Александр Рудазов

Ониксовый Замок Кадаф… Уже у самого входа гостей подстерегали новые ужасы.

Прежде всего Твари, о которых упоминал Креол – многоголовые чудовища размером с медведя, похожие на нескольких чудищ из ужасников, сросшихся воедино – эдакие монстрообразные сиамские близнецы. Десятки лап, снабженных острейшими когтями, по десятку длиннющих хвостов, бесформенное туловище, головы, растущие из самых неожиданных мест. Как эти существа могли кому-то прислуживать, Вон так и не поняла. Лично она не доверила бы такой коллекции органов даже вымыть грязную тарелку.

Еще в замке было несколько эг-мумий – костлявых стариканов с содранной кожей. У некоторых с затылков свисали пучки седых волос, другие были совершенно лысыми. Они носили прозрачные балахоны, не дающих испачкать все вокруг собственной кровью, но зато дающих возможность каждому желающему полюбоваться их жуткими телами.

Ониксовый трон в дальнем конце пока еще пустовал, но вокруг уже выстроился почетный караул – тринадцать разнокалиберных монстров. Первым стоял горбатый здоровяк с головой верблюда. Вторым – не менее горбатый минотавр. Третий выглядел нормальным, только ужасно бледным человеком и носил шлем с оленьими рогами. Четвертым был уже известный Ванессе Элигор. Пятым – огромный черный ворон с окровавленным клювом. Шестым – облако тьмы со светящимися глазами. Седьмым – огромная белая змея. Восьмой больше всего напоминал исполинскую муху. Девятый – зеленокожий парень с клубами дыма вместо волос. Десятый – колоссальный гриф. Одиннадцатый – лысый детина с горящими руками. Двенадцатый – горбатый великан ростом больше всех остальных, вместе взятых. Тринадцатый – здоровенная желтая жаба.

Следующая заявка на арты - представители основных разновидностей разумных демонов Лэнга, исключая архидемонов.

Оказавшись в великой долине Инкванок, Ванесса мгновенно раскаялась, что так необдуманно напросилась быть спутницей Креола. Но отступать было поздно – даже если маг и смог бы отправить домой ее одну, в чем Ванесса сомневалась, его мнение о ней ухудшилось бы неминуемо. Этого ей отчего-то сильно не хотелось, хотя коленки уже начали предательски подрагивать.

Впрочем, окружающий пейзаж у кого угодно вызвал бы такие чувства.

Вон проследила за их взглядами и ахнула – прямо у нее над головой порхала жуткая тварь, похожая на отвратительную изуродованную обезьяну с длинными когтями и парой перепончатых крыльев. На теле у чудища не было ни волоска, лишь голая кожа цвета густых чернил.

Непонятно, за что это создание назвали «тощим». Он напоминал обычного человека, хоть и невысокого роста, но крупного телосложения, широкоплечего и коренастого. Еще у него был горб, вздымающийся над головой на целый фут. От человека тварь отличалась зеленым цветом кожи и парой длинных изогнутых рогов, растущих из спины. Тело закрывала матерчатая безрукавка, голову же – плотная маска-колпак до самых плеч. Сквозь прорези виднелись только глаза – ярко-красные, без малейших признаков зрачка.

В руке демон держал кнут.

Впрочем, сколь бы ни был ужасен сам всадник, конь мог дать ему сто очков вперед. Этот зверь напоминал огромного паука-сенокосца с бледно-розовой кожей. Ног у него было только шесть, зато каждая оканчивалась длинным острым когтем, похожим скорее на сталь, чем на кость. Глаз у твари не было, зато пасть имелась, растущая прямо на передней части туловища, безо всякой головы. В отличие от большинства животных, зубы у него торчали не сверху и снизу, а слева и справа, и так же раскрывалась сама пасть.

Где ты взял отравленный кренодж?

Но в этот раз он просто их выстроил и долго летал вдоль шеренги, въедливо рассматривая каждую супругу. Самые опытные и умные первыми сообразили, к чему идет дело, и постарались принять самые соблазнительные позы. На лицах заиграли очаровательные улыбки и засветились обожающие взгляды.

- Ох… - простонал Хальтрекарок. – Так тяжело… так трудно выбирать, когда все вы идеальны… Но одну надо выкинуть…

Теперь холодный пот пробил и наименее сообразительных. Энея, девушка, попавшая сюда буквально на днях, все еще была заплаканной и растрепанной – но ей ничто не угрожало. Хальтрекарок влюбился в нее совсем недавно и не собирался так скоро расставаться. Он только взял ее за подбородок и укоризненно сказал:

- Энея, тебе нужно получше следить за собой. Радуйся жизни, плотнее питайся и побольше спи. Ты счастливая новобрачная, у тебя медовый месяц.

У нас есть бойлер.

- То есть купаться здесь лучше не надо? – неловко спросила Лахджа.

Гаошай высунулся из воды, осмотрел растерянных красавиц на пляже, поглядел на саму Лахджу и сказал:

- Мошщьна. Куфайсся.

Но для начала она решила искупаться. И остальные наложницы тоже. Климат здесь довольно жаркий, солнце в зените, они нагулялись по пыльному душному городу... окунуться в ласковое море стало настоящим счастьем.

Кстати, парифатское море оказалось не таким соленым, как земные. Не пресное все-таки, но соли гораздо меньше, чувствуется. Даже пить можно, хотя и противно.

Лахджа высунула из воды длинную морду, уже полную рыбы, и трансформировалась в нечто вроде калана. Закачавшись на волнах, демоница с удовольствием принялась изучать улов. Что-то швыряла на берег, что-то выпускала. Одну особо резвую рыбку внимательно рассмотрела и запомнила форму хвостового плавника.

Рядом плескались две другие наложницы – Гальма и Бренда. Брызгались, ныряли, верещали.

Наложницы быстро посчитались. Вместе с Лахджой и Сидзукой их тут было девять персон. Правда, Асталона сразу отказалась... и жалко, потому что она единственная тут тоже демоница, гхьетшедарий. Лахджа надеялась, что она поможет перевозить остальных.

Но увы, Асталона держала на руках младенца и о чем-то негромко с ним переговаривалась. Младенец был вайли, но каким-то странным, с черными крылышками и рыжими кудряшками. Это у него точно в маму – Асталона тоже яркая шатенка.

А вот в кого такие крылышки... младенец как раз обернулся, и Лахджа увидела очаровательную мордочку купидончика... только искаженную в злобной гримасе.

И море у них отличное. Очень чистое и теплое. А пляж так почти безлюдный... хотя и совсем неприспособленный для нормального отдыха. Ни тебе лежаков, ни зонтиков от солнца. Голая галька, да кое-где огромные раковины, похожие на маленькие домики.

Но у девушек все было с собой. Сидзука расстелила плед, разложила в ряд крема от солнца и достала свой сакральный арбуз. Енова развернула складной мольберт и принялась рисовать море.

- Эй, а вы помните, что мы все еще здесь?! – крикнула снизу Сидзука. – Лахджа, прекрати!

Совнар сразу выдал Сидзуке и Отраве по зонтику, и это были не простые зонтики, конечно. Иглы Лахджи от них просто отскакивали. Но все равно наложницы нервничали – они-то смертные. Их такое может и убить.

А те уже уяснили суть. И им тоже стало интересно. Все пятеро были смертными, все из разных миров – и их тоже, конечно, беспокоило, что вокруг демоны.

- Соль! – предложила одна.

- Чертополох! – сказала другая. – Полынь! Можжевельник и перец!

- Обвешать амулетами! Тогда она не сможет поднять рук и ног!

- Начертить круг ножом! Она не сможет из него выйти!

- Посадить на нее кота! Она не сможет двигаться!

- Надо начать подметать комнату! И мести к ней! Тогда злого духа выметет вместе с грязью!

- Украсть у нее клок волос и привязать к крысиному хвосту! Тогда она побежит за крысой, чтобы вернуть свои волосы!

