Александр Рудазов

Следующая заявка очень большая - вся техника, которая появлялась в "Детях Судного Часа". Техники там было много.

По-английски все поставщики говорили превосходно, но страны, несомненно, представляли разные. Друг на друга они смотрели холодновато-вежливо, хотя и без враждебности. Когда дело дошло до обсуждения собственно покупок, Брови и Бриолин сделали вид, что им нужно о чем-то побеседовать с Конрадом, и отошли в сторонку. А Усы раскрыл черный дипломат и разложил на столе небольшой ноутбук.

- Что вас интересует в первую очередь? – каким-то очень грустным голосом спросил Усы.

- Все, что вы можете предложить, - мило улыбнулась ему Ванесса.

- Прекрасно. Моя основная специализация – ручное оружие. Вас это интересует?

- Нас это очень интересует.

- Прекрасно, - опустил уголки губ Усы. Ванессе показалось, что он сейчас заплачет.

Но плакать Усы не стал. Он пробежался по клавишам ноутбука и дернул подбородком в сторону экрана. Там появилось несколько фотографий.

Ванесса повертела головой, осматривая номер. Очень хороший номер – один из лучших в отеле. Роскошная двуспальная кровать, на которой они с Креолом провели последние три ночи. Диван в соседней комнате, послуживший пристанищем лоду Гвэйдеону. Богатейший бар, ныне полностью опустошенный маршалом Хобокеном. Огромный балкон, с которого так приятно любоваться лондонской панорамой. Джакузи, из которого не хочется вылезать.

Заявка.
А как обстоят дела в КА с магией сновидений? Испытания на неё есть, но отдельного факультета нет. Где ей учат, на спектуцерне? Или на многих по чуть-чуть?

Испытания на вступительных экзаменах не на магию сновидений, а просто на сновидения. На обычные сны и на осознанные. Этих испытаний целых два, потому что сны - один из самых надежных способов выяснить уровень магического дара. В конце концов сны - один из немногих примеров проявлений седьмого начала души у обычного человека, не волшебника.

Именно к магии сновидений данные испытания никакого отношения не имеют, как и большинство остальных испытаний, впрочем. Они проверяют на дар в целом, а не на предрасположенность к определенным школам - это все выясняется просто побочно, между делом.

Заявка-вопрос. Ментаты в "Экипаже" - маги или седьмую оболочку они не задействуют? И если не маги, то как получилось, что в мире Экипажа все цивилизации пошли по технологическому пути развития?

Маги, конечно. Биологическая конструкция человека не предусматривает телекинеза и телепатии без участия седьмой оболочки. Если где-то кто-то проявляет свойства, умения, навыки, которые не объясняются обычной анатомией - это означает магию.

В мире "Экипажа" полно магикальных цивилизаций, в том числе Плывущие в Воздушном Океане, к которым принадлежит Сиреневый Бархат, и именно у одной из таких цивилизаций Империя Сварог и научилась тому, что потом стали называть ментатами, а уже от сварожцев это подцепили другие.

Заявка(извините если немного душная((()): количество душ в мультивселенной конечно, или оно постоянно увеличивается(ведь атман неуничтожим)? При появлении большого количества новых существ, где то в бесчисленной круговерти миров такое же количество душ в этот момент уходит на перерождение?

Давайте применим логику. В книгах неоднократно говорилось, что вселенные постоянно расширяются. Кроме того, регулярно возникают новые вселенные, то есть Метавселенная в целом тоже постоянно расширяется. Соответственно, общий объем круговерти миров все время увеличивается. Следовательно, если бы общее число душ было конечным и не изменялось, через какое-то время мироздание стало бы очень пустынным местом. Как постоянно раздувающийся аквариум, в котором не меняется количество рыб.

Конечно, число душ увеличивается. Оно увеличивается постоянно, новые души возникают каждую секунду (как именно это происходит, говорить пока не будем). А вот исчезнуть уже не могут, так что среди существующих душ есть как очень древние, прожившие миллиарды лет и сменившие миллионы инкарнаций, так и совсем свеженькие, живущие еще только самую первую жизнь.

Здесь имеется в виду, что в Аду нет жесткого видового разделения между низшими и высшими демонами. Там они все высшие, просто им нужно сначала "раздуться", чтобы быть ими полноценно, а не так, чисто формально.

Заявка на короля Пеймона, который сидит в своем дворце, взяв в плен Хальтрекарока, и принимает у себя Лахджу и Асмодея.

Пеймон возлежал в самом центре веселого карнавала. Тут был живой оркестр из мелких бесов – все разодетые и размалеванные, в вычурных масках. Другие отплясывали под музыку, танцевали на полу, на стенах и даже на потолке. Курились сладкие дымы, кое-где сверкали алые трещины – и из них то и дело выпрыгивали новые демоны. Какая-то бесовка принесла из-за Кромки золотистый виноград и поднесла своему господину.

- Согретый солнцем, омытый дождем! – льстиво произнесла она. – И без косточек!

#Заявка. Я не уверен, что это можно спрашивать, но попробую попытать удачу. Извините. Демоны в Аду поднимают ранг за счет развития личных качеств, или за счет получения доступа к энергии душ, или за счёт того и другого? Кое-кто в книгах (не хочу спойлерить, заявка всем видна) вот пережил экзамен, но разве через такие экзамены простой мелкий бес сможет дорасти до кого-то вроде инспектора Небироса? И что же с таким кадром будет, если его понизят - неужто мгновенно обернется никчемным мелким нечистиком?

Давайте посмотрим, как вообще устроена адская иерархия. Демоны Ада, в отличие от многих других миров, не делятся на высших и низших. Точнее, низшие там тоже есть, но это всякого рода полуживотные, которых можно даже не принимать в расчет. А основное население, все эти черти, бесы и дьяволы - исключительно высшие демоны. Однако при этом у них очень большой разрыв в могуществе, от первого ранга до девятого. Почему?

Потому что, в отличие от опять же других миров, адская машина душ не принадлежит конкретным личностям, а равномерно делится на всех. Ну то есть как равномерно...  каждому по способностям, от каждого по потребностям. Или как-то так. В Аду нечто среднее между коммунизмом, корпократией и меритократией, все демоны - служащие огромного адского аппарата, и все они получают жалованье в виде душеэнергии. Но низы получают мало, а боссы, естественно, много, как и везде.

И подъем по лестнице осуществляется именно через экзамены. Чем лучше сдаешь, тем выше поднимаешься. Но чтобы успешно эти экзамены сдавать, нужно повышать квалификацию. Просто зазубрить верные ответы не выйдет, адский экзамен - это буквально адский экзамен. К тому же число мест тоже ограничено, то есть нужно сначала еще и дождаться своей очереди на сдачу экзамена. Очередь длинная, потому что стоят в ней буквально все, счастья попытать хочется каждому. Повышение получают те, кто уже к этому готов, кто уже способен и достоин принять следующий ранг - бюрократическая машина это просто закрепляет официально и подключает к новому офис-менеджеру "шланг".

