Александр Рудазов

Следующая заявка - домовые и прочие существа из рассказа "Карьера".

Скрипнула дверь. Узенькая щелочка начала расширяться, и за ней показалось настороженное лицо. Или, скорее, мордочка. Заросшая мягкой короткой шерстью, с клочковатой бороденкой, слегка карикатурными чертами и крупными лошадиными ушами.

Домовой.

В пустой однокомнатной квартире из мебели только телефонная розетка. И компьютер. Перед ним, прямо на полу, сидит и курит Венька – мелкий и очень уродливый гремлин. Прокоп сдернул с головы старый помятый картуз и принялся его теребить, не зная, с чего начать. Предстоит просить об одолжении, а Прокоп этого жутко не любит – не к лицу ему, старому господару, кому-то обязанным быть.

В туалете зашумело, забурлило, а потом стукнула дверь, и на пороге появился Каналюга.

- Венька, у тебя слив не работает, - булькающим голосом сообщил он.

- Слив защитан, - рассеянно отмахнулся гремлин, одной рукой двигая мышкой, другой зажигая новый косяк, а ногами барабаня по клавишам. У гремлинов, собственно, ног и нет – они четвероруки, как мартышки.

Рядом притормозил мотоцикл. Очень маленький – с детский трехколесный велосипедик. А с него соскочил уродливый мужичок, фигурой похожий на репку. Черная кожаная косуха, такая же бандана с черепами, бородища, темные очки... и ростом с кролика.

Дорожник Борян – дух Московского шоссе.

- Примите наши общие поздравления, товарищ высотник! – провозгласил Михей. – Также вас желает поздравить лично столичник!

Он торжественно раскрыл папку и над ней появилось мерцающее невнятное изображение. Столичник безошибочно распознал в толпе домовых Прокопа и произнес:

- Буду краток. Поздравляю.

Каладон мысленно расставлял по размеру сиськи всех знакомых фархерримок. Каладон любит все каталогизировать и систематизировать. И Яной даже задержался в его мыслях, потому что вопрос был действительно серьезный и важный.

Первое место ожидаемо было за Отшельницей. Второе за Вансой, первой женой Каладона.

Ее Каладон выбрал в жены по вполне конкретным двум причинам.

Лицо Каладона стало особенно серьезным.

Третье место было за Нуклеей. Но она, как и Отшельница, замужем. Причем за Яноем.

Здесь Яною перестали нравиться мысли Каладона.

Четвертое место раньше было за Ранитой, второй женой Каладона. Но теперь она скатилась на пятое, а четвертого достигла какая-то рано созревшая девица из второго поколения. Как же ее… Каладон не помнил ее имя, только размер. Надо будет через годик-другой поинтересоваться, как ее зовут.

После пятого места стало трудно, так что Каладон все сильнее хмурился, колебался, напряженно размышлял. Его пальцы подрагивали, будто что-то сжимая.

Следующая заявка - упомянутые по именам взрослые фархерримы не из числа апостолов.

- Ну же, - сказал он, глядя на острие своего клинка. – Неужели когда вас придут жать мои родичи, среди вас не найдется тех, кто встанет на защиту домов и детей?

Вперед шагнул Марел по прозвищу Ландскнехт. Бывший солдат, один из самых сильных и крепких фархерримов. В правой руке он сжимал электромеч, левой удерживал силовой щит. Именных гохеримских клинков у детей Матери не водится, но изделия Каладона немногим им уступают…

Оружия у Озака не было. Вместо него он использовал сразу два Ме. Он их развил самостоятельно и очень этим гордился. Небольшие, зато свои, полезные и удобные именно ему.

Одно на секунду замедляло время… вернее, ускоряло самого Озака. Он назвал его Рывком. Другое он назвал Кот Не Хочет, Чтоб Его Гладили, и оно опять же на секунду делало Озака несносно увертливым.

Эти приемы позволяли Озаку избежать чужой атаки и добраться до чужой шкуры. Побеждать он старался сразу же, потому что затяжную драку не вытягивал. Он мог уклониться от одного удара и нанести один удар… и он уклонился от первой атаки Хашдаробрана, и он дотянулся до него когтями…

…Швырк!.. Бам!..

Нет, она начала участвовать с "Призрака".

С 2020. Но вообще она и до этого помогала.

Пишу... года этак с 1998, начал еще в старшей школе. Издаюсь с 2004.

Заглянул Гаштардарон. Поздравил новобрачных, сразу предупредив, что он буквально на минутку, потому что сейчас совершенно нет времени, легионы готовятся выступать, кульминаты собираются со всего Паргорона, и лично ему, паргоронскому главнокомандующему, сейчас присесть некогда.

- А все из-за тебя, - сказал Гаштардарон с напускным обвинением, но глаза его светились энтузиазмом.

Прибыл Фурундарок, который за последние полгода проникся к Дзимвелу нескрываемой симпатией. В подарок он принес вечную сигару – с удивительным вкусом и ароматом, да к тому же заживляющую при курении раны и снимающую усталость.

- Потом поговорим, - пообещал Бхульх, бросая взгляд назад, где в громе и молнии вырос огромный рогатый полукульминат. – Господин Корграхадраэд, как я счастлив! Вы все-таки почтили визитом своего верного бухгалтера!

- И старательнейшего из лакеев, - улыбнулся во всю акулью пасть Темный Господин, глядя на молодых. – И красавицу Арнаху, конечно. Что за чудесная пара.