С тех пор, как Сидзука поднялась на одиннадцатое место, Абхилагаша начала с ней общаться. Неохотно, свысока, но все-таки. В ней чуточку поубавилось спеси, когда Лахджа сместила ее саму с первого места. От бывшей фаворитки отвернулась часть подпевал, в том числе Нагалинара, и она стала вербовать новых сторонниц.

К тому же у них с Сидзукой нашлось общее хобби. Они обе кучу времени уделяли этим самым расчетам – кто на каком месте находится. Но рейтинги у них немного не совпадали, и они постоянно препирались насчет того, кто любимее, кого Хальтрекарок ценит сильнее.

- Ну что зря спорить? – кинула на стол блокнот Сидзука. – Увидишь сама – когда Хальтрекарок найдет себе новую любовь, то сожрет Амриту.

- Все правильно, только не Амриту, а Эллези, - закатила глаза Абхилагаша. – Ну что ты в самом деле, я этим занимаюсь уже триста лет. Уж побольше знаю, чем какая-то смертная.

Амрита и Эллези сидели на диванчике в обнимку и в голос ревели.

В таз с тефтелями сунула нос миловидная самоталер. Низшая демоница, одна из сестер-жен Лахджи.

- Сама приготовила? – с любопытством спросила она. – Для Хальтрекарока, что ли? Ага... эх, я не додумалась.

- Может, хочешь продегустировать? – спросила Лахджа. – Как тебя зовут?

- Далья. А что?

- Тебе, Далья! – протянула ей тарелку Лахджа.

- О, как бы приношение?.. – аж засветилась от удовольствия Далья. – Так приятно!.. особенно от высшей демоницы!.. но ты ведь новенькая, да?.. ты раньше была смертной, верно?..

- Лахджа, слушай сейчас внимательно, - негромко произнесла Сидзука. – В салки Хальтрекарок играет в одиночку. В жмурки – вместе с друзьями. Мы сейчас разбежимся, а они будут нас ловить. Кто кого поймает – тот того трахнет.

- Отличие только в том, что Хальтрекарок будет не один? – уточнила Лахджа.

- Не только. Во время салок обычно все остаются живы. Во время жмурок... как повезет.

- Зависит от правил, - добавила нага. – Они каждый раз разные. А теперь, если вы не против... я не очень быстро бегаю...

- Абхилагаша, разомни мне плечи, - лениво потребовал он. – Лахджа, подай виноград. Ассантея, мне надо вытянуть ноги. Сидзука, прекрати болтать с Тасварксезеном, ты не его наложница.

- Господин, я просто веду светскую беседу!.. – надула губы Сидзука, продолжая строить глазки скачущему рядом вексилларию.

- Веди ее со мной. Хотя нет, не веди, мне лень говорить. Просто заткнись и сиди рядом.

Абхилагаша что-то сказала своим подпевалам, и те угодливо захихикали. Их было три, постоянно ходящих хвостом за Абхилагашей. Лаиссална, Оошона и Нагалинара, две гхьетшедарии и рогатая гохерримка. Вчетвером они обступили пятую наложницу, синекожую демоницу из низших.

Лахджа навострила уши и незаметно подошла чуть ближе. Абхилагаша что-то говорила синекожей, а та хлопала глазами и глупо улыбалась.

Следующая заявка на арты - все известные жены Хальтрекарока. Ну давайте по порядку.

Всего на пять минут демоница отвлеклась, заметив тентаклевый куст. Опять пророс. Цепкое у них семя – чуть-чуть не уследишь, и сразу прорастает, начинает охотиться. Храки их выпалывают, но везде не успевают. А сам Хальтрекарок может просто пожелать, и все кусты на его территории исчезнут навсегда, но разве у него допросишься?

Лахджа иногда подозревала, что он сам их тут и развел.

Прощала. Но не доверяла ни на грош. Если кто и спер сундучок, то точно она. Возможно, имеет смысл заглянуть в ее личный погребок...

Но прежде, чем Лахджа к нему шагнула, крышка распахнулась сама – и оттуда выбралась Сидзука. Ослепительно красивая, с двумя тонкими косичками и очень фигуристая, как все жены Хальтрекарока. При виде соседки она вздрогнула, но тут же расплылась в улыбке.

- Эй, толстомордый!.. – донесся мелодичный голос. – Зря стараешься, боги глухи к мольбам из Хиарда!.. да и к остальным тоже...

- Кто здесь?.. – почти что взвизгнул Дрекозиус.

Из тумана выступило нечто вроде каменного дерева. Прикованная серебристыми цепями, на нем висела женщина... удивительной красоты, почти обнаженная, с роскошной фигурой, но явно не человеческого роду-племени. Ее кожа отливала алым, а из волос торчали крохотные рожки.

Но в этот раз близнецы и сами могут за себя постоять. А поскольку волшебники что-то совсем оторопели, ни мычали ни телились, Денис и Полина единодушно взялись за руки и пропели:

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена,

И между нами снова

Вдруг выросла стена!

Небо враз померкло. Солнце закрыло тучей, а из-под земли выросла стена. Огромная, толстенная стена из... наверное, камня. Ослепительно-белого камня.

Фурундарок не появился. Близнецов просто сразу подхватило, понесло, вокруг завертелось само мироздание... и через несколько секунд цветущий утренний лес сменился заснеженным ночным городом. Рядом выросла так хорошо знакомая высотка, неподалеку – качели, грибок и песочница...

- Мы вернулись? – тихо спросила Полина.

- Вернулись, - так же тихо ответил Денис.

Им почти сразу стало холодно. Все-таки декабрь, а они легко одеты. Что в Лабурии, что в Новой Стране, что в Тирнаглиале было довольно тепло, так что они не парились, ходили в джинсах и футболках.

А тут резко российский дубак.

Думая о том, как сильно им нужен самый добрый волшебник в мире, дети взялись за руки и хором запели:

Прилетит вдруг волшебник 

В голубом вертолете, 

И бесплатно покажет кино!

С днем рожденья поздравит 

И, наверно, оставит

Мне в подарок пятьсот эскимо!

Тихо бумкнуло. Во все стороны хлынул холодный ветер, и на траве появился огромный ящик с сухим льдом, из которого торчали искрящиеся пачки эскимо.

Но и только-то.

- Вертолета нет, - подошел поближе Денис.

- И волшебника нет, - добавила Полина.

- Но хоть эскимо есть.

Близнецы взяли по пачке и принялись недовольно грызть мороженое. Есть они не хотели – налопались в полете. Они хотели доброго волшебника – а его заклинание не предоставило... так они подумали.

Но через пару секунд мороженое и сухой лед всколыхнулись, посыпались на землю – и из ящика высунулась человеческая голова. Она с изумлением уставилась на Дениса и Полину – а те с изумлением уставились на нее.

Так продолжалось три дня. И если в первый Денису и Полине было страшно интересно, то к концу третьего они изнывали от скуки. Тем более, что туалета в паровозе не было, ходить до ветру приходилось наружу, с немалым риском для жизни. Спать тоже приходилось на голом полу. А еду и воду близнецы призывали себе заклинаниями.

Сейчас, например, они дружно распевали песенку Гаффи Гафа про букву Ж:

Если хочешь быть толстым,

Ешь всё подряд!

Так делает много жирных ребят!

Забудь про понос, язву или гастрит!

Диета тебя исцелит...

Ешь: гамбургер, колу, бэ-пэ макароны, сухарики, сникерс,

Пиццу, чипсоны, шаверму, хот-доги впихай в себя ты!

Скушай поп-корна для полноты!

Мишки мармеладные, вкусные, приятные,

Крошку-картошку, конфеточки мятные

Запей молоком, шлифани пивком!

Эта песня накормила их от души. Вся паровозная кабина забилась разной жраниной.

Денис и Полина только пиво пить не стали, потому что в силу возраста еще не понимали, в чем там прикол. Горько же и противно.

Но Денис вспомнил одну очень подходящую песенку. Не всю целиком, а только один куплет... но этого более чем достаточно. Они с Полиной взялись за руки и спели:

Наш паровоз, вперед лети!

В Коммуне остановка,

Иного нет у нас пути,

В руках у нас винтовка!