Что же до понижения, то его в Аду нет. Не предусмотрено. Накосячившего демона либо банально сожрут, либо сошлют куда-нибудь в жопу (иногда даже в буквальном смысле), либо накажут как-нибудь иначе, заковыристо и с выдумкой (см. того же инспектора Небироса), но не понизят, потому что в мелкие нечистики он уже не обратится, даже если его отключить от "шланга".

Заявка. В рыцарях пречистой девы был момент где креол при помощи биомагии изменили девушку. Можно показать до и после?

Напитки и закуски принесла рослая девушка лет восемнадцати. На редкость некрасивая, надо сказать – фигура швабры и почти такое же лицо. Великолепное платье, сшитое у самое лучшего портного, висело на ней, будто на огородном пугале.

Маг задержался всего на одну минуту дольше назначенного им самим срока. По истечении этих лишних шестидесяти секунд дверь распахнулась, и на пороге появился усталый, но очень довольный Креол. За его спиной виднелось что-то, накрытое белым покрывалом.

- Проснись! – приказал маг, щелкая пальцами, и сорвал покрывало, показывая свою работу.

Заявка на арт - Кардаш во время вызова Элигора и до кучи Шедрак.

И тогда Кардаш обратился к существам с Той Стороны. К демонам. С помощью все того же Ключа Сквернодержца он осуществил ужасный ритуал и призвал могущественного демона.

У того был двадцать пятый уровень.

- Я прибыл на твой зов, Кардаш, - произнес стоящий в круге демон, похожий на человека в красном балахоне. – Я Элигор, говорящий от имени Хранителя Врат Бездны. Чего ты желаешь?

Перед кем-то вроде Шедрака маскироваться было невозможно. Большинство керильдинцев не распознавало в Дзимвеле демона и не видело его уровня. Но этот старый колдун разоблачил его моментально.

К счастью, он ничего не имел против демонов. Совершенно незашоренный, Шедрак встретил и угостил Дзимвела, словно лучшего друга, хотя и тут же начал выяснять, что столь сильный демон делает в Керильдине, да нельзя ли с этого что-нибудь поиметь.

Дзимвел на вопросы отвечал уклончиво, вел светскую беседу, говорил о погоде и невзначай выводил Шедрака на разговор о Кардаше.

Заявка - Султаны Стихий.

- Я! Но я там был не один – нас было шестнадцать. А выжил только я, вот вся слава мне и досталась... Мы там выкопали большую яму, натыкали в дно кольев поострее, а потом заманили в нее Султана. Почти месяц рыли – он огромный, как дворец... Его хоть и распороло, как решето, но ведь все равно выбрался! Почти всех наших пожег, да когтями порвал, а потом уж сдох... Все кишки наружу вывалило... Как я сам тогда выжил, до сих пор не докумекаю... Милостью богов, не иначе. Помню, три дня лежал израненный, шевельнуться не мог... Хорошо, вовремя вспомнил, кто-то говорил, будто у этого Султана кровь здорово целебная – дополз до трупа, забрался в самую глубину... и знаете, помогло! Да еще так здорово помогло!

Креол безразлично кивнул – его внимание было поглощено тем, что лежало в центре исполинского каменного мешка. Чудовищных размеров панцирь с останками могучих клешней. Почти черная кутикула прочней любого гранита, пять исполинских ног (вероятно, когда-то их было больше) и каким-то чудом уцелевшие глазные стебельки.

Мертвый бог.

Так и есть – в глазницах заметен тусклый свет, похожий на отблески тех самых кристаллов в пещере, а каменные губы явственно шевелятся, складываясь в язвительную усмешку. Через миг они изогнулись, и оттуда донесся ревущий глас ожившей скалы:

- КТО ВЫ ТАКИЕ?

Длина, ширина и высота – почти одинаковые, около ста футов. Толстенное змеиное туловище – примерно половина от общей массы. Другая половина – головы. Исполинская главная голова в самом центре и тридцать девять тонких хлыстообразных шей вокруг нее. Действительно, скорее похоже на осьминожьи щупальца, чем на шеи – толщиной не более трех футов. Конечно, это все равно немало, но на общем фоне – ниточки, да и только. Малые головы – около пяти футов в длину, с мелкими, но очень острыми зубами в змеиных пастях. Большая – почти такая же, но втрое крупнее, а кроме обычных клыков есть еще пара гигантских сабель, торчащих по бокам.

Заявка - Майно Дегатти в шляпе, которую он потом подарил Веронике.

Дегатти тем временем шагал по улице и злобно бормотал, репетируя диалог с женой. Как он ей ответит, и как она ему ответит, и как он ей снова ответит… и будет прав!.. А она, конечно, скажет что-нибудь колкое и ядовитое… и будет знать, что неправа, но испорченные нервы не вернешь!..

Мысли он тщательно прикрывал. Лахджа повадилась их подслушивать, со зловредным упорством обходя его защиту.

Он вот так с ней не делает, он всегда проявляет деликатность. Ее мысли – это ее мысли. Чем захочет, тем поделится, чем не захочет, то останется при ней.

Ну да, бывали перегибы и просто случайные проколы. Волшебнику и его фамиллиарам сложно прокладывать четкие границы, мысли постоянно перетекают туда-сюда… к тому же тогда он всерьез о ней беспокоился! Его можно понять.

А вот ее не поймешь. Демоны… женщины… женщины-демоны. Угораздило же его.

Что она там просила, молока?.. Сейчас… и шоколадку дочери…

Он сердито шагал по улицам Валестры. Мимо лавок, украшенных к Доброму Дню. Почти каждый домовладелец Валестры почитает своим долгом украсить фасад, входную дверь и все балконы гирляндами. У крылечек фигурки из цветного картона, изображающие свейнаров – прислужников Юмплы. Кое-где видна и она сама – добродушного вида бабушка в расписном платке и с огромным мешком за спиной.

Заявка Сгенерируйте робоскаф Амацумара Сгенерируйте Зверева, Лапшину и Перова

Заявка. А звёздные катапульты были передвижными? В чём вообще была цель их создания? Это же явно оружие стратегическое. Была ли у них возможность поражать орбитальные цели?

Нет, конечно, они не были передвижными. Их строили под землей, они были размером с целый вулкан и наружу выдвигалась только верхняя часть "кратера". По сути это были гигантские подземные пещеры, где сосредотачивались такие микрозвезды, способные извергать бездны разрушительной энергии. Аналог ядерного арсенала.

Создавались звездные катапульты изначально для войны с Империей Крови. Чтобы сжечь кровососов в натурально солнечном пламени, которое тем как раз особенно неприятно. Однако закончили это оружие уже к самому концу войны, так что оно практически и не пригодилось.