- Сколько еще ждать? – прошипел Льневпайпа. – Еще полгода – и она поглотит все! Нам придется бежать!

- Несколько дней, - пообещал подошедший Гаштардарон. – Вашим миром я займусь лично.

- Хорошо бы, - покосился на него Хоашнут. – На меня напали Арбдурих, Мессекшме и Паолтиацу. Они теперь с ней. Арбдурих возглавлял клан Мечей, он был сильнейшим из нас.

- Я займусь им лично, - пообещал Гаштардарон, кладя руку на плечо Хоашнута. – Я всеми ими займусь.

Были и другие иномирные гости. Вместе с Хальтрекароком явился его «плюс один» - гость из самого Ада, великий и ужасный Асмодей. Из запретного измерения Гарра прибыл темный архимаг Варро. Прилетела древняя демоница Ухлатасса – в виде крылатой тени, искажающей реальность. Заглянула похожая на рептилию Кзертешта Л’Юн, грозная и прекрасная. Пришел Кровавый Рыцарь, чье тело состоит из стальных песочных часов с кровавым песком. Посетил мероприятие и Посланник Мглы, несущий свиток с именами обреченных.

Следующая заявка - гости на свадьбе Дзимвела.

Со стороны жениха явилось большинство апостолов (Агип в этом «шабаше» участвовать отказался, на Дерессу как раз сегодня навалилась куча дел, а Такил еще не вернулся с Парифата) и даже многие простые фархерримы, а также – к великому счастью Бхульха – сама Мазекресс. Ярлыком, разумеется, но иного ожидать было и невозможно. Словно настоящая свекровь, она пожелала Арнахе счастья и даже назвала «дочерью», отчего у той подкосились ноги.

И Мазекресс не единственная из демолордов приняла приглашение.

Одним из первых пришел Янгфанхофен. Он уже давно знал Дзимвела, тот неоднократно посещал малый зал «Соелу» и услышал от Паргоронского Корчмаря немало занятных историй. Некоторые из них оказались очень полезны, хотя пересказать их Дзимвел не мог никому.

- Поздравляю, Арнаха, - сказал демолорд, вручая бушучке пышный букет роз. – Ты сегодня просто очаровательна. Повезло жениху.

Арнаха, которая сейчас была в облике молодой гохерримки, зарделась и прижала букет к груди. А Дзимвел вежливо поблагодарил высокого гостя. Иронию в его словах он предпочел не заметить.

Кроме Мазекресс и Янгфанхофена явился Гариадолл. На свадьбе фархеррима и бушучки он еще не бывал, и надеялся хоть на мгновение развеять здесь сплин.

Прибыла Дибальда, которая очень любила свадьбы и застолья. Бхульх при виде нее немного скуксился, но приветствовал со всем почтением.

Явилась Совита, причем под руку с Гиздором. Это ее новый фаворит уговорил Владычицу Пороков заглянуть, и та заглянула, причем с ней были две младшие дочери, прелестные юные хальты.

Дзимвел радушно поприветствовал обеих прекрасных демониц, обеим поцеловал руки, и те от души поздравили счастливого жениха, смеясь и радуясь так, будто сами сегодня выходили замуж.

Следующая заявка - гости на саммите Темных миров, с которыми познакомился Дзимвел. Большую часть таких артов я, правда, уже сделал, но я добавил еще четыре штуки.

Дорче Лояр сделала книксен. Выверенный, отточенный, образцовый книксен. Его можно было поместить в палату мер и весов, чтобы по этому шаблону сверяли другие книксены.

Правда, он странно смотрелся в брючном костюме.

Дзимвел мог думать только о том, что едва обручился, как стал удивительно популярен у влиятельных дам. Потому что пока один Дзимвел танцевал с Дорче Лояр, второго пригласила Маала Айя, леди-демон из Дома Воздуха. Газообразная демоница сгустилась настолько, что стала осязаема, но все равно пальцы то и дело проникали сквозь кожу, так что Дзимвел касался ее с величайшей бережностью.

- Скажите мне, мой прекрасный Дзимвел, - говорила она. – Скажите мне. Известен ли вам некий юноша именем Такил? Между вами есть несомненное сходство, я не могла не заметить.

Дзимвел и вправду был здесь в своей стихии. С каждым собеседником говорил на его языке, произносил именно то, что требовалось. И прекрасная хвиташимка (а Дзимвел уже знал, что Меннингс считается первой красавицей Дома Порядка) с большим интересом его слушала. Ее позабавила история знакомства Ажурной Дамы и Такила, которую Дзимвелу прямо сейчас рассказывал Такил.

- Очень на нее похоже, - усмехнулась Меннингс, изучая Дзимвела двумя парами глаз. – Желаю твоему брату удачи. В сновидении от Ажурной Дамы скрыться нелегко.

- Мы как-нибудь разрешим это недоразумение.

- Наследник огромного «ничего», - скривился Хуз-Маггат. – Или от мамы все-таки что-то осталось? Может, пентхаус с видом на живописное пепелище?

- Нет, его дворец сам стал живописным пепелищем. Было уничтожено все.

Хуз-Маггат взял кружку пива и принялся медленно-медленно цедить напиток, меряя старика в маске немигающим взглядом.

Заявка. А почему в анклавах гхьетшедариев (по крайней мере, у Фурундарока) происходит такая фантасмагория с проглоченными вещами? У него там с ноосферой всё перемешивается? Как-то непроизвольно демонизируется?