Раздалось оглушительное шипение. Прямо из леса с бешеной скоростью вылетели две сверкающих полосы – рельсы. На них появились шпалы, и к близнецам подъехал огромный черный паровоз с красными звездами.

А в руках у них появились винтовки. Настоящие, тяжелые – аж к земле потянуло.

- Поехали! – взобрался в кабину Денис, с трудом таща винтовку.

За ним поднялась Полина. И они даже не успели подойти к пульту управления, как двери сами собой закрылись, засвистел гудок, застучали колеса, и паровоз поехал по рельсам, что сами собой возникали впереди и исчезали сзади.

Он ехал так с минуту – разгонялся все больше, мчался все быстрее... а потом оторвался от земли! Раскрыв пару стальных, похожих на самолетные крылья, волшебный паровоз устремился в небеса.

Заявка вопрос. Какие все таки реальные санкции ждут волшебника Мистерии который начал кого то учить в частном порядке или даже массово. Майно говорил что в Карцерику за это не сажают, но все ж есть ли иные санкции (штраф там, увольнение из КА если чел там работает, лишение иных привилегий)? Или ничего нет и это просто не одобряется?

Зависит от ситуации. Если маг просто учит кого-то в частном порядке, разово и бесплатно, по дружбе или родственно - то никаких санкций. Тут будет примерно так же, как если бы, скажем, врач стал нелегально учить кого-то медицине. Диплома, сами понимаете, в таком случае не выдадут, и вообще подобное не одобряется, но никаких наказаний не последует, ни для учителя, ни для ученика.

А вот если маг создает собственную школу, если он начинает брать учеников массово и брать деньги за свои уроки - то тут уже совсем другое дело. Это уже все равно как если б какой-нибудь полковник вдруг взял свой полк и пошел воевать куда-нибудь самовольно. За такое всегда ждет Карцерика.

Переглянувшись, близнецы наперебой спели:

За большим крутым ланчбоксом

В KFC пришли мы вместе,

Потому что это пять за двести, пять за двести, пять за двести...

Дурацкая песенка из рекламы сработала на отлично. В руки упали сразу три ланчбокса из KFC. Близнецы отошли в сторону от дороги, к небольшой рощице, уселись там на траве и принялись уминать жареную курицу с картошкой фри.

И из него выплыло... облако. Что-то вроде объемного экрана. Послышалось жужжанье, и металлический голос произнес:

- Коль есть у вас желанье, придут любые знанья. Вопрос свой мне задайте, ответа ожидайте.

- Мы хотим узнать про Криабалы, - попросил Денис. – В подробностях.

Орешек Знанья на секунду задумался. А потом в облаке над ним поплыли кадры, и добрый голос стал вещать:

- Что знаете вы о Криабале, дети? Пожалуй, это самая известная волшебная книга на Парифате. Если вы знакомы с каким-нибудь волшебником, то он мог рассказывать вам о ней. Но даже волшебники не знают точно, откуда он взялся изначально. Одни думают, что его написали в такой глубокой древности, о которой даже на уроках истории вам ничего не расскажут. Другие считают, что его принесли на Парифат из другого мира. Третьи относят его к богам, но мы сейчас смеемся над этими суеверными сказками. Четвертые утверждают, что Криабал был создан Бриаром Всемогущим – и это единственная версия, которая имеет какие-то аргументы в свою пользу. Если вы когда-нибудь посетите музей древней истории, вам непременно покажут там целый стенд, а то и отдел, посвященный великому волшебнику Бриару.

Денис и Полина смотрели с огромным интересом. Орешек Знанья не только рассказывал, но и показывал – в облаке мелькали чьи-то лица, в том числе, кажется, и этот самый Бриар. Он выглядел очень волшебным – в переливающемся плаще, волосы черные с проседью, такие же усы и борода.

Они снова взялись за руки и зачитали нараспев:

Взлетая выше елей,

Не ведая преград,

Крылатые качели

Летят, летят, летят!

Их подтолкнуло снизу. Мягко сбило с ног – и они оказались сидящими на ярких, разноцветных качелях, что выросли из ниоткуда. Распахнулись огромные крылья – и дети взмыли в воздух.

Земля быстро стала отдаляться. У Дениса и Полины захватило дух, они крепко схватились за цепи. Их подняло, наверное, метров на сто, на высоту тридцатиэтажного дома. И с этой высоты стал отлично виден весь Гулджак.

Ох и красивым же он внезапно оказался! То есть снизу-то сплошная срамота – унылые серые стены, слепые каменные здания, кругом грязь и мусор. Но сверху – как причудливый узорчатый орнамент. Даже удивительно.

Взяться за руки в таком положении оказалось не так-то просто. Их разделяло больше метра, а сиденья еще и здорово раскачивались. Малейший порыв ветра – и сцепление распадается.

Но они справились и принялись хором читать:

По фамилии Степанов

И по имени Степан,

Из районных великанов

Самый главный великан.

Уважали дядю Степу

За такую высоту.

Шел с работы дядя Степа —

Видно было за версту!

Сначала показалось, что ничего не произошло. Но потом сзади налетел особенно мощный порыв ветра. Небо закрыло огромной тучей... и в ней проступили добрые глаза.

Денис и Полина обомлели. К ним протянулись руки... две руки невероятной длины. Они уходили к такому же громадному туловищу, а внизу виднелись ноги – каждая в полсотни метров.

Колосс бережно подхватил детей, сложив ладони лодочками. Крепко держась за пальцы-колонны, они зачарованно глядели, как плывет в поднебесье суровое лицо.

А сейчас прямо за дверью слышен какой-то шум, вопли... и... гром!.. Посреди чистого неба громыхнул гром, земля вздрогнула и затряслась, а двери резко распахнулись! В них упали часовые, ворвались какие-то люди со странными копьями, а еще почему-то живая курица.

И дети. Те самые дети, которые так испортили королю настроению. Он даже не удивился, что это опять они.

Денис и Полина встали в красивую позу. Взялись за руки, а свободные вытянули вперед. Указывая на гоблинов пальцами, они продекламировали:

Лети, лети, лепесток,

Через запад на восток,

Через Питер, через Псков,

И убей всех мудаков!

Пшш-ш-ш-ш!.. По коридору и тронному залу прошла невидимая волна. Воздух наполнился цветочными лепестками – и были они острее бритв!

У них было про запас заклинание для побега. Они его хотели приберечь для чего-то экстренного, но похоже вот это оно и есть – экстренное. Близнецы взялись за руки и пропели:

Ах, как хочется вернуться,

Ах, как хочется ворваться

В городок...

На нашу улицу в три дома,

Где всё просто и знакомо,

На денёк...

Заклинание сработало. Их обдало теплым ветром, вокруг все поплыло – и вот они уже не во дворце, а на крошечной улочке. Судя по ахнувшей тетке-гоблинше и знакомым крышам домов – вокруг все тот же Гулджак.

- Я тоже есть хочу, - кивнула Полина. – Дай-ка руку.

Денис доверчиво сунул ей ладонь, и сестра быстро прочла:

Завтра воскресенье,

Девочкам печенье,

А мальчишкам-дуракам

Толстой палкой по бокам!

Ей в руки упала пачка печенья «Юбилейное». Зато возле Дениса возникла... ну да, толстая палка.

И как принялась охаживать его по бокам!..

- Ай, ай, ай, ай, Полинка – дура тупая!.. – заверещал мальчик. – Печеньем-то хоть поделись!..

- О, я придумал! – воскликнул Денис. – Песенка Забавы!

- Точно! – обрадовалась Полина.

А я не хочу, не хочу о престоле,

А я о любви, о любви хочу.

На волю, на волю, хочу я на волю,

Я птицею ввысь улечу!

Они спели хором этот куплет – и эффект-то получился превосходный! У них за плечами замерцали радужные крылья – и близнецы почувствовали, как их несет вверх, вверх, вверх!..

Аты-баты! Шли солдаты.

Аты-баты! На базар.

Аты-баты! Что купили?

Аты-баты! Самовар!