Но, конечно, избавляться от него не стали, а напротив, создали еще. На всякий случай. Мало ли какие случаи бывают? Вторжение какое-нибудь, новая большая война, вампиры снова поднимут голову, демоны прорвутся... упс, тут угадали.

И да, они могли херачить на орбиту и даже дальше. Звездные катапульты потенциально могли добить даже до Луны - и, к слову, это была одна из стратегических целей. Парифатцы своей Луной не интересовались, поскольку для человека она подходила плохо, а у них жизненного пространства и ресурсов и дома было столько, что не переварить. Но они знали, что Луна обитаема и на всякий случай держали ее на мушке. Потому что это сейчас лунари - народ дикарей, которые умеют только делать палки-сверлилки и играть в Доту 2, а завтра что будет? Пусть на всякий случай будут под прицелом, спокойнее спать будем.

С пруда доносилось кваканье эрногой – паргоронских лягушек. К небу поднимался дым костра, пахло жареным мясом. Загак неторопливо крутил вертел, другой рукой удерживая хихикающую самоталер. Демоница сидела у громилы на коленях, поглаживая бритую макушку.

- Ты единственный здесь, кто бреет голову, - произнес Кардаш, разливая вино. – Почему так?

- Я единственный здесь, кому не нужна смазливая рожа, - усмехнулся Загак. – Жена меня любит и таким, шлюхи тоже.

Впереди загрохотало. Сквозь джунгли ломился ксуксум – демон из Мглистых Земель. Не особо крупный, но искажающий вокруг себя пространство, так что движущийся в разрушительном «коконе». Быстро-быстро перебирая ногами, он оставил настоящую просеку, да еще и глубокую борозду в земле… и по этой борозде с не меньшим грохотом прокатился нодохом.

- Привет, - сказал Загак, вытаскивая из воды колючую, похожую на кошмарного ерша рыбу. – Тьфу, опять иглоспин. Как все прошло?

- Отлично, - ответила Лахджа.

- Избрали Дзимвела?

- Ты удивительно осведомлен. Шпионил?

Загак неопределенно повертел рукой, доставая еще одного иглоспина. Лахджу тем временем нагнал муж, который недоброжелательно уставился на бритого фархеррима.

Звери крупные и сильные, конечно, не так волновались. Могучие антарнохи, злобные караки и прекрасные двуроги не уступали этому новому хищнику и не бежали от него сломя голову. А огромный уртуб едва сам не втянул его в пасть, просто мощно вдохнув.

Донесся ласковый свист… то есть не свист, а зов. То не был звук, но существо сразу обернулось, встрепенулось и понеслось туда, где качались деревья, разлетались чешуйчатые птицы и колыхался в воздухе пузырь мизитахрия, на которого только что обрушился аргер.

К туше уже бросились два костяных кота. Сгустились из воздуха, появились из ниоткуда. Опустил к мясу морду и ручной двурог – да еще грозно захрапел, уставился налитыми кровью глазами. Существо заволновалось, но тоже метнулось к аргеру, пока все не сожрали. Только покосилось на Пастыря – позволяет ли, не прогонит ли?

Следующая заявка - фауна Паргорона, упомянутая в "Крыльях Паргорона".

Над головой пролетел пернатый ящер. Одно из гигантских деревьев зашевелилось и отряхнулось, изливая холодный водопад. Закончившие терзать добычу девчушки с щебетом и смехом полетели ополоснуться, и их пестрые одеяния развевались на ветру.

По джунглям словно несся водяной поток. Живая буря, хлещущий ручьями вихрь. То разливающийся, то собирающийся вновь. Существо не столько бежало, сколько перетекало с места на место, выпуская волосяные щупальца, хватаясь ими за стволы и лианы, перебрасывая себя с огромной скоростью.

Выстрелил длиннющий жгутик. Туго скрученная прядь волос схватила на лету птицу и втянула в недра существа. Короткий вскрик, чавканье – и мелкий зверодемон исчез в пасти. Осыпались выплюнутые перья.

Джунгли вокруг затихли. Все зверье уже знало, чьи это охотничьи угодья. Айчапы, реберисы и вагшоки замирали и прятались, когда слышали шорох и свист, слышали шуршание волосяных струй.

Заявка.
Как поддерживается соотношение 51 к 49 в количестве душ, которыми владеют демолорды и все остальные?
Ну то есть, если больше, чем нужно, душ накапливается у всякого быдла, то тем или иным способом отжать у них излишки, вероятно, несложно. Но что если чрезмерно богатеют демолорды? Как, например, когда присоединились Таштарагис и Сурратаррамаррадар. Неужели они половину принесённого богатства согласились раздать демонам попроще? Или остальные демолорды часть своих прибылей какое-то время направляли на компенсацию изменений? А когда Дибальда стала демолордом?

Это соотношение не поддерживается строго таким - это же не какой-то закон или железное правило. Оно постоянно плавает, колеблется в области плюс минус пара процентов. Бывало, что на долю демолордов приходилось всего сорок девять, а то и сорок восемь процентов, бывало и так, что они оттягивали в свою пользу процентов пятьдесят четыре, а то и пятьдесят пять. 51/49 - это просто среднестатистическое, которое частично регулируется само, частично подправляется бушуками.

Так, верно, если слишком много условок скапливается в руках простодемонов - их начинают понемножку щемить, обрезать жирок, потому что хули они тут так хорошо живут. Если же, наоборот, демолорды слишком обрастают богатством, то они, как правило, начинают и тратить больше, потому что могут себе позволить, день-деньской все-таки о Паргороне думают. Чаще творят затратные чудеса, чаще затевают крупные проекты, берут больше наложниц, все такое. Имеют право.

В случае нового демолорда, да, на какое-то время качели теряют равновесие. Но новому демолорду же нужны подданные. Новый демолорд станет для кого-то патроном. Это значит, что либо вырастет общее число демонов (и каждый будет зарабатывать), либо новичок перетянет слуг другого владыки. А как это сделать в подобных обстоятельствах? Только создавая им условия получше, становясь для них барином подобрее. Это тоже расходы. Какое-то время, конечно, перекос будет сохраняться, но со временем рыночек все порешает, и все выровняется.

Дальше заявка на волшебников-кулинаров Аргентарта за работой.

Их на набережной накрыли целую сотню. Каждый обслуживался волшебником, который сегодня желал похвалиться своим искусством, продемонстрировать свои таланты. В Мистерии это старая добрая традиция, на праздники многие творят волшебство просто ради самого волшебства.

На одних столах постоянно возникали все новые яства. Другие обслуживались подвластными чародеям духами. Где-то угощение подавал сам стол, обращенный в мощный артефакт. Где-то все готовилось вручную, и там выбор был не так велик, зато готовили маги с кулинарного факультета Аргентарта, и еда выходила не только удивительно вкусной, но и с чудесными свойствами.