Помните эпизод, когда мэтр Тауване погружался во внутренний мир Лахджи? Анклав гхьетшедария - это буквально его внутренний мир, и там безраздельно царит его бессознательное. Разница в том, что во внутренний мир человека и большинства демонов способен проникнуть только психозритель, а вот к гхьетшедарию - кто угодно, причем обычно еще и не по своей воле.

Кроме того, анклав гхьетшедария - это еще и его живот. Ты то, что ты ешь - и в данном случае абсолютно буквально. Все, что оказывается внутри, усваивается, встраивается в этот мирок.

- Да, хорошее сравнение. Наша проблема – организованные силы Томурая. Если верить мониторам, у них там уйма военной техники. Я вижу по крайней мере полсотни тяжелых геродермов. Кроме того танки, истребители, шагоходы... радрафф, даже две «Черепахи»! Где они их только взяли...

- «Черепахи» - это вон те здоровые, которые еле ползут? – уточнила Ванесса.

- Они. Это гигантские тяжеловооруженные бронетранспортеры-эйкоподы. На редкость тихоходные, зато с непрошибаемым панцирем. Наверняка там внутри битком набито.

- Чем?

- Да уж не сконью, конечно. Людьми и оружием.

Ванесса тем временем шлепнулась всем телом о броню другого «Холма», потеряла одну из Личных Защит, и теперь безуспешно пыталась удержаться на скользкой поверхности. Одной рукой она выхватила из-за пояса виброрезак и со всего размаху вонзила его в бронепласт. Дрожащее лезвие вошло не без сопротивления, с большим трудом разрезая сверхпрочный сплав.

Профессор Лакласторос привел Ванессу в одно из институтских зданий. Пройдя по длинному коридору и спустившись на лифте, они очутились в громадном, совершенно пустом зале. Единственным предметом обстановки в нем было металлическое возвышение в центре. Его покрывал такой толстый слой пыли, что при всем желании не удавалось разобрать – что это за штуковина?

- Наверное, насчет «хоть сейчас» я преувеличил, - почесал голову Лакласторос. – Установку не трогали уже десятки лет. Не з-знаю, работает ли она до сих пор...

Лакласторос показал. Гравиранцы оказались обтягивающими костюмами, усеянными микроскопическими бляшками. Антигравитационные диски – совсем крошечные, но достаточно мощные, чтобы поднять в воздух человека. За спиной поблескивающий ранец – миниатюрный репульсорный двигатель. Управлялась вся эта система также компьютером – на голову надевался специальный шлем.

- Гравиранец – устройство для свободного полета, - пояснил Лакласторос. – Но в-вот с ним я бы экспериментировать не рекомендовал – с непривычки м-можно пострадать. Желательно сначала пройти летные курсы.

Одним из первых к стенам ГИОТ подъехал командир Второго Пехотного батальона, майор Сали Икталинтасорос по прозвищу Пузырь. Мутант огромного роста и чудовищной толщины, он обладал удивительно крохотным лицом, окруженным бескрайними просторами кожи. Глаза, нос и рот словно собрались в кучку посреди куполообразной головы без единого волоска.

Несмотря на слоновьи объемы, весил Икталинтасорос даже меньше Ванессы. Легкость движений, как у балерины, скорость спринтера-рекордсмена – а в высоту толстяк прыгал футов на десять. Со стороны это напоминало воздушный шар, несомый по ветру.

Моргнеумороса Икталинтасорос поприветствовал очень тепло. Старые товарищи крепко обнялись... точнее, попытались обняться. Гороподобное пузо Икталинтасороса встало непреодолимой преградой – пришлось ограничиться рукопожатиями и хлопаньем друг друга по плечам.

Креол сказал чистую правду – его действительно пришлось грузить в таксокатер, как неодушевленный предмет. Он сохранял сознание, мог говорить, у него шевелились губы и двигались глаза, но за исключением этого – манекен манекеном.

Ничего не изменилось и к тому моменту, когда развалины Темилизера остались далеко позади, а впереди замаячил вожделенный ГИОТ.

Этот вопрос занимал ее еще довольно долго. Она допытывалась ответа, пока Ванесса не отвлекла ее, спросив про ярко-зеленую машинку, моющую мостовую. Похожая на прямоугольную тележку, та методично ползла по дороге, оставляя за собой блестящий след. Водителя видно не было.

Наконец посетители вошли и в кабинет профессора Лакластороса. Просторный, с огромным окном и белыми стенами, облицованными светлой дубовой панелью. На полу ковровая дорожка, в дальнем конце письменный стол с неземного вида компьютером и еще какими-то приборами. Чуть в стороне – другой стол, очень длинный, покрытый зеленым сукном. Стулья, шкафы и прочая мебель – все очень громоздкое, из черного дерева.

За компьютером сидел сам профессор – удивительно низенький, едва виднеющийся из-за стола. При появлении гостей он встал... и оказался еще ниже.

Моргнеуморос со вчерашнего вечера сидел за пультом, ведя передачу для бывших однополчан. Он понятия не имел, какие из спутников связи до сих пор в рабочем состоянии, сколько бойцов бригады Мадеклекороса все еще живы и какой их процент откликнется на призыв. Однако он, как и обещал, прикладывал все усилия, чтобы убедить как можно больше людей.