Бумкнуло, и из воздуха выступили два солдата в старинной форме. Были они рослые, дебелые, с идиотским выражением лиц и широченными улыбками.

Один держал пузатый сверкающий самовар.

- Ух ты! – обрадовался Денис. – Привет!

Солдаты молча таращились, продолжая улыбаться. Денис испугался, что заклинание вызвало бесполезных дебилов, и строго спросил:

- Вы кто такие?!

- Аты-баты, мы солдаты! – хором ответили эти двое.

- Ага… И что вы тут делаете?

- Аты-баты, ждем команд!

- А что вы умеете?

- Аты-баты, воевать!

- Чем, самоваром? – ехидно спросила Полина.

- Аты-баты, нет, ружьем!

- Ладно, пошли с нами, - скомандовал Денис, приоткрывая дверь.

Солдаты не шевельнулись и ничего не ответили.

- Пошли с нами, говорю! – повысил голос мальчик.

По-прежнему никакого отклика.

- Я поняла, - вмешалась Полина. – Аты-баты, пошли с нами!

- Аты-баты, точно так! – хором ответили солдаты.

Чеканя шаг, аты-баты двинулись за Денисом и Полиной. Один по-прежнему прижимал к груди самовар.

Стиснув ладонь Полины, он на пару секунд задумался и нараспев заголосил:

А я еду, а я еду за туманом,

За мечтами и за запахом тайги...

А я еду, а я еду за деньгами,

За туманом едут только дураки!

Что-то пшикнуло. В коридоре стал сгущаться туман, а воздух запах соснами и дымом костра. Полина хотела уже раскритиковать дурацкую идею брата, но тут произошло еще что-то. Перед ними засветилась как будто золотистая нить – она заканчивалась в руке Дениса, а тянулась куда-то вдаль.

- Полинка, давай про волчка!.. – схватил сестру за руку он.

Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю!

Придет серенький волчок

И укусит за бочок!

Результат испугал даже самих колдующих. Потому что прямо из воздуха выпрыгнул волчок... волк... волчище! Огромное серое чудище с клычищами-саблями! Он сходу схватил ближайшего гоблина за бочину и принялся трепать!

Теперь, когда сгинули чары, стало видно, что не так уж и много тут места. Просто один ярус дворца, даже не целиковый. Лабиринт Миражей занимал примерно половину этажа, а остальное приходилось на обычные коридоры и лестницы.

Тут же был просто очень большой зал. В несколько раз больше школьного актового, но и только-то. Примерно десятую часть занимал бассейн с мутной старой водой. На стенах висели зеркала, потолок поддерживали колонны, повсюду валялись высохшие тела и скелеты.

Вообще, было тут крипово... но всякой обычной крипоты близнецы уже навидались.

Денис и Полина тут же вспомнили песенку из старой телепередачи, которую Нинель Зиновьевна разучила с ними еще во втором классе.

«Будильник» - это полчаса

На песни и рассказы,

«Будильник» - это голоса

Любимых наших сказок!..

Что-то бумкнуло, и в камере появился здоровенный будильник. Классический механический – красный, с ножками и колокольчиками-звоночками, весь из себя винтажный.

Да еще и размером с подушку.

Взявшись за руки, они хором запели:

Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе видна...

Как сын грyстит о матери, как сын грyстит о матери,

Грyстим мы о земле - она одна.

И песня тут же сработала – но так, что лучше бы не срабатывала. Денис и Полина не перенеслись на Землю, как надеялись – вместо этого земля сама явилась к ним.

Начала сыпаться сверху.

Сначала хлопьями. Потом градом. Потом лавиной. Она возникала где-то под самым потолком, почти мгновенно перепачкала и пирожные, и детей. Фурундарок глумливо захохотал, а Денис и Полина заорали, пытаясь закрыться руками.

- Знаю!.. – воскликнул Денис, схватил Полину за руку и продекламировал:

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь!

Все мне ясно стало теперь!

Много лет я спорил с судьбой

Ради этой встречи с тобой!

Наконец-то! Этот куплет сработал самым лучшим образом – дверь темницы скрипнула и отворилась. И этим дело ограничилось – никакой судьбоносной встречи не произошло. Не считать же таковой дремлющего стражника – краснокожего гоблина в ржавых доспехах.

Денис и Полина прошли мимо него на цыпочках. Решили, что незачем зря тратить боевой спелл, они одноразовые. Благо час был и в самом деле мертвый, вокруг царила тишина. Только издали доносилось лязганье и постукиванье – видно, ночной патруль вышагивал.

Они взялись за руки и хором продекламировали:

Добрый доктор Айболит!

Он под деревом сидит.

Приходи к нему лечиться

И корова, и волчица,

И жучок, и червячок,

И медведица!

Всех излечит, исцелит

Добрый доктор Айболит!

Результат не заставил себя ждать. Из каменного пола попер зеленый росток, который в считаные секунды вымахал до настоящего дерева. А под ним сидел старичок – в очках, белом халате и с огромным градусником.

- Ничего себе, - заморгала Полина. – Фурундарок, это чего... всамделишный Айболит?

- Смотря что понимать под всамделишным, - равнодушно ответил демон. – Это воплощенный ноопространственный образ. Как те предметы, которые я доставал из ваших книг, фильмов и игр.

- А хилить-то он может? – сделал неуверенный шаг к Айболиту Денис. – Дядя доктор, вы меня вылечить можете?

- Что такое? – вскинулся Айболит. – Неужели вы, детишки, заболели?

- Ну типа да... вот, синяки... болячки...

Не совсем всамделишный доктор тут же вскочил и принялся осматривать Дениса. Похлопал по животу, сунул в рот шоколадку, а под мышку – градусник.

- Прикольно! – радостно воскликнула Полина. – Давай еще!

- Ага, давай воды теперь!

- Воды... воды... о!.. В лютый холод песня нас с тобой согреет!.. – звонко запела Полина.

- ...В жаркий полдень будет как вода!.. – тут же подхватил Денис.

Они не успели закончить даже первого куплета. Это заклинание сработало почти так же, как предыдущее – материализовалась сама песня на устах. Полина дохнула жаром, как дракон, Денис стал заливать пол водой.

Близнецы на несколько секунд задумались, а потом Полина нараспев сказала:

- Имею я пирожных горы, и есть, что есть, и есть, что пить...

- ...Но крашу, крашу я заборы, чтоб тунеядцем не прослыть! – закончил Денис.

По камере словно прокатился невидимый вихрь. Полину толкнуло, она упала... на мягкое. На целую гору пирожных.

Денису же пришлось похуже. Решетка камеры превратилась в деревянный забор, а к рукам мальчика словно прилипла малярная кисть. Против собственной воли он начал водить ею по доскам.

- Мне оставь!.. – проныл он, глядя на жрущую пирожные сестру.

- Забор докрасишь – и сможешь поесть, - насмешливо сказала та, откусывая эклер. – Работай, тунеядец.

Они крепко сжали ладони друг друга, и девочка пропела:

Ночь пройдет, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждет.

Ночь пройдет, пройдет пора ненастная,

Солнце взойдет...

Солнце взойдет...

Уже на второй строчке к ней присоединился Денис. Голоса у близнецов были звонкие и чистые, а музыкальный слух очень хороший. Они не особо-то любили петь, но получалось у них это здорово.

И оказалось, что Фурундарок не соврал! В крохотное оконце полился свет! Несильный, но явный утренний свет – и это посреди ночи-то!

- Если мальчик любит мыло и зубной порошок... – начала Полина.

- ...То у этого дебила будет заворот кишок! – сходу закончил Денис.

Теперь оказалось, что переделанные стихи тоже срабатывают. Потому что Денис поперхнулся, закашлялся... и изо рта у него полезли мыло и зубной порошок!

- Работает!.. – обрадовалась Полина. – Денисыч, работает!..

- Вабофафа, фафа... – выдавил блюющий Денис. – Тьху!.. тьху!.. мыфку!..

