грyстим мы о земле - она одна.

И песня тут же сработала – но так, что лучше бы не срабатывала. Денис и Полина не перенеслись на Землю, как надеялись – вместо этого земля сама явилась к ним.

Начала сыпаться сверху.

Сначала хлопьями. Потом градом. Потом лавиной. Она возникала где-то под самым потолком, почти мгновенно перепачкала и пирожные, и детей. Фурундарок глумливо захохотал, а Денис и Полина заорали, пытаясь закрыться руками.

- Знаю!.. – воскликнул Денис, схватил Полину за руку и продекламировал:

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь!

Все мне ясно стало теперь!

Много лет я спорил с судьбой

Ради этой встречи с тобой!

Наконец-то! Этот куплет сработал самым лучшим образом – дверь темницы скрипнула и отворилась. И этим дело ограничилось – никакой судьбоносной встречи не произошло. Не считать же таковой дремлющего стражника – краснокожего гоблина в ржавых доспехах.

Денис и Полина прошли мимо него на цыпочках. Решили, что незачем зря тратить боевой спелл, они одноразовые. Благо час был и в самом деле мертвый, вокруг царила тишина. Только издали доносилось лязганье и постукиванье – видно, ночной патруль вышагивал.