Следующая заявка - Лахджа под руку с Асмодеем.

...Дворец Пеймона клокотал от роскоши. В сравнении с ним Хальтрекарок жил скромно и с уклоном в минимализм. Все ломилось от сокровищ, и даже сокровища ломились от сокровищ, внутри которых были сокровища. Скульптуры, картины, шелка, дорогие костюмы, вычурная мебель, драгоценности на каждом шагу.

- О, а этот сублимирует, - деловито сказала Лахджа, идя под руку с Асмодеем. – Какой смысл Князю Тьмы в материальных ценностях? Здесь даже окна заставлены и занавешены.

- Сходу уловила, - одобрил Асмодей. – Пеймон пытается отгородиться от окружающей реальности. Он так и не принял падение. Назвался королем и каждый день устраивает себе праздник.

Следующая заявка - что такое венефирмит и как он выглядит.

- Как это могло произойти, как?! – прорезал ущелье душераздирающий крик главнокомандующего серых, выхватившего небольшой хрустальный медальон. – Умри!!!

Между Искашмиром и Хобокеном промелькнула тончайшая желтая молния. Бестельглосуд в ужасе зажмурился.

Драгоценный венефирмит отца – кристалл очень редкого минерала, подаренный любящей невестой в день свадьбы. Он максимально усиливает и концентрирует любое атакующее заклятье. А Искашмир применил не что-нибудь, а мощнейшее оружие своего арсенала – Разрывающий Шок. Эти чары в мгновение ока превращают внутренние органы в гель, оставляя от человека кожаный бурдюк, заполненный кровянистой слизью.

Еще не бывало такого, чтобы кто-нибудь сумел устоять против Разрывающего Шока, усиленного венефирмитом. Именно этим сочетанием нынешний глава Совета Двенадцати убил предыдущего – Козарина Мудреца.

Следующая заявка - Кровавый Пляж.

Вероятно, когда-то раньше вокруг Черного Города были стены. Очень уж правильную форму он имел – почти идеальный круг. Точнее, кольцо – этот громадный мегаполис раскинулся вокруг еще более громадной... штуки. При виде нее Данилюк задрал голову и пораженно присвистнул.

Этот... объект был виден изо всех концов города. И задолго до него. В небо уходил луч света, в необозримой выси расширяющийся до огромного диска, а потом вновь сужающийся до луча и исчезающий в черном солнце. Диск в центральной своей части оставался ярко-белым, но ближе к краям все тускнел, пока свет окончательно не сменялся глухой чернотой.

Дальше в заявках арт звездной катапульты.

Но сегодня чародеи подготовились. Камильф, первый императорский советник, возглавил операцию лично. Арикед Черный вздымал экраны, швырял вспышку за вспышкой, а элитные летучие чародеи отражали булавочные уколы низших демонов. Камильф же тем временем наблюдал, как из-под земли выдвигается... жерло.

Черное, блестящее, с нарастающим синеватым сиянием. Поверхность в несколько слоев испещрена рунами. Похожая на искусственный вулкан, звездная катапульта раскрыла лепестки пылающего зева – и Камильф стиснул кулак.

Следующая заявка - что видела Лахджа в пруду Тир-Нан-Ог.

Она хотела принять какую-нибудь водную форму, чтобы Рафундель не потащился следом, но тут до нее донесся смех и веселые визги. За камнями кто-то уже купался – и Лахдже стало любопытно.

- Надеюсь, это не толпа лепреконов, - пробормотала она, шагая по пояс в воде. – Их слишком много в моей жизни.

Это оказались... ну точно уж не лепреконы. Очень красивые обнаженные девицы с оливковой кожей и золотыми волосами. Они плескались, брызгали, смеялись... и пока что не заметили Лахджу.

- Наяды, что ли? – немного заволновалась Лахджа.

- Самки корриганов, - сказал догнавший ее Рафундель. Он был уже без камзола, туфель и порток, но цилиндр и трубку оставил. – Заманивают в свои сети.

Каждый символ и означает слог. Линия с точкой сверху - са, линия с черточкой в середке - со, линия с черточкой внизу - си, линия с кривым штрихом - се. Если те же штрихи и точки не правее, а левее, то это будут символы ас, ос, ис, ес. Согласные и гласные составляют срощенные символы.

#Заявка. Пожалуйста, расскажите о письменной форме языка Паргорона ?Как выглядит или на что похожа письменность? У них слоговое письмо, или иероглифическое? На что похожи буквы и слова? Какая-то вязь навроде арабской, или рубленные формы, как у рун, или что-то среднее, как у нас. Они пишут слева направо, от края листа к центру или как-то еще? А какие у них знаки препинания? Извините, мне правда интересно. Очень. С тех пор, как подумал, как может выглядеть текст в гросбухе Совнара или дневнике Риноры.

Письменность Паргорона зовется "горон-саа", костяная вязь. Она представляет собой нечто среднее между иероглифами и обычным алфавитом. Знаки слоговые (согласная+гласная), но их можно сращивать в лигатуры. Придумали эту письменность гохерримы, которые изначально писали на костях, выцарапывая на них значки, поэтому символы в основном рубленые, без округлостей, но и без прямых углов.

Основной элемент костяной вязи - штрих с утолщением на конце. Одинарная ломаная линия, двойная линия, зубчатая линия, клинышек. Выделяется звук "С" - единственная в алфавите плавная линия, дуга, оканчивающаяся острием.

Эти штрихи образуют зигзаги, похожие на шрамы или трещины в черепе. Гласные обозначаются точками или маленькими штрихами рядом с основным штрихом - согласной.

Кроме согласных и гласных есть также детерминативы, ставящиеся перед словом или после него. Например, знак "Орган" (прямая жирная черта с поперечными насечками) ставится перед анатомическими и священными терминами. Знак "Иерархия" (символические ступени) - перед названиями демонических видов и другими обозначениями социального статуса. Знак "Действие" (острый зигзаг вверх) - перед глаголами. Знак "Имя" (двойная линия с шипами наружу) - перед и после имен собственных, демонических прозвищ и некоторых титулов.

Есть и знаки препинания. Начало любого текста обозначается треугольником, а конец - замкнутой петлей из спиралей. Знак паузы - вертикальная черта, пересекающая строку, причем чем она длиннее, тем дольше пауза, от запятой до многоточия. Вопросительный знак - перевернутый треугольник, причем пишется он в начале фразы, а не в конце.

Текст пишется слева направо. В старину он писался одновременно слева направо и справа налево, к центру, двумя руками разом. Но это была не очень удобная концепция, и от нее быстро отказались.

Шаг назад. Еще шаг. А потом под сапогом что-то хрустнуло. Витангез замер, трясясь от ужаса... и черная тень резко повернулась в его сторону. Полы балахона взметнулись, его носитель мгновенно сократил половину расстояния, и стало видно, что это никакой не будха.