- Ага! – торопливо подставила под пенный водопад миску Полина. – Слушай, в качестве мыльной фабрики ты гораздо ценнее, чем в качестве моего брата!

Денис и Полина вздрогнули. У них на секунду закружились головы – так резко сменилась вокруг обстановка. Из обычной квартиры на четвертом этаже обычной московской высотки они переместились в... какой-то город. Старинно выглядящий, с бесконечными крепостными стенами и невысокими зданиями, соединенными в длиннющие цепочки. Стены и крыши покрывал мох, окна были круглыми, из печных труб струился дым, а прохожие... были не людьми.

Ростом они уступали даже Денису и Полине, зато руки доставали почти до колен. Мордочки вытянутые, как у крыс, и стремные, как у обезьянок. Носы и уши длинные и острые. Кожа зеленоватая, красноватая или синеватая, одеты либо в бомжовское тряпье, либо вычурные карнавальные костюмы.

- Кто это? – спросил Денис.

- Гоблины, - ответил Фурундарок, спокойно вися в воздухе.

- Гоблины?! – обрадовалась Полина.

- Настоящие?! – обрадовался Денис.

- Да, здесь все настоящее. Мы в Лабурии, крупнейшем на Парифате королевстве гоблинов.

- Ух ты-ы-ы!..

И в это же самое время дома за компьютером сидел Эдик, брат Жеки. Он проигрывал бой и с тоскою подвывал:

- Ну нет, нет, нет, только не Дисмас!.. не Дисмас!.. не смейте убивать Дисмаса, падлы!.. Дисмас, живи!.. Дисмас, ты должен жить!.. ф-фух!.. фу ты!.. уф-ф-ф!.. повезло как!..

И довольный этой невероятной, просто-таки сказочной удачей, Эдик повел свой отряд дальше, даже не подозревая, какой уникальный шанс только что потратил.

Часом спустя свое желание загадала Анфиса Коптева – и тоже во время игры. Только не компьютерной, а в карты. Она с подружками играла на желания – и ей долгое время не везло. Но вот она выиграла и теперь медленно-медленно цедила:

- Я хочу-у-у... я хочу-у-у... хочу-у-у... я хочу, чтобы сегодня вы весь день кланялись мне, когда хотите что-то сказать, и называли не по имени, а «ваше королевское высочество»!

Девчонки засмеялись и дружно поклонились Анфисе. И до конца дня ни одна из них своими обязанностями не манкировала.

А Максик резвился. Ловил снежинки ртом, подбрасывал снег в воздух, кидался снежками в сестру и близнецов. Попробовал есть снег целыми горстями, но тот оказался невкусным, да и Машка испугалась, принялась отнимать.

- Нельзя! – хлопотала она. – Нельзя, он холодный, заболеешь!

- А вот бы вместо снега пошло... мороженое! – воскликнул Максик. – А когда в грязь падает – то чтобы шоколадное!..

Губы Фурундарока растянулись в улыбке. Денис и Полина еще успели повернуться к нему и увидеть, как он щелкает пальцами.

И с неба повалило мороженое. Мелкими-мелкими хлопьями, крохотными гранулами. Было оно сладким и таяло на языке, а падая в уличную грязь – действительно становилось шоколадным.

- Ты же обещал, что никто ничего не узнает, - только и сказал Денис.

- Ночь, все спят, - ответил Фурундарок. – Снегопад закончится через час, никто ничего не заметит.

- А... а это что?.. – спросила Машка, хлопая глазами.

- Это мороженое! – счастливо завопил Максик, раскрывая рот к небу.

Тащась по лыжне и время от времени тыча друг друга палками, близнецы поглядывали на тех, кто позавчера участвовал в дворовой битве. У Грамотиной, Коробьева, Щастинского и Димыча желания уже исполнились, но остались же еще Немиров, Бестужева, Яковлева, Буланина и Машка. Жалко, никак нельзя им намекнуть, чтобы загадывали что-нибудь путное – Фурундарок на этот счет жестко предупредил.

Но Игнат Немиров неожиданно загадал очень хорошее желание. Толстый, ленивый и неспортивный, он тащился позади близнецов и ныл:

- Опять эти лыжи, ну опять эти лыжи... Блин, ненавижу физру... Вот бы отменили ее прям щас, я бы лучше в «Комнату» поиграл... я третью часть скачал...

И что же произошло сразу после его слов? А у физрука запиликал мобильник. И позвонил ему не кто-нибудь, а Ксенофонт Вячеславович, школьный директор. Физрук его выслушал с вытянувшимся лицом, а потом гаркнул:

- Сымай лыжи!.. Организованным строем... в школьное здание!.. а-арш!..

- Эх, а вот хорошо бы сейчас денежку найти! – размечтался Никита.

- Ага, пятисотку! – поддержал Вася. – Или тысячу!

- А лучше... ух ты!..

Никита метнулся в сторону и достал из сугроба мятую бумажку. Была это, к сожалению, не тысяча и даже не пятисотка, а всего лишь пятьдесят рублей – мокрые и помятые. Но мальчик и этой находке ужасно обрадовался, а Вася всю дорогу выкрикивал:

- Вот бы и мне денежку найти!.. Вот бы и мне денежку найти!..

Но больше они, конечно, ничего сегодня не нашли.

Следующее желание было загадано уже за обеденным столом, Женькой Львовым. Он от своего получил меньше всех, потому что мама спросила его:

- Женчик, еще картошечки хочешь?

И Женя ответил:

- Хочу.

Конечно, его желание тут же исполнилось.

А Надя Баскакова нечаянно для себя загадала желание на уроке литературы. Ее вызвали отвечать стихи – басню Крылова «Свинья под дубом». И она уверенно декламировала:

Свинья под Дубом вековым

Наелась жолудей до-сыта, до-отвала;

Наевшись, выспалась под ним;

Потом, глаза продравши, встала

И рылом подрывать у Дуба корни стала.

«Ведь это дереву вредит»,

Ей с Дубу ворон говорит:

«Коль корни обнажишь, оно засохнуть может».—

«Пусть сохнет», говорит Свинья:

«Ничуть меня то не тревожит;

В нем проку мало вижу я;

Хоть век его не будь, ничуть не пожалею;

Лишь были б жолуди: ведь я от них жирею»...

И в этом месте Надя запнулась. Ее кюлоты как будто стали чуточку тяжелее. Она машинально сунула руки в карманы... и достала две горсти спелых дубовых желудей. Учительница недоуменно на них уставилась.

- Это как иллюстрация к басне, что ли? – спросила она. – Похвально, конечно, но это излишне, Баскакова.

- Это не я, Лариса Павловна! – опешила Надя. – Это мне кто-то в карман подсунул! Кто подсунул?! Признавайтесь!

Никто не признавался. Одни молчали, другие перешептывались. Кто-то тихо засмеялся – и Надя разозлилась.

- Это что за намеки?! – закричала она. – Кто мне желуди подсунул?! Я свинья, по-вашему, да?! Свинья?! Я узнаю, кто, пожалеете!..

А Юля Грамотина в этот день поздравляла с днем рождения бабушку. И вручая ей открытку и купленную на карманные деньги коробочку конфет, девочка звонко отчеканила:

- С годовщиной тебя, бабушка! Желаю тебе счастья, здоровья и много-много улыбок!

И старушка почувствовала, как поднимается у нее настроение и совсем-совсем перестает болеть спина.

Однако не у всех желания оказались добрыми или полезными. Игорь Кушинский, например, свое истратил неудачно. Он гулял с Вадиком Лихаревым и Женькой Львовым, и Женька предложил прыгать с гаражей в сугроб. Он в их группе был признанным лидером и в большинстве случаев поддерживали его единогласно, но в этот раз Игорь немного забоялся и сказал:

- Ну я даже не знаю, Женек... Я бы хотел прыгнуть, конечно, но...

Договорить он не успел, потому что его как будто толкнули в спину. Он не успел ничего сообразить, как уже сидел по уши в снегу. Целый и невредимый, но порядочно ошалевший.

- Красавчик, Игорян! – крикнул Женька, тут же прыгая следом.