- Внимание. Внимание, - раз за разом повторял мутант. – Говорит майор Дзе Моргнеуморос, командир Семнадцатого Гравистрелкового батальона. Я обращаюсь ко всем, кто меня слышит. Я обращаюсь ко всем, кто меня слышит.

Корамборос влился в приборную панель так, что казался ее неотъемлемой частью. Таксокатер мчал по улицам с умопомрачительной скоростью – вот еще немного, и врежется во что-нибудь. Однако не врезался, всегда успевал отклониться.

Но машины очистителей и не подумали оставить беглецов в покое. Повисли на хвосте, как привязанные – разве что стреляли мало, не желая разрушать собственный город. Так, вереницей, они и вылетели за пределы Томурая, на вольную равнину.

Таксокатер летел на предельной скорости. Прошло едва ли полминуты, а исполинский «Холм-9000» сделался едва различимым, крошечным бугорком, почти невидимым за сконью в воздухе. Ванесса смотрела на него, пока не начали слезиться глаза.

И тут грохочущий звук словно... лопнул. Он прекратился резко, в одно мгновение – и одновременно с этим далеко позади взметнулся исполинский огненный столб. Добрых две мили в диаметре, а в высоту... кажется, он поднялся к верхним слоям стратосферы. Даже досюда дотянулся жар, воздух стал наэлектризованным, во рту появился металлический привкус. Из глаз брызнули слезы – настолько ослепительной была вспышка.

Землю будто лизнуло солнечным протуберанцем.

Моргнеуморос сразу погрузился в обмен. Он разглядывал выставленные товары с придирчивостью бывалого таможенника и ожесточенно торговался за каждую гайку. Креол тоже проявил интерес – особенно ему понравились какие-то лиловые корешки, лежащие перед морщинистой бабкой. Старуха подозрительно разглядывала смуглого шумера, на вопросы отвечала односложно и все порывалась отвернуться – но маг проявлял недюжинное упорство.

Ванесса хотела было спросить, что такого особенного в этих сорняках, но тут и сама заметила кое-что интересное. Сапожника. Старик с болезненно синим лицом деловито чинил башмак – вычищал сконь, подтягивал отставшие части, приклепывал набойки. На одном плече у него висела кожаная сумка, набитая гвоздями и проволокой, на другом – огромный мешок со старой обувью и кусками кожи.

Вон посмотрела на собственную обувь и решила воспользоваться моментом. Сапожник, как раз закончивший с очередным клиентом, молча осмотрел протянутую кроссовку и напялил ее на железную палку с загнутой лапкой. Во рту старика как по волшебству объявились крохотные гвоздочки, а в руке с удивительной скоростью замелькал молоток.

Однако пожилой благообразный мужчина, вышедший к микрофону, больше походил на проповедника, чем на рок-певца. Худое лицо с впалыми щеками, обвисающая дряблая кожа, темные отечные мешки под водянисто-голубыми глазами, прилизанные седые волосы, мягкая улыбка. Всем своим видом он словно просил прощения у собравшихся, что беспокоит их такой чепухой, как его незначительная персона.

Вокруг этого милого старичка выстроились несколько здоровяков в черно-красной форме. До этого Ванесса принимала их за полицейских, но сейчас они скорее напоминали телохранителей. В отличие от своего хозяина, на толпу черно-красные смотрели с пренебрежением, даже с каким-то отвращением. Каждый вооружен, некоторые держат наперевес пушки крупного калибра.

- Кто это? – шепнула Ванесса соседу слева.

- Очистители, - коротко ответил тот.

- Что еще за очистители? – переспросила девушка.

Только у меня в голове. А если бы это существовало в текстовом виде, я давно бы это просто выгрузил в справочные материалы, ну.

У меня лежат их описания?.. Где?.. Вы что-то путаете, у меня ничего нигде не лежит, и на эту работу у меня уйдет... хм, минимум три-четыре дня, если навскидку.

Поколебавшись еще немного, хозяйка неохотно согласилась допустить гостей внутрь. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону – за ней стоял здоровенный парень с тупым лицом, держа наперевес тяжелый магнатор. Дуло страшного оружия смотрело прямо в грудь Моргнеуморосу – похоже, его посчитали самым опасным.

Правда, сначала попалась какая-то ерунда. Соревнование юмористов или что-то вроде того. Придурковатые типчики в клоунских нарядах один за другим выходили на эстраду, рассказывая какие-то нелепости или беседуя друг с другом о всякой ерунде. Ванесса не понимала большую часть того, что они говорили. Но зрители в зале смеялись... хотя и не слишком часто.

Идти в мертвый город на ночь глядя никто не захотел. Для ночлега был выбран потрескавшийся беломраморный купол, одиноко стоящий на обочине. Моргнеуморос объяснил, что когда-то это было автобусной остановкой. Внутри до сих пор висело электронное табло, а рядом на стене огромная надпись несмываемой краской: «МЫ ВСЕ ТУТ СДОХНЕМ».

Несмотря на бушующую эпидемию, обстановка в Томурае оставалась спокойной. Никто не обращал внимания на многочисленных мертвецов – словно так и надо. Никто не пытался ограбить гостей города или всучить дурь. А на перекрестке Ванесса увидела даже полицейского – детина в черно-красной форме поигрывал дубинкой-шокером, меряя прохожих тяжелым взглядом.

- Атмосфера тут какая-то гнетущая, - заметила Ванесса.