Это Жрец Древних.

Алуа были лишь одними из множества. Дикие Псы, Волки, Тощие Всадники Ночи, Бледные Призраки... Креол шагал спокойно и размеренно, взрывая все на своем пути. Посох в его руках мелко трясся, изрыгая Стрелы Мардука с частотой пулеметного огня. Прошитые ими мелкие демоны падали замертво, тут же начиная смердеть и разлагаться. Сначала Креол перешагивал через трупы, потом ему надоело, он поджал ноги и воспарил в паре локтей над землей.

Так двигаться оказалось удобнее.

Когда на поле боя появились эти чудовища, Логмир Соррвана-тха весело резал куклусов. Одновременно великий герой мурлыкал жизнерадостную песенку – что-то о славном султане и его трех женах. Настроение у Логмира было хорошим. Солнышко светит, птички поют, наши побеждают – есть повод выпить!

Но тут Двурогие пришли и все испоганили.

Логмир даже не закончил последний куплет – вот как сильно это его расстроило.

- Испортили настроение, козлы рогатые… - пробормотал великий герой, разворачиваясь на пятке.

Два вихря столкнулись и разлетелись. Флейм со страшной силой ударился о руку демона. Логмира крутануло, словно на аркане, но Двурогий… Двурогий истошно заблеял, держась за кровоточащий обрубок. Лезвие на его руке могло разрезать камень, могло разрезать сталь, но с адамантием оно не справилось.

Асугали тянули Шамшуддина в трещину меж мирами. Бывший маргул бил их голыми руками, тщетно пытаясь выпустить телекинетические щупальца и смять, раздавить этих тварей, как он легко делал при жизни.

Я же стараюсь держаться повыше – среди тварей, водящихся в этих водах, есть такие, что могут проглотить меня целиком. Вон из воды как раз выстрелил длиннющий скользкий столб с присосками – щупальце исполинского спрута. А если бы столб был потолще и почернее, без присосок, но зато с глазами и зубами – это Дракон Лэнга, монстр, похожий на огромного мозазавра.

В общем счете их явилось пять сотен. Пятьсот демонов-чиновников, демонов-колдунов – и каждый стоит минимум оранжевого плаща.

Следующими шли будхи. За каждым эг-мумией следовал отряд из тринадцати будх. Шесть с половиной тысяч бессмертных тварей равнодушно глядели на Рари из-под черных капюшонов. Их зеленоватые, полуразложившиеся лица с содранной кожей были неподвижны, как у каменных статуй.

Портал разверзся вширь, клокоча космическим холодом, испуская дикий, душераздирающий вой. Из этой трещины между мирами высунулась бесформенная рука, похожая на огненную глыбу – и Тахем зарыдал от счастья.

- Приидите!!! – вопил он, потрясая единственной рукой. – Приидите и познайте нас, о Древние!!! Йа, йа, Ктулху фхтагн!!!

Очень красиво.

Слизень невероятно, чудовищно толст. Сам он не ходит уже много лет – его таскают на носилках четыре огромных раба-полудемона. Обычные люди не справились бы – в этом создании тонны полторы, не меньше. Я никогда в жизни не видел его ног – они постоянно скрыты под слоями дорогого шелка, укутывающего его с головы до ног, и жира, лежащего складками, как у гиппопотама. Не уверен даже, что они там еще остались – может, давным-давно атрофировались?

- Почему вы так долго не навещали нас, мастер? – спросил Слизень, пока его дочь и в самом деле мыла мне ноги. Впрочем, им это действительно требуется – обуви я не ношу, дороги Лэнга не отличаются чистотой, а при отсутствии крыльев поневоле приходится ходить пешком. – Мы рады видеть вас в любое время, в любой эондр! Посмотрите на небо – луны благоприятны, они так и зовут вас посетить дом, где вам всегда рады!

Двустворчатые двери раскрылись, и в помещение вошли трое. Сам Пазузу и двое младших Господ – эг-мумия и Жрец Глубин. Последний меня особенно удивил – эти существа практически никогда не покидают Глубинного Царства. Они даже не могут дышать на воздухе, и здесь им приходится носить специальные дыхательные амулеты, похожие на янтарные аквалангистские маски.

- Пш-ш-шаа-ш-хаашшаахх?.. – спросил Жрец Глубин, указывая на шкатулку. – Пшшшааахх-е-е-еххшш?

Да, именно так звучит Глубинное Наречие, если говорить на нем на воздухе. Это подводный язык.

- Цюрмле спрашивает, то ли это самое, что ты обещал нашему господину? – перевел эг-мумия.

- А, да, - глубокомысленно кивнул Пазузу. – Красивая шкатулка. Да? Красивая черная шкатулка. Маленький ящик.

А вот и еще прохожие! Утукку! И довольно много – штук тридцать. Да, хорошо, что они принимают меня за Лаларту...

Ю-гзерак подпрыгнул на своей единственной ноге и поскакал к небольшому овражку, наполовину засыпанному черепами. Хорошо хоть, не человеческими, а свиными, собачьими и змеиными.

Я остановил маллахула на самом краю и безуспешно зашарил глазами по округе, ища что-нибудь, к чему его можно было бы привязать.

В квартале маскимов я стараюсь надолго не задерживаться – эти проклятые копрофаги разводят ужасающую вонь. Меня это, конечно, не беспокоит, но остальных – еще как! Далеко не все демоны любят такие запахи.

То, что в Иреме нет и намека на хоть какое-нибудь дорожное покрытие, меня тоже не беспокоит, я привык к местному снегопеплу. Но в квартале маскимов он еще и пропитан толстым-претолстым слоем навоза. Ходить очень противно. А еще у них везде торчат каменные статуи – идолы Азаг-Тота. Молятся, чтобы господин к ним вернулся.

Что ж, каждый развлекается, как умеет...

- Та-а-ак! – взревела пузатая демоница, уткнув руки в бока. – Это кто ж тут у нас заявился?! Это кто ж тут недоволен моими блюдами?!

- Я, - удивленно ответил я, взирая на повариху снизу вверх. – Лаларту.

- Да чтоб у тебя пальцы отсохли и отвалились! Чтоб кишки у тебя ссохлись и почернели! Чтоб глаза у тебя вытекли и больше не выросли! Чтоб тебя так поуродовало, чтобы даже дьяволица тебе не дала! Чтоб тебе стать кормом для рабов, козья отрыжка! Чтоб тебя Червь сожрал, и его от тебя стошнило!

- Миледи, чем я все это заслужил?! – испуганно попятился я.

А повариха наступала, потрясая поварешкой размером с экскаваторный ковш.

Ну право же.