- Это вы меня толкнули, козлы?! – завопил Игорь.

- Ты что, охренел? – возмутился такому навету Женька и тут же стукнул Игоря в ухо.

Да, минутой раньше Коля, студент консерватории имени Чайковского, снял очки, вздохнул и сказал:

- Господи, как же бы я хотел, чтобы у тебя был музыкальный слух...

- Да я бы тоже хотел, - буркнул Илюха Щастинский, пиля смычком струны.

И в то же мгновение он вдруг почувствовал, что ноты зазвучали как-то иначе. Яснее. Понятнее. Он чуть изменил положение смычка – и звук стал чуть приятнее, а взгляд репетитора прояснился.

- Ну вот это уже на что-то похоже, - благосклонно сказал он. – Теперь во вторую позицию... и немного медленнее.

Тем временем в других домах, в других квартирах незаметно исполнялись и другие желания. Мишка Коробьев, например, пока отца не было дома, самовольно снял крышку с системного блока – и тут отец как раз вернулся.

- Ты что делаешь?! – ужаснулся он.

- Да я ничего!.. – испугался мальчик. – Я просто хочу посмотреть, как он устроен!.. Я потом обратно соберу!..

- Так это же попросить надо было, а не самому лезть, - неожиданно для себя ответил отец.

Ему вдруг захотелось удовлетворить любопытство сына – и он помог тому разобрать системный блок и подробно объяснил, что там для чего предназначено и по каким принципам работает. В чем-чем, а уж в компьютерах Коробьев-старший разбирался.

Вскоре после этого исполнилось и еще одно желание. Настя Кричева принесла домой совсем крохотного котенка и, жалобно глядя на маму, пропищала:

- Мам, он там в сточной трубе сидел, его выкинули! Мам, пусть он теперь с нами живет! Мам, можно?!

И мама, которая хотела было сказать, что один кот в доме уже есть, а это и так многовато, неожиданно для себя произнесла:

- Конечно, можно. Пусть теперь с нами живет.

И ангорский кот Пушок, который вообще-то ненавидел всех живых существ, кроме возлюбленной хозяйки, внезапно лизнул дрожащего котенка в голову и повел показывать, где в этом доме кормушка, поилка и лоток.

Фурундарок резко перестал ржать и отшатнулся. Но было уже поздно. У Дениса слова никогда с делами не расходились, да и вообще он обычно действовал раньше, чем думал. Едва услышав предложение Полины, он со всего размаху стукнул Криабалом Фурундарока... и тот заорал.

Заревел благим матом, словно и правда младенец, которому сделали бо-бо. При его гулком басе звучало это жутко и стремно.

- Твое дело, - пожал плечами Фурундарок. – Ты пожалеешь о своем решении, когда немного подрастешь и поумнеешь, но будет уже поздно. Я исполняю твое желание.

Он щелкнул пальцами, и Машка чуть заметно вздрогнула. Она поморщилась, часто заморгала и достала из-под век контактные линзы. Еще немного поморгав, она приоткрыла рот и ахнула:

- И правда!..

- Ладно, успокойтесь! – рявкнул он. – Хотите лампу с джинном?! Вот вам лампа с джинном!

Он снова повел рукой, но теперь сморщился, напрягся и потянул с явным усилием. В этот раз фокус оказался не таким легким, как обычно.

Но все же он не доставил Фурундароку серьезных затруднений. В младенческой ладошке поблескивала медная масляная лампа – почти точно такая, которые всегда себе представляют, когда говорят о джиннах.

Фурундарок расплылся в довольной улыбке. Он пошарил взглядом по комнате и остановился на опрыскивалке для растений, которую мама вчера забыла в детской. Та проплыла Фурундароку прямо в руки, он щелкнул пальцами – и вода в бутылочке засветилась.

- Готово, - ухмыльнулся он, протягивая ее детям. – Вот вам лекарство от рака.

Сам он схватился за левую ногу, и ребята принялись тянуть Фурундарока в разные стороны. Увидь их в этот момент кто-нибудь – точно неправильно бы все понял.

Но ничего они, конечно, не добились. Только устали и вспотели, да еще и проголодались. Времени много уже было, обедать давно пора.

Электрического стула, конечно, ребятам было взять негде. Зато Денис и Полина знали одну трансформаторную будку, в которой этим летом сломался замок. Случайно. И вообще-то родители строго-настрого запрещали им играть с электричеством, но они же не знали, что это понадобится для такого важного дела.

Если бы знали, то наверняка бы разрешили.

- Димыч, ты стой на шухере, - приказала Полина. – А ты полезай внутрь и поцелуйся с молнией.

- А мы посмотрим, что с тобой произойдет, - добавил Денис.

Ничего с ним не произошло, конечно. Фурундарок перекусил какой-то провод и минуты три светился, как новогодняя елка. Потом чуть заметно дернулся, высунул язык и... в соседнем доме погас свет. А Фурундарок вылетел из будки целым и невредимым.

Дети бросились врассыпную. Попрятались за верстаками, накрыли головы руками... и через секунду бабахнуло.

Бумкнуло так, что штукатурка посыпалась. На полу осталось черное пятно, на столе загорелось пролитое масло, а Фурундарок равнодушно посмотрел на высунувшиеся из-за верстаков головы и спросил:

- Ну что, сдаетесь?

- Нет! – крикнули ему хором.

Дети катили коляску и спорили, с чего лучше начать. А Фурундарок выглядывал из-за борта и довольно улыбался. Проходящие мимо женщины ужасно ему умилялись – Фурундарок няшно гулил, тянулся к ним ручками.

Впрочем, сбрасывать с небоскреба его не стали, конечно. А вот утопить в Яузе попытались. Дошли до Андроньевской набережной, привязали к ножкам веревку, а к ним – самую тяжелую гантелю, какую смогли дотащить.

И швырнули в воду.

По хозяйственному магазину ребята бродили битый час. Фурундарок с интересом смотрел на витрины из коляски и даже подавал советы.

Купили в итоге целую кучу средств от грызунов и насекомых, самых ядовитых очистителей и разных кислот. Брали все, на чем видели надписи: «Беречь от детей», «Избегать попадания в рот» или просто «Опасно!». Пришлось ходить в несколько приемов, иначе продавец бы точно что-нибудь заподозрил.

Зато близнецы знали отличный укромный пустырь, где иногда разводили костер бомжи. И они сами тоже несколько раз это делали и даже пекли в золе картошку. Она сгорела до углей, но Денис и Полина все равно ее съели, потому что это была настоящая картошка, испеченная в золе.

Теперь пришло время испечь в золе Фурундарока.

Он не возражал. Уселся прямо в огонь и смотрел оттуда ехидным взглядом. Ребята набросали столько веток, что пламя поднялось выше их голов, но Фурундароку хоть бы хны. Он даже принялся насмешливо растирать грудь, словно под душем.

- Ты хотя бы не издевайся! – обиженно попросил Денис.

- Сейчас я вас проглочу, - предупредил Фурундарок. – Несколько секунд потрясет, потом окажетесь внутри. Там у меня довольно... просторно, так что нужных вам людей придется немного поискать. Когда найдете их – возьмите за руки и трижды произнесите мое имя. Обязательно трижды – одного не хватит. Громко и отчетливо. Тогда я вас всех отрыгну. Готовы?

Денис и Полина кивнули. Фурундарок распахнул рот, потянул в себя воздух... и перед глазами все закувыркалось. Близнецы почувствовали, как их куда-то несет... а потом вокруг почернело.

Учительница и участковый растерянно уставились друг на друга. Денис же и Полина поспешили побыстрее свалить, пока на них снова не обратили внимание. Тем более, что за окнами было уже темно, часы показывали двенадцатый час ночи, а животы подводило от голода.

- Почему они друг друга-то не забыли? – устало спросил Денис, пока они брели по темной улице. Фурундарок беспалевно летел следом.

Когда мама вошла в детскую, ее встретили две неестественные улыбки. Денис и Полина сидели на диване, аккуратно сложив руки, и выглядели так, как, по их мнению, должны выглядеть примерные дети.