- Правда? – рассеянно откликнулся Креол. – А по мне – ничего особенного.

У Темпестадора тоже один. Их вообще несколько раз хотели в один институт объединить.

Животных в принципе можно, но лучше уже после второго тома "Зверолова", чтобы два раза не вставать. Напомните после его выхода, пожалуйста.

Можно, только я не помню, когда в последний раз его обновлял, и из каких книг нужно добавить данные.

Ванесса поглядела в зеркало и машинально поправила прическу. На протяжении последних часов она поправляла ее уже множество раз.

Не то чтобы ее сейчас волновала собственная внешность – но чем еще тут можно заняться? Единственное возможное времяпрепровождение – смотреться в зеркало. Их тут тьма-тьмущая.

Камера, в которую заперли Ванессу, оказалась воплощением абсурда. Все до единой поверхности зеркальные. Стены, пол, потолок – везде отражения черноволосой девушки с восточноазиатским лицом.

Решив перебраться в менее людное место, мутант запустил двигатель и взялся за рычаги. Шесть металлических ног с шипением распрямились, плоское брюхо танка оторвалось от земли, и могучая машина размеренно пошла по дороге.

И тут из тупичка, отделенного от главной улицы тремя домами, вылетел легкий гравицикл с двумя всадниками. Вылетел – и на полной скорости ринулся к танку.

Моргнеуморос ударил по кнопке автоатаки. Малые плазменники ожили, выплевывая очереди раскаленных сгустков. Однако мутант за рулем гравицикла только тихо хихикнул, бросая машину влево-вправо, всякий раз успевая уклониться – за миг, за долю секунды, почти ощущая кожей летящую рядом смерть.

Гангегорос презрительно ухмыльнулся, глядя на приближающийся танк. Наклонившись к борту, он достал из багажного отделения ручной плазмомет «Максимат-11». Эта штука прожигает танковую броню, как лист фанеры.

Увидев, чем вооружен старый однополчанин, Моргнеуморос резко надавил педаль тормоза и упал на дно, бросая рычаги. В следующую секунду над головой прошел поток плазменных сгустков – бронепласт в местах попадания оплавился, два монитора затрещали и потухли.

Удар в челюсть швырнул его обратно на землю. Плазмомет отлетел далеко в сторону, силовая броня громко затрещала и отключилась, на землю упали два окровавленных зуба. Моргнеуморос схватил упавшего Гангегороса за грудки и затряс так, словно взбалтывал коктейль в шейкере.

Я генерирую все, что попросят. Добавлю вашу заявку в очередь.

Возможно, однажды будет сборник рассказов. Но это не точно.

Конечно, она.

Хозяин этого места заботился о своем бизнесе. Все очень чисто, аккуратно – насколько это вообще возможно в плонетских условиях. Огромный зал полон народу, за каждым столом играют, в углу хрипит древний музыкальный автомат. Есть даже бар с полуобнаженными официантками – разносят напитки, улыбаются посетителям.

Но и вооруженных громил тоже хватает. Добрая половина играющих – люди Генерала. Здесь их главная база, здесь они столуются и отдыхают, а многие вообще живут постоянно. До войны в этом здании размещался громадный комплекс – отель, казино, несколько ресторанов, кинотеатр, фитнес-центр и много чего еще. Теперь осталось только казино – рестораны превратились в столовые для бойцов, а номера отеля – в квартиры. Этажи выше шестого не используются – лифты давно в нерабочем состоянии.

Креол глядел на охранников угрюмо, недовольно крутил носом. Если бы не требовалось экономить ману, он бы всех тут выпотрошил.

Всех!

- О, я вижу, у нас есть смельчак! – радостно подхватил мага под локоток ведущий. – Сюда, сюда, господин, давайте вашу рученьку... рученьку... вот сюда ее положите... вот так, да, вот так...

Креол послушно положил ладонь в машину, и ведущий защемил ее держателем, разведя магу пальцы в стороны. Нажав несколько кнопок, он привел механизм в действие – сбоку засветился лазерный луч, агрегат недобро заурчал.

После обеда Моргнеуморос показал свой склад. Когда-то здесь проводились уроки труда, а теперь до самого потолка громоздилась железная рухлядь. В основном запчасти, свинченные с поломанных машин.

Покопавшись немного в этих залежах, Моргнеуморос, лод Гвэйдеон и Креол кое-как выволокли на свет божий длиннющую ногу от танка. Мутант принес «тележки», представляющие собой антигравитационные диски размером с ладонь. Их прикрепили к тяжеленной металлической лапе, и та воспарила над полом. Правда, на очень небольшую высоту.

Ближе к вечеру на мониторах показалась еще одна громадина – на сей раз технического происхождения. Этакий внебрачный ребенок парохода и дирижабля – почти триста футов в длину, около восьмидесяти в высоту, лежит на боку, покрытый толстым налетом скони.

Маг зевнул и перевернулся на бок, подпирая щеку ладонью. Сонно моргая, он присмотрелся к объекту, движущемуся по дороге, и неохотно уселся прямо, свесив ноги с брони.

К танку приближалась небольшая шагающая машина. Или скорее не шагающая, а бегающая – мчалась она так, что казалась десятиногой. Но когда скорость снизилась, стало видно, что ног у этого аппарата всего две – очень длинные, с выгнутыми назад коленями, поддерживающие относительно небольшую кабину.