Непонятно, за что это создание назвали «тощим». Он напоминал обычного человека, хоть и невысокого роста, но крупного телосложения, широкоплечего и коренастого. Еще у него был горб, вздымающийся над головой на целый фут. От человека тварь отличалась зеленым цветом кожи и парой длинных изогнутых рогов, растущих из спины. Тело закрывала матерчатая безрукавка, голову же – плотная маска-колпак до самых плеч. Сквозь прорези виднелись только глаза – ярко-красные, без малейших признаков зрачка.

В руке демон держал кнут.

Впрочем, сколь бы ни был ужасен сам всадник, конь мог дать ему сто очков вперед. Этот зверь напоминал огромного паука-сенокосца с бледно-розовой кожей. Ног у него было только шесть, зато каждая оканчивалась длинным острым когтем, похожим скорее на сталь, чем на кость. Глаз у твари не было, зато пасть имелась, растущая прямо на передней части туловища, безо всякой головы. В отличие от большинства животных, зубы у него торчали не сверху и снизу, а слева и справа, и так же раскрывалась сама пасть.

- Это не Всадник Ночи, - удивленно поделился Хубаксис. – Это Погонщик Рабов. Наверное, потому что нас трое.

Заявка. А как определяется в случае смесков высший демон или низший. Приведу пример... У Хельтракарока жена хрячка есть. Их дети будут высшими демонами или низшими?

А тут как повезет, смотря чья кровь возьмет верх. Чаще все-таки низший, потому что если выйдет пятьдесят на пятьдесят, то до высшего такой метис не дотянет. Однако бывают и очень удачливое потомство - вспомнить хоть Квалдатригона, который хоть и был наполовину храком, но считается красой и гордостью гохерримского рода, величайшим поэтом Паргорона.

Два Тощих Всадника Ночи выводили из конюшни маллахула – жутковатую шестиногую тварь размером с крупного верблюда. Ноги расставлены буквами «М», морда напоминает грифа, все тело покрыто зеленовато-бурой треугольной чешуей, а спина заканчивается остроконечным горбом (позвоночник изгибается на редкость причудливо), на котором очень удобно сидеть.

Если, конечно, вместо задницы у вас стальная пластина. Нормальный человек на этом скакуне не проедет и десяти минут – просто развалится на две половинки.

Вот – отличная иллюстрация. Небольшая стая лярв. Смешное название? Да, я тоже сначала так думал. Потом выяснил, что наше ругательство «лярва» - лишь отголосок, память об этих тварях, некогда водившихся и на Земле.

Лярвы вдвое больше человека, похожи на огромных личинок майского жука, но с шестью ногами, крайне нечистоплотны и ужасно воняют. В Лэнге занимают экологическую нишу гиен – питаются в основном падалью. Однако собравшись стаей, могут напасть и на живую добычу, да и одинокая лярва, оголодав, становится очень опасной.

В гостевую комнату, ставшую пристанищем Креола с компанией, бочком ввалился маленький уродливый демон, похожий на скрюченного старичка с дебиловатым личиком. Ростом около трех футов, коротенькие ножонки, ручки с растопыренными пальчиками, странная одежда, выглядящая как чулок с дырками.

Впрочем, по сравнению с большинством местных он смотрелся неплохо.

- Чего надо? – грубо осведомился Креол.

Примерно на середине трапезы в комнату ввалился еще один демон. Полная противоположность того скрюченного старикашки – волосатый амбал с темно-коричневой кожей, выпирающей вперед челюстью и парой бычьих рогов. Через плечо ему заглядывала сногсшибательная красотка в черной коже. От человека она отличалась только чересчур длинными когтями на руках.

- Волосатая жопа Вельзевула! – ругнулся демон. – И здесь занято! Слышь, ты, хер смертный, вы тут надолго еще?

Ониксовый Замок Кадаф… Уже у самого входа гостей подстерегали новые ужасы.

Прежде всего Твари, о которых упоминал Креол – многоголовые чудовища размером с медведя, похожие на нескольких чудищ из ужасников, сросшихся воедино – эдакие монстрообразные сиамские близнецы. Десятки лап, снабженных острейшими когтями, по десятку длиннющих хвостов, бесформенное туловище, головы, растущие из самых неожиданных мест. Как эти существа могли кому-то прислуживать, Вон так и не поняла. Лично она не доверила бы такой коллекции органов даже вымыть грязную тарелку.

Еще в замке было несколько эг-мумий – костлявых стариканов с содранной кожей. У некоторых с затылков свисали пучки седых волос, другие были совершенно лысыми. Они носили прозрачные балахоны, не дающих испачкать все вокруг собственной кровью, но зато дающих возможность каждому желающему полюбоваться их жуткими телами.

Ониксовый трон в дальнем конце пока еще пустовал, но вокруг уже выстроился почетный караул – тринадцать разнокалиберных монстров. Первым стоял горбатый здоровяк с головой верблюда. Вторым – не менее горбатый минотавр. Третий выглядел нормальным, только ужасно бледным человеком и носил шлем с оленьими рогами. Четвертым был уже известный Ванессе Элигор. Пятым – огромный черный ворон с окровавленным клювом. Шестым – облако тьмы со светящимися глазами. Седьмым – огромная белая змея. Восьмой больше всего напоминал исполинскую муху. Девятый – зеленокожий парень с клубами дыма вместо волос. Десятый – колоссальный гриф. Одиннадцатый – лысый детина с горящими руками. Двенадцатый – горбатый великан ростом больше всех остальных, вместе взятых. Тринадцатый – здоровенная желтая жаба.

Следующая заявка на арты - представители основных разновидностей разумных демонов Лэнга, исключая архидемонов.

Оказавшись в великой долине Инкванок, Ванесса мгновенно раскаялась, что так необдуманно напросилась быть спутницей Креола. Но отступать было поздно – даже если маг и смог бы отправить домой ее одну, в чем Ванесса сомневалась, его мнение о ней ухудшилось бы неминуемо. Этого ей отчего-то сильно не хотелось, хотя коленки уже начали предательски подрагивать.

Впрочем, окружающий пейзаж у кого угодно вызвал бы такие чувства.

Вон проследила за их взглядами и ахнула – прямо у нее над головой порхала жуткая тварь, похожая на отвратительную изуродованную обезьяну с длинными когтями и парой перепончатых крыльев. На теле у чудища не было ни волоска, лишь голая кожа цвета густых чернил.

Непонятно, за что это создание назвали «тощим». Он напоминал обычного человека, хоть и невысокого роста, но крупного телосложения, широкоплечего и коренастого. Еще у него был горб, вздымающийся над головой на целый фут. От человека тварь отличалась зеленым цветом кожи и парой длинных изогнутых рогов, растущих из спины. Тело закрывала матерчатая безрукавка, голову же – плотная маска-колпак до самых плеч. Сквозь прорези виднелись только глаза – ярко-красные, без малейших признаков зрачка.

В руке демон держал кнут.