Диван уже поднялся над самыми высокими домами, но разогнался еще не слишком сильно. Денис и Полина так и вертели головами, узнавая разные места и показывая их Фурундароку.

Следующая заявка на арты очень большая - цикл иллюстраций к "Демону под диваном". Все желания, которые исполнил Фурундарок, все попытки причинить вред Фурундароку, а также все стихи и песни, которыми колдовали Денис и Полина. Пойдем по порядку.

И в конце концов близнецы пришли к консенсусу. Зайдя в укромное место, прикрытое со всех сторон деревьями, они спустили Фурундарока на землю, взялись за Черный Криабал, и Денис заговорил:

- Мы хотим кошелек, в котором никогда не закончатся деньги. Чтобы оттуда в любой момент можно было вытащить сколько нужно. Каких хочешь денег – хоть рублей, хоть долларов, хоть евро, хоть…

- Хоть юаней, - добавила Полина.

- Хоть юаней. А что такое юани?

- Китайские деньги, неуч.

- Сама дура!

Фурундарок дослушал их желание, вздохнул, крутанул ладошкой – и протянул близнецам тканевый кошелек, затянутый шнурком.

#Заявка
Существуют ли на Парифате эльфы-торговцы? Если да, то как они торгуются, с учетом эльфийской пафосности?

Конечно, существуют, без торговли общество может существовать только в самом начале (на стадии первобытной общины) и в конце (на стадии победившего коммунизма). Эльфы-торговцы, разумеется, существуют, хотя Кураж-Бамбея и не спонсируют.

Другое дело, что торговаться с эльфом - не самое приятное занятие, потому что этот процесс нормальный эльф считает ниже своего достоинства. Эльф просто назначает справедливую цену за свой товар, без накрутки (особенно если он привык иметь дело с другими эльфами), и с этой цены не сойдет, потому что она уже справедливая.

Точно так же эльф и покупает. Если цена высока, он просто скажет, что цена высока, и уйдет. Если ему вслед будут кричать, что вернись, брат, давай дешевле, эльф даже не повернется. Потому что, во-первых, не брат он тебе, низшее существо, а во-вторых, если ты так быстро снижаешь цену, значит, цена была несправедливая, завышенная, а значит, ты хотел его обмануть, а значит, он тебе больше слова не скажет, не то что покупать у тебя что-нибудь. Ты для него больше не существуешь.

Конечно, это все не касается эльфов, перенявших другие культуры, выросших среди людей, очеловечившихся. Эти могут вести себя иначе, потому что кровь кровью, а воспитание таки сильнее.

Заявка вопрос насколько существенно отличаются (при условии что бог склепавший копию осознанно не вносил отличий) между собой в плане характера и личных качеств жители миров копий (вроде исторических личностей с версий Земли) особенно те которые были скопированы при сотворении мира вместе с предисторией и появились сразу а не были рождены в этом мире естественным путем.

На старте, в нулевой точке - не отличаются совсем, потому что миры копируются полностью идентичными. Однако дальше, конечно, они вовсе не будут повторять судьбы своих оригиналов один в один, так что расхождения начнут накапливаться буквально с первой же минуты. Тем более, что сознания, в отличие от памяти, у копий будут не те же самые, что у оригиналов, так что это могут оказаться совсем другие личности.

Это, конечно, при условии, что копирование осуществляется по максималке, с полноценными сознаниями. Зачастую применяется упрощенный вариант, когда вместо настоящих личностей воссоздаются "философские зомби", которые говорят и поступают абсолютно так же, как оригиналы, но при этом себя не осознают. В этом случае настоящая история этого мира начнется некоторое время спустя, когда у этих философских зомби появятся и подрастут нормальные, осознающие себя дети, которые уже будут обладать свободой воли и станут поступать так, как сами захотят, а не по скрипту. Есть и третий вариант... но о нем пока не будем.

Заявка. Есть ли на парифате что-то типо объекты культурного наследия или аналог наших 7 чудес света?

Есть так называемые Пятнадцать Зодческих чудес. Это Библиоград в Озирии, Врата Шиасса и Цитадель Зла, Клеверный Ансамбль, обсерватория Пиргоастр, великая стена Вань Ли Чан Чэн, цитадель некромантов Позвоночник, Стальная Арена в Грандтауне, Яшмовый Мост, Домурбис и Дрейфующий Университет, а также еще четыре, которые я пока не придумал.

Есть же паспорта - паспорта волшебных существ в Мистерии. Там, разве, не пишут дату рождения?
Заявка - как вообще этот паспорт волшебного существа выглядит?

Давайте для начала посмотрим, как вообще обстоит дело с паспортами и другими документами в Мистерии и на Парифате в целом. Так вот, паспортов как таковых в большинстве стран Парифата нет. Просто не дошли еще до принципа всеобщей обязательной маркировки граждан. В отдельных странах, да, есть, присутствуют в той или иной форме, особенно для перемещения за кордон, но в большинстве ничего такого при пересечении границ предъявлять не надо - либо просто проходи, либо заплати дорожную пошлину и проходи.

Конечно, это не значит, что на Парифате ни у кого нет вообще никаких документов. Просто документы обычно удостоверяют не личность как таковую, а некоторый ее, личности, особый статус, который дает какие-то привилегии. У дворян, например, обычно есть дворянские грамоты или некие  их заменители (пояса там, шапки всякие особые, кулоны, кольца и т.д.). У членов купеческих или ремесленных гильдий - купеческие билеты и цеховые свидетельства, дающие право на ведение определенного рода деятельности. У послов, наместников, всяких уполномоченных агентов - верительные грамоты, ярлыки, пайцзы. У членов духовных или воинских орденов, гвардейцев, слуг определенного дома - униформа, спецодежда, какие-то знаки отличия.

В Мистерии подобным удостоверением статуса служит студенческий билет для учащихся и диплом для выпускников. Мистерия, еще раз напоминаю, не государство, а союз университетов, так что никаких иных удостоверений личности там быть и не может. Если ты гражданин Мистерии, то ты либо учишься там, либо отучился. Предъяви в подтверждение диплом или студенческий билет. Все просто.

Что же собой представляет паспорт волшебного существа? А это по нашим понятиям что-то среднее между ветеринарным паспортом и купчей на раба. Правда, именно право собственности оно не удостоверяет, поскольку в полном смысле владеть другим разумным существом в Мистерии нельзя, даже если это злокозненный демон. Однако в то же время подобные существа не защищены законом, так что с ними можно делать все, что сможешь и захочешь. Ну примерно как в нашем мире - с какой-нибудь крысой.

Но только не в том случае, если у этой крысы есть паспорт волшебного существа. Потому что он означает, что за данного представителя нечистой силы кто-то из граждан Мистерии поручился, взял под свою опеку и принял таким образом ответственность за все, что он сотворит. Если у демона есть паспорт, его обижать нельзя, причинение ему вреда расценивается ровно так же, как причинение вреда его поручителю. Но и в обратную сторону это тоже работает - если демон кого-то сожрал, судить за убийство будут не его (какой спрос с нечистой силы?), а его поручителя.

Но, понятно, если поручителя отправят в Карцерику, с демоном тоже расправятся.

Заявка. Гражданами Мистерии являются только волшебники. Какой правовой статус у волшебников, которые приняли обет больше не колдовать? А у тех, кто лишился сил? Антимаги тоже в некотором смысле волшебники, может ли антимаг стать гражданином?

Гражданами Мистерии являются не волшебники, а обладатели студенческого билета или диплома Клеверного Ансамбля или Типогримагики. Мистерия - это союз университетов, соответственно, в ней гражданин=выпускник. Соответственно, неважно, какие ты там принимаешь обеты или чего там лишаешься - гражданства это не лишит. Единственный способ лишиться гражданства - быть исключенным из университета, не доучиться. Но после получения диплома ты гражданин до самой смерти.

И да, антимаг тоже может стать гражданином, если вдруг каким-то образом ухитрится поступить в Клеверный Ансамбль. Другой вопрос, что антимаг вступительные экзамены не сдаст чисто физически.