Но сейчас ничего подобного здесь нет. Большая часть помещений заросла пылью и сконью. Механизмы не работают, торговые автоматы раскурочены. Рядом со входом несколько грязных столов с нетрезвого вида парнями, а за единственным прилавком сидит единственная продавщица – толстая тетка с квадратным лицом.

К этому прилавку выстроилась небольшая очередь. Покупатели сжимают в руках разные железяки, стеклянную посуду, еще какие-то обломки былой цивилизации. Продавщица придирчиво осматривает их, взвешивает, прячет под прилавок и выбрасывает взамен неприятного вида огрызки. На покупателей смотрит с непередаваемым отвращением – словно не люди в очереди стоят, а говорящие мусорные ведра.

Внутри было тихо, темно и чисто. Большую часть окон Моргнеуморос закрыл толем, а сконь, если таковая была, полностью выгреб. Напротив входа торчала зловещего вида установка с блестящим дулом-спиралью.

- Чем эта штука стреляет? – спросила Ванесса.

- Энергетическими разрядами. Человека спечет одним выстрелом.

Переступив порог, Моргнеуморос устало плюхнулся в кожаное кресло. Продранное в нескольких местах, лишенное одной ножки, но по местным понятиям – настоящий царский трон.

Лод Гвэйдеон деликатно встал у дверей. А Ванесса прошлась по кругу, внимательно осматривая интерьер. Ей было ужасно любопытно взглянуть на жизнь современных плонетцев.

Впрочем, ничего такого уж особенного. Из мебели кроме кресла только ржавый железный стол и пара железных же стульев. В соседней комнате самодельный топчан, устланный рваными тряпками. В углу куча разнообразной рухляди. На стенах несколько постеров с голыми женщинами. Ванессе они показались довольно страхолюдными – очень бледные, костлявые, тонкогубые, длинноносые, с огромными глазищами. Но на Плонете такой типаж был, видимо, популярен.

Пробовал, но это пока что еще слишком запарно, а смысла не очень много. Больше одной иллюстрации к одной сцене в книгу все равно не вставишь, а до мультфильма отсюда еще далеко. Вот еще через несколько поколений нейросетей... посмотрим.

Остатки городского парка выглядели чуть более живыми, чем окружающая территория. Тут росли настоящие деревья – хотя земляне, памятуя предостережение Моргнеумороса, держались от них подальше. Собственно, Ванесса и без предупреждения не подошла бы близко к этой жути – наполовину ушедшие в сконь коряги шевелились, несмотря на полное безветрие. Ни единого листочка, зато множество гибких крючковатых веток. А трещины на коре явственно складываются в карикатурные лица.

В центре парка деревья не росли – зато высились проржавевшие остовы аттракционов. Некоторые выглядели почти как земные, другие отличались – и сильно. Например, длиннющий голубоватый стержень, увитый полукруглыми площадками. Или глубокий полузасыпанный колодец с уходящим в него стальным канатом. А особенное впечатление производила громадная лента Мёбиуса с сотнями бусин-кабинок, непонятно на чем держащихся.

Называлась эта штука «Тошнотрон».

У выхода из парка взору землян предстало неплохо сохранившееся трехэтажное здание. До сих пор довольно красивое – с мраморными колоннами, цветными витражами, хрустальной крышей. Когда-то это был настоящий шедевр архитектуры.

Вокруг толокся народ. У входа скучали два вооруженных здоровяка, на ступенях грыз кусок коры голый доходяга, рядышком стену подпирала пара тощих размалеванных девиц. Дальше по улице высилась легковая машина на четырех длинных ногах. Под ней торчал искрящийся стержень – и прохожие явно не просто так обходили его по широкой дуге.

Надежно держа поверженного противника, лод Гвэйдеон спустился с покосившегося танка. Под хмурым взглядом Креола, готового превратить пленника в головешку, Ванесса обыскала того с головы до ног, изъяв все мало-мальски подозрительное – в первую очередь два пистолетообразных предмета, три штуковины с лезвиями и загадочный попискивающий пульт.

Шериф повел землян не по широкой улице, а какими-то закоулками, подворотнями, то и дело перебираясь через завалы и огибая кем-то возведенные баррикады. Один раз пришлось перелезть через ограду, дважды – срезать путь, пройдя сквозь здание.

По дороге выяснилось, что на самом деле Моргнеуморос никакой не шериф. Город Чатташ, в котором они сейчас находятся, вообще не имеет официальной власти. Полная анархия – каждый за себя, командует тот, кто сильнее.

Моргнеуморос взялся приглядывать за порядком сам, по личной инициативе. В городе его за это многие невзлюбили, но связываться опасались. Будучи ветераном Судного Часа, этот мутант обладал в округе грозной репутацией.

- Осторожно, колючая проволока, - хмуро предупредил Моргнеуморос, доставая из-за пояса что-то вроде крошечной циркулярной пилы. – Секунду...

Ванесса не шелохнулась, лод Гвэйдеон тоже. Хотя на рожон они тоже пока не лезли – кто знает, на что способен этот «кастет»? До Судного Часа Плонет изрядно опережал Землю в техническом развитии – и вооружения это касается в первую очередь. Вспомнить хоть того громилу в боевом скафандре...

- Что замер?! – повысил голос бандит, указывая на Креола кастетом. – Бросай стрелялку! Где она у тебя?!