Впрочем, сколь бы ни был ужасен сам всадник, конь мог дать ему сто очков вперед. Этот зверь напоминал огромного паука-сенокосца с бледно-розовой кожей. Ног у него было только шесть, зато каждая оканчивалась длинным острым когтем, похожим скорее на сталь, чем на кость. Глаз у твари не было, зато пасть имелась, растущая прямо на передней части туловища, безо всякой головы. В отличие от большинства животных, зубы у него торчали не сверху и снизу, а слева и справа, и так же раскрывалась сама пасть.

Где ты взял отравленный кренодж?

Но в этот раз он просто их выстроил и долго летал вдоль шеренги, въедливо рассматривая каждую супругу. Самые опытные и умные первыми сообразили, к чему идет дело, и постарались принять самые соблазнительные позы. На лицах заиграли очаровательные улыбки и засветились обожающие взгляды.

- Ох… - простонал Хальтрекарок. – Так тяжело… так трудно выбирать, когда все вы идеальны… Но одну надо выкинуть…

Теперь холодный пот пробил и наименее сообразительных. Энея, девушка, попавшая сюда буквально на днях, все еще была заплаканной и растрепанной – но ей ничто не угрожало. Хальтрекарок влюбился в нее совсем недавно и не собирался так скоро расставаться. Он только взял ее за подбородок и укоризненно сказал:

- Энея, тебе нужно получше следить за собой. Радуйся жизни, плотнее питайся и побольше спи. Ты счастливая новобрачная, у тебя медовый месяц.

У нас есть бойлер.

- То есть купаться здесь лучше не надо? – неловко спросила Лахджа.

Гаошай высунулся из воды, осмотрел растерянных красавиц на пляже, поглядел на саму Лахджу и сказал:

- Мошщьна. Куфайсся.

Но для начала она решила искупаться. И остальные наложницы тоже. Климат здесь довольно жаркий, солнце в зените, они нагулялись по пыльному душному городу... окунуться в ласковое море стало настоящим счастьем.

Кстати, парифатское море оказалось не таким соленым, как земные. Не пресное все-таки, но соли гораздо меньше, чувствуется. Даже пить можно, хотя и противно.

Лахджа высунула из воды длинную морду, уже полную рыбы, и трансформировалась в нечто вроде калана. Закачавшись на волнах, демоница с удовольствием принялась изучать улов. Что-то швыряла на берег, что-то выпускала. Одну особо резвую рыбку внимательно рассмотрела и запомнила форму хвостового плавника.

Рядом плескались две другие наложницы – Гальма и Бренда. Брызгались, ныряли, верещали.

Наложницы быстро посчитались. Вместе с Лахджой и Сидзукой их тут было девять персон. Правда, Асталона сразу отказалась... и жалко, потому что она единственная тут тоже демоница, гхьетшедарий. Лахджа надеялась, что она поможет перевозить остальных.

Но увы, Асталона держала на руках младенца и о чем-то негромко с ним переговаривалась. Младенец был вайли, но каким-то странным, с черными крылышками и рыжими кудряшками. Это у него точно в маму – Асталона тоже яркая шатенка.

А вот в кого такие крылышки... младенец как раз обернулся, и Лахджа увидела очаровательную мордочку купидончика... только искаженную в злобной гримасе.

И море у них отличное. Очень чистое и теплое. А пляж так почти безлюдный... хотя и совсем неприспособленный для нормального отдыха. Ни тебе лежаков, ни зонтиков от солнца. Голая галька, да кое-где огромные раковины, похожие на маленькие домики.

Но у девушек все было с собой. Сидзука расстелила плед, разложила в ряд крема от солнца и достала свой сакральный арбуз. Енова развернула складной мольберт и принялась рисовать море.

- Эй, а вы помните, что мы все еще здесь?! – крикнула снизу Сидзука. – Лахджа, прекрати!

Совнар сразу выдал Сидзуке и Отраве по зонтику, и это были не простые зонтики, конечно. Иглы Лахджи от них просто отскакивали. Но все равно наложницы нервничали – они-то смертные. Их такое может и убить.

А те уже уяснили суть. И им тоже стало интересно. Все пятеро были смертными, все из разных миров – и их тоже, конечно, беспокоило, что вокруг демоны.

- Соль! – предложила одна.

- Чертополох! – сказала другая. – Полынь! Можжевельник и перец!

- Обвешать амулетами! Тогда она не сможет поднять рук и ног!

- Начертить круг ножом! Она не сможет из него выйти!

- Посадить на нее кота! Она не сможет двигаться!

- Надо начать подметать комнату! И мести к ней! Тогда злого духа выметет вместе с грязью!

- Украсть у нее клок волос и привязать к крысиному хвосту! Тогда она побежит за крысой, чтобы вернуть свои волосы!

С тех пор, как Сидзука поднялась на одиннадцатое место, Абхилагаша начала с ней общаться. Неохотно, свысока, но все-таки. В ней чуточку поубавилось спеси, когда Лахджа сместила ее саму с первого места. От бывшей фаворитки отвернулась часть подпевал, в том числе Нагалинара, и она стала вербовать новых сторонниц.

К тому же у них с Сидзукой нашлось общее хобби. Они обе кучу времени уделяли этим самым расчетам – кто на каком месте находится. Но рейтинги у них немного не совпадали, и они постоянно препирались насчет того, кто любимее, кого Хальтрекарок ценит сильнее.

- Ну что зря спорить? – кинула на стол блокнот Сидзука. – Увидишь сама – когда Хальтрекарок найдет себе новую любовь, то сожрет Амриту.

- Все правильно, только не Амриту, а Эллези, - закатила глаза Абхилагаша. – Ну что ты в самом деле, я этим занимаюсь уже триста лет. Уж побольше знаю, чем какая-то смертная.

Амрита и Эллези сидели на диванчике в обнимку и в голос ревели.

В таз с тефтелями сунула нос миловидная самоталер. Низшая демоница, одна из сестер-жен Лахджи.

- Сама приготовила? – с любопытством спросила она. – Для Хальтрекарока, что ли? Ага... эх, я не додумалась.

- Может, хочешь продегустировать? – спросила Лахджа. – Как тебя зовут?

- Далья. А что?

- Тебе, Далья! – протянула ей тарелку Лахджа.

- О, как бы приношение?.. – аж засветилась от удовольствия Далья. – Так приятно!.. особенно от высшей демоницы!.. но ты ведь новенькая, да?.. ты раньше была смертной, верно?..

- Лахджа, слушай сейчас внимательно, - негромко произнесла Сидзука. – В салки Хальтрекарок играет в одиночку. В жмурки – вместе с друзьями. Мы сейчас разбежимся, а они будут нас ловить. Кто кого поймает – тот того трахнет.

- Отличие только в том, что Хальтрекарок будет не один? – уточнила Лахджа.

- Не только. Во время салок обычно все остаются живы. Во время жмурок... как повезет.