Заявка. Есть ли в Мистерии ученики из Легационита (в том числе целевые которым оплачивает обучение государство в обмен на работу) ну и в целом какие отношения у Легационита и Мистерии и у властей Легационита к волшебникам из Мистерии и не только на своей территории?

Это не запрещено, если мальчик или девочка из Легационита приедет и сдаст вступительные экзамены - зачислят и будут учить. В конце концов, там даже демоны учатся, Мистерия придерживается политики равных возможностей. Другой вопрос, что в случае подобного гражданин Легационита, как и любой студент КА, автоматом становится гражданином Мистерии. И именно Легационит подобное отнюдь не приветствует, благо на его территории есть собственные магические и околомагические школы, пусть и только для избранных. Такого рода заведение почти закончила Кассакиджа, в подобном учился и Дзимвел (его руки, если помните, были исписаны печатями силы).

Что же до взаимных отношений, то они напряженно-прохладные, но без открытой враждебности. На территории Легационита есть портал (они делят его с Лабурией), волшебники на службе Мистерии обладают там дипломатической неприкосновенностью, налажен обмен послами. Легационит и Мистерия не воюют, хотя и отнюдь не дружат.

И Дзимвел вновь устремился в водоворот танцующих пар. Вновь заиграл оркестр, и на сей раз его сопровождало хоровое пение… однако пело всего одно существо. Демон-дракон из какого-то мира – с огромной головой о тысяче глаз и сотней мелких, на тонких шеях. Песня этого чудовища грохотала водопадом, оглушала и дурманила, так что мысли разбегались во все стороны.

Дзимвела заинтересовала одна такая группа. Некто вроде гигантского богомола, человек-кальмар, лепрекон в щегольском камзоле, рогатый козломордый демон и как будто обычный человек… а, нет, инфал. Они держались вместе, тихо о чем-то говорили, пристально оглядывали других гостей. Судя по аурам, никто из них на демолорда не тянул и на саммит они, возможно, попали случайно. Как чей-то плюс один… плюс пять.

Возможно, Дзимвел бы к ним и не подошел, но его внимание привлек их собеседник. Пазузу. Он навис над этой группой и что-то насмешливо скрипел козломордому… или козломордой. Странная аура, пол не читается.

Тем временем музыка стихла. Кавалеры поклонились дамам, дамы сделали книксены. Легат Меннингс поднялась на трибуну и возгласила:

- Добро пожаловать! Дом Порядка и все хвиташимы приветствуют вас на форуме Метумена! Во славу и в честь Метумена мы свершаем жертвоприношение и да пребудет с нами всеми Хел.

Выбора она не предоставляла. Тонкие пальцы коснулись ладони Дзимвела, и тот чуть вскинул руку, ведя партнершу в центр зала. Там и в самом деле собирались те демоны, что могли танцевать. Более-менее человекоподобные и не слишком чуждые умственно.

Заиграла и музыка. Оркестр, состоящий сплошь из Первоначальных. Аристократы Дома Порядка проходят столь же разностороннее обучение, что гохерримы, и обязаны быть хороши абсолютно во всем. Живые звуки изливались из их инструментов, наполняя зал мелодией, обволакивая каждого демона. Пары закружились в вальсе, и стоящий среди зрителей Дзимвел отметил, что танцует он совсем недурно.

Хотя Дорче Лояр безусловно уступает. Охотнице восемнадцать тысяч лет и все, что могло ей зачем-либо понадобиться, она за эти годы довела до идеала. Каждое движение, каждое па совершалось как по учебнику. Даже улыбалась она так, словно годами тренировала улыбку перед зеркалом.

Среди танцующих Дзимвел заметил герцога Мухске – с той черной лисой, что тоже явилась из Накшараппы. Заметил и Кагена – к своему великому удивлению. Оказалось, что Паргоронский Купец прекрасно вальсирует, хотя и стал вчетверо выше, чтобы сравняться с партнершей – леди-демоном из Дома Дерева.

Он странно теперь смотрелся. Непривычно. К тому же явно пытался прямо во время танца заключить очередную сделку, что раздражало его даму. Капризница Ранья, владычица клана ночных сидов, скучающе зевала, пока Каген увещевал «обменяться тенями». Предлагал ключ от тюремного анклава, в котором король Оберон заключил могущественных созданий, способных усилить армию Капризницы, а взамен просил всего лишь заброшенную крепость на границе с Домом Хаоса. Ту, что прежде Дому Хаоса и принадлежала, но после долгой кровопролитной войны перешла к Дому Дерева и расширила владения Капризницы.

Другой Дзимвел продолжал беседовать с Мухске. Третий слушал переговоры Дома Воды и Дома Боли. Четвертый обносил напитками представителей мира Бозз, коих явилось на саммит больше сорока. Поодиночке они слабее простых смертных, но способны «склеиваться» в сверхсущество, не уступающее демолордам.

Мдзгрвеш почтительно поклонился. Они с Дзимвелом подались в стороны – по залу, не разбирая дороги, струился-полз Ррымбэо, кошмарный тысяченогий падишах Голюса. Фархеррима и эг-мумию обдало волной смрада, но облако тут же осело, и они продолжили разговор.

И не только у демолордов и равных им. Другие делегаты тоже пришли с помощниками, секретарями, ассистентами, пажами, оруженосцами. Демонами примерно того же статуса, что и у Дзимвела – и с этими он тоже старался перекинуться словом.

- А здесь светло, - поиграл бликами в бокале Дзимвел, передавая его Мухске, свинодемону, что явился в свите бога Ханби. – Ваш напиток, герцог.

И он тоже повернулся в сторону великого Ханби. Тот был виден издали – огромный, покрытый перьями, с роговым клювом и драконьей мордой. С ним беседовали еще два темных владыки – иссохший старец в ветхом засаленном балахоне и рогатый уродливый карлик в черном фраке.

За спиной каждого маячил демон помельче. При Ханби – лисьеголовая красавица в узорчатом платье. При старце – живое анатомическое пособие в прозрачных одеждах. При карлике – чудовище, похожее на помесь совы и медведя. Происходила церемония перекрестного обмена дарами.

- Тебе, о Жрец!.. Тебе, о Купец!.. Тебе, о Повелитель!.. – доносились заученные слова.

Следующая заявка - саммит Темных миров и его описанные участники.

Дом Воды представляла Уладиока – висящее в воздухе облако водяной пыли. Дом Огня – Исигма Эух, переливающийся огненный силуэт. Дом Земли – Фраи Омговак, огромный демон из чистого обсидиана. Дом Воздуха – Маала Айя, прекрасная ажурная дева.

Дом Дерева – Капризница Ранья, одна из королев ночных сидов. Дом Металла – ВМА-27, безупречный демонический механизм. Дом Жизни – Привлекательная Особь, изумительной красоты женщина-насекомое. Дом Смерти – Михрют, он же Грандиозный Зомби.

Дом Боли – Хун Каме, владыка Чертога Мяса. Дом Смеха – Страшилище, царь страны плохишей. Дом Хаоса – Бырлыдырлымырлыдыр, безумный исполнитель желаний.

Заявка: Если Лахджа удлиняет какую-либо часть тела(допустим руку) приходится ли ей увеличивать вес остального тела чтобы условно не заваливаться? Или ее метаморфозы позволяют закрыть глаза на подобные условности?)

Это действительно очень важный момент, о котором начинающие метаморфы часто не задумываются. Да, правильному перераспределению массы тоже нужно учиться, в той же Мистерии этому посвящают целый цикл занятий, потому что нельзя тупо удлинить руку и надеяться, что она ничего не будет весить.

Лахдже в этом отношении проще, она себе помогает демонической силой, так что законы физики иногда может и игнорировать, но все равно и она тоже, сильно увеличивая какую-то одну часть тела, автоматом создает противовес с другой стороны. Благо по образованию она медик, в биологии разбирается, так что прекрасно знает, что для того, чтобы успешно поднимать хоботом бревно, слону необходимо с другой стороны иметь тяжелую жопу. Как балансир.