Что произошло в следующий миг, никто не разглядел. Шар на конце танкового дула полыхнул белым огнем, и все накрылось ослепительной вспышкой. Раздался чуть слышный треск – с Креола и Ванессы свалилось по Личной Защите.

Под удар не попал только лод Гвэйдеон. Интуиция бывалого рыцаря и нечеловеческая реакция швырнули его вперед за мгновение, за краткий миг до выстрела. Серебряной молнией паладин пронесся по скони, описывая Белым Мечом сияющую дугу, рассекая ближайшую из паучьих ног танка и вбрасывая себя на броню.

Ворота возвышались футов на пятьдесят. А над ними торчала громадная башня, посаженная на прочных каменных основаниях и украшенная большим железным циферблатом на двадцать одно деление. Стрелки давно отвалились – одна бесследно исчезла, другая до сих пор торчала в земле, наполовину проржавевшая.

Судя по всему, в былые времена эти ворота и башня были очень красивыми. Но сейчас они выглядели жалко и горестно. Когда-то на воротах висел колокол – но он обрушился. Правая колонна накренилась и с трудом поддерживала тяжесть башни. Каменная статуя на вершине потеряла голову, и уже нельзя было понять, кого она изображает.

И лишь старый флюгер все еще поскрипывал на ветру.

А потом лод Гвэйдеон издал негромкий возглас, указуя в сторону мэрии. Там что-то шевельнулось. Послышался тяжелый бухающий звук, и из-за памятника выступила гигантская фигура.

В первый момент Ванессе показалось, что это один из Стальных Солдат Аррандраха. Но заблуждение тут же рассеялось – перед ними человек.

Человек, но исполинского роста – пятнадцати, а то и шестнадцати футов. Целиком закован в громоздкую металлическую броню, выглядящую помесью рыцарского доспеха и водолазного скафандра, на глаза опускается прозрачный щиток, за спиной гигантский конусообразный ранец, а в руке здоровенная штуковина, похожая на базуку.

- Что это за, мать его, Эверест такой?.. – пробормотала Вон, вытягивая из кобуры пистолет.

Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон с любопытством осматривали местный транспорт. Эта штука ничуть не походила на земные автомобили – скорее на гигантское железное насекомое. Размером с хороший грузовик, обтекаемая глухая поверхность и ни единого колеса. Вместо колес десять полусогнутых металлических лап, оканчивающихся плоскими дисками. Когда машина остановилась, они согнулись совсем, а кузов с тихим шипением опустился, прижимаясь брюхом к земле.

Туземцы долгое время не подавали признаков жизни. Только в передней части десятинога что-то моргало и поблескивало, а наверху выдвинулся какой-то прямоугольник. Ванесса на всякий случай отодвинулась за спину Креола – а ну как откроют огонь?

Выглядел он не слишком привлекательно. Среднего роста, страшно худущий и очень бледный. Лет пятидесяти на вид – волосы редкие, под глазами мешки, сами глаза тусклые, во рту нет двух передних зубов. Одет в лохмотья неопределенного цвета, подпоясан куском проволоки, босой и ужасно грязный.

Ванесса насмотрелась таких бедолаг, когда была волонтером в столовой для бездомных.

Однако этот кое-чем отличается от бродяг Сан-Франциско. Он держит оружие. Длинную штуковину с прикладом и спусковым крючком, но без дула – его заменяет шишковатый мерцающий нарост.

Одна из панелей в боку десятиногой машины скользнула наверх, выпуская наружу нечто вроде раскладного шкафчика. Ванесса с большим интересом принялась рассматривать товары господина Мушкулороса.

Хотя интерес быстро пропал. Большая часть ассортимента представляла собой обломки непонятного предназначения. Ржавые ножи, вилки и ножницы, битые чашки и тарелки, поломанные пульты непонятно от чего, еще какие-то загадочные инструменты и приборы, пустые бутылки и флаконы, даже стеклянные осколки. Ни грамма дерева или пластмассы – только металл, стекло, фарфор и некий неизвестный голубоватый материал.

В одной коробочке россыпью лежали крохотные черные квадратики. Ванесса взяла один, повертела между пальцами и спросила напрямик:

- А это что?

- Квадраты, - удивленно ответил Мушкулорос.

Креол вышел из машины и громко хлопнул дверцей. Лод Гвэйдеон же закрыл дверь мягко и осторожно, хотя и с некоторой неприязнью. Паладин уже немного пообвык в земном транспорте, но ему по-прежнему не нравился запах бензина.

Ванесса встала рядом с этими двоими и умиленно улыбнулась, глядя на свой новенький автомобиль. «Jeep Wrangler Unlimited» цвета зеленый металлик. Великолепный внедорожник, идеально приспособленный для путешествий вдали от автострад. Инанна посоветовала приобрести что-нибудь подобное, намекнув, что дороги на Плонете оставляют желать лучшего.

В отделе туристического снаряжения Ванесса приобрела большую кемпинговую палатку, спальные принадлежности, переносной холодильник, карманную стиральную машину, герметичную посуду, походную аптечку, мази и репелленты, неоновые фонари, запасные лампы и батарейки, охотничьи спички, инструменты, удочки, ножи, пустые канистры, два эмалированных ведра, лопату, фотоаппарат, видеокамеру, компас, металлоискатель, магнитометр, гравиметр, счетчик Гейгера, аквалангистское снаряжение, резиновую лодку, дорожный игровой набор и еще кучу всевозможного добра. Она постоянно одергивала саму себя, напоминая, что багажник не бездонный, но все равно не могла удержаться.