- Зависит от правил, - добавила нага. – Они каждый раз разные. А теперь, если вы не против... я не очень быстро бегаю...

- Абхилагаша, разомни мне плечи, - лениво потребовал он. – Лахджа, подай виноград. Ассантея, мне надо вытянуть ноги. Сидзука, прекрати болтать с Тасварксезеном, ты не его наложница.

- Господин, я просто веду светскую беседу!.. – надула губы Сидзука, продолжая строить глазки скачущему рядом вексилларию.

- Веди ее со мной. Хотя нет, не веди, мне лень говорить. Просто заткнись и сиди рядом.

Абхилагаша что-то сказала своим подпевалам, и те угодливо захихикали. Их было три, постоянно ходящих хвостом за Абхилагашей. Лаиссална, Оошона и Нагалинара, две гхьетшедарии и рогатая гохерримка. Вчетвером они обступили пятую наложницу, синекожую демоницу из низших.

Лахджа навострила уши и незаметно подошла чуть ближе. Абхилагаша что-то говорила синекожей, а та хлопала глазами и глупо улыбалась.

Следующая заявка на арты - все известные жены Хальтрекарока. Ну давайте по порядку.

Всего на пять минут демоница отвлеклась, заметив тентаклевый куст. Опять пророс. Цепкое у них семя – чуть-чуть не уследишь, и сразу прорастает, начинает охотиться. Храки их выпалывают, но везде не успевают. А сам Хальтрекарок может просто пожелать, и все кусты на его территории исчезнут навсегда, но разве у него допросишься?

Лахджа иногда подозревала, что он сам их тут и развел.

Прощала. Но не доверяла ни на грош. Если кто и спер сундучок, то точно она. Возможно, имеет смысл заглянуть в ее личный погребок...

Но прежде, чем Лахджа к нему шагнула, крышка распахнулась сама – и оттуда выбралась Сидзука. Ослепительно красивая, с двумя тонкими косичками и очень фигуристая, как все жены Хальтрекарока. При виде соседки она вздрогнула, но тут же расплылась в улыбке.

- Эй, толстомордый!.. – донесся мелодичный голос. – Зря стараешься, боги глухи к мольбам из Хиарда!.. да и к остальным тоже...

- Кто здесь?.. – почти что взвизгнул Дрекозиус.

Из тумана выступило нечто вроде каменного дерева. Прикованная серебристыми цепями, на нем висела женщина... удивительной красоты, почти обнаженная, с роскошной фигурой, но явно не человеческого роду-племени. Ее кожа отливала алым, а из волос торчали крохотные рожки.

Но в этот раз близнецы и сами могут за себя постоять. А поскольку волшебники что-то совсем оторопели, ни мычали ни телились, Денис и Полина единодушно взялись за руки и пропели:

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена,

И между нами снова

Вдруг выросла стена!

Небо враз померкло. Солнце закрыло тучей, а из-под земли выросла стена. Огромная, толстенная стена из... наверное, камня. Ослепительно-белого камня.

Фурундарок не появился. Близнецов просто сразу подхватило, понесло, вокруг завертелось само мироздание... и через несколько секунд цветущий утренний лес сменился заснеженным ночным городом. Рядом выросла так хорошо знакомая высотка, неподалеку – качели, грибок и песочница...

- Мы вернулись? – тихо спросила Полина.

- Вернулись, - так же тихо ответил Денис.

Им почти сразу стало холодно. Все-таки декабрь, а они легко одеты. Что в Лабурии, что в Новой Стране, что в Тирнаглиале было довольно тепло, так что они не парились, ходили в джинсах и футболках.

А тут резко российский дубак.

Думая о том, как сильно им нужен самый добрый волшебник в мире, дети взялись за руки и хором запели:

Прилетит вдруг волшебник 

В голубом вертолете, 

И бесплатно покажет кино!

С днем рожденья поздравит 

И, наверно, оставит

Мне в подарок пятьсот эскимо!

Тихо бумкнуло. Во все стороны хлынул холодный ветер, и на траве появился огромный ящик с сухим льдом, из которого торчали искрящиеся пачки эскимо.

Но и только-то.

- Вертолета нет, - подошел поближе Денис.

- И волшебника нет, - добавила Полина.

- Но хоть эскимо есть.

Близнецы взяли по пачке и принялись недовольно грызть мороженое. Есть они не хотели – налопались в полете. Они хотели доброго волшебника – а его заклинание не предоставило... так они подумали.

Но через пару секунд мороженое и сухой лед всколыхнулись, посыпались на землю – и из ящика высунулась человеческая голова. Она с изумлением уставилась на Дениса и Полину – а те с изумлением уставились на нее.

Так продолжалось три дня. И если в первый Денису и Полине было страшно интересно, то к концу третьего они изнывали от скуки. Тем более, что туалета в паровозе не было, ходить до ветру приходилось наружу, с немалым риском для жизни. Спать тоже приходилось на голом полу. А еду и воду близнецы призывали себе заклинаниями.

Сейчас, например, они дружно распевали песенку Гаффи Гафа про букву Ж:

Если хочешь быть толстым,

Ешь всё подряд!

Так делает много жирных ребят!

Забудь про понос, язву или гастрит!

Диета тебя исцелит...

Ешь: гамбургер, колу, бэ-пэ макароны, сухарики, сникерс,

Пиццу, чипсоны, шаверму, хот-доги впихай в себя ты!

Скушай поп-корна для полноты!

Мишки мармеладные, вкусные, приятные,

Крошку-картошку, конфеточки мятные

Запей молоком, шлифани пивком!

Эта песня накормила их от души. Вся паровозная кабина забилась разной жраниной.

Денис и Полина только пиво пить не стали, потому что в силу возраста еще не понимали, в чем там прикол. Горько же и противно.

Но Денис вспомнил одну очень подходящую песенку. Не всю целиком, а только один куплет... но этого более чем достаточно. Они с Полиной взялись за руки и спели:

Наш паровоз, вперед лети!

В Коммуне остановка,

Иного нет у нас пути,

В руках у нас винтовка!

Раздалось оглушительное шипение. Прямо из леса с бешеной скоростью вылетели две сверкающих полосы – рельсы. На них появились шпалы, и к близнецам подъехал огромный черный паровоз с красными звездами.

А в руках у них появились винтовки. Настоящие, тяжелые – аж к земле потянуло.

- Поехали! – взобрался в кабину Денис, с трудом таща винтовку.

За ним поднялась Полина. И они даже не успели подойти к пульту управления, как двери сами собой закрылись, засвистел гудок, застучали колеса, и паровоз поехал по рельсам, что сами собой возникали впереди и исчезали сзади.

Он ехал так с минуту – разгонялся все больше, мчался все быстрее... а потом оторвался от земли! Раскрыв пару стальных, похожих на самолетные крылья, волшебный паровоз устремился в небеса.