А Ванесса тем временем в шоке смотрела на бегущих к выходу людей. Ей даже не нужно было спрашивать, что тут происходит – она поняла все мгновенно.

Разумеется, ее личный маг не преминул устроить большой бадабум.

Вон невольно скрипнула зубами. Она бросила набитый пакет и кинулась к выходу, на ходу доставая сотовый. Первое, что она сделала, прибыв на Землю в этот раз – купила четыре таких, по одному на каждого. Один маршал Хобокен увез на Рари, но маг и паладин по-прежнему должны таскать свои в карманах.

Следующая заявка очень большая - вся техника, которая появлялась в "Детях Судного Часа". Техники там было много.

По-английски все поставщики говорили превосходно, но страны, несомненно, представляли разные. Друг на друга они смотрели холодновато-вежливо, хотя и без враждебности. Когда дело дошло до обсуждения собственно покупок, Брови и Бриолин сделали вид, что им нужно о чем-то побеседовать с Конрадом, и отошли в сторонку. А Усы раскрыл черный дипломат и разложил на столе небольшой ноутбук.

- Что вас интересует в первую очередь? – каким-то очень грустным голосом спросил Усы.

- Все, что вы можете предложить, - мило улыбнулась ему Ванесса.

- Прекрасно. Моя основная специализация – ручное оружие. Вас это интересует?

- Нас это очень интересует.

- Прекрасно, - опустил уголки губ Усы. Ванессе показалось, что он сейчас заплачет.

Но плакать Усы не стал. Он пробежался по клавишам ноутбука и дернул подбородком в сторону экрана. Там появилось несколько фотографий.

Ванесса повертела головой, осматривая номер. Очень хороший номер – один из лучших в отеле. Роскошная двуспальная кровать, на которой они с Креолом провели последние три ночи. Диван в соседней комнате, послуживший пристанищем лоду Гвэйдеону. Богатейший бар, ныне полностью опустошенный маршалом Хобокеном. Огромный балкон, с которого так приятно любоваться лондонской панорамой. Джакузи, из которого не хочется вылезать.

Заявка.
А как обстоят дела в КА с магией сновидений? Испытания на неё есть, но отдельного факультета нет. Где ей учат, на спектуцерне? Или на многих по чуть-чуть?

Испытания на вступительных экзаменах не на магию сновидений, а просто на сновидения. На обычные сны и на осознанные. Этих испытаний целых два, потому что сны - один из самых надежных способов выяснить уровень магического дара. В конце концов сны - один из немногих примеров проявлений седьмого начала души у обычного человека, не волшебника.

Именно к магии сновидений данные испытания никакого отношения не имеют, как и большинство остальных испытаний, впрочем. Они проверяют на дар в целом, а не на предрасположенность к определенным школам - это все выясняется просто побочно, между делом.

Заявка-вопрос. Ментаты в "Экипаже" - маги или седьмую оболочку они не задействуют? И если не маги, то как получилось, что в мире Экипажа все цивилизации пошли по технологическому пути развития?

Маги, конечно. Биологическая конструкция человека не предусматривает телекинеза и телепатии без участия седьмой оболочки. Если где-то кто-то проявляет свойства, умения, навыки, которые не объясняются обычной анатомией - это означает магию.

В мире "Экипажа" полно магикальных цивилизаций, в том числе Плывущие в Воздушном Океане, к которым принадлежит Сиреневый Бархат, и именно у одной из таких цивилизаций Империя Сварог и научилась тому, что потом стали называть ментатами, а уже от сварожцев это подцепили другие.

Заявка(извините если немного душная((()): количество душ в мультивселенной конечно, или оно постоянно увеличивается(ведь атман неуничтожим)? При появлении большого количества новых существ, где то в бесчисленной круговерти миров такое же количество душ в этот момент уходит на перерождение?

Давайте применим логику. В книгах неоднократно говорилось, что вселенные постоянно расширяются. Кроме того, регулярно возникают новые вселенные, то есть Метавселенная в целом тоже постоянно расширяется. Соответственно, общий объем круговерти миров все время увеличивается. Следовательно, если бы общее число душ было конечным и не изменялось, через какое-то время мироздание стало бы очень пустынным местом. Как постоянно раздувающийся аквариум, в котором не меняется количество рыб.

Конечно, число душ увеличивается. Оно увеличивается постоянно, новые души возникают каждую секунду (как именно это происходит, говорить пока не будем). А вот исчезнуть уже не могут, так что среди существующих душ есть как очень древние, прожившие миллиарды лет и сменившие миллионы инкарнаций, так и совсем свеженькие, живущие еще только самую первую жизнь.

Здесь имеется в виду, что в Аду нет жесткого видового разделения между низшими и высшими демонами. Там они все высшие, просто им нужно сначала "раздуться", чтобы быть ими полноценно, а не так, чисто формально.

Заявка на короля Пеймона, который сидит в своем дворце, взяв в плен Хальтрекарока, и принимает у себя Лахджу и Асмодея.

Пеймон возлежал в самом центре веселого карнавала. Тут был живой оркестр из мелких бесов – все разодетые и размалеванные, в вычурных масках. Другие отплясывали под музыку, танцевали на полу, на стенах и даже на потолке. Курились сладкие дымы, кое-где сверкали алые трещины – и из них то и дело выпрыгивали новые демоны. Какая-то бесовка принесла из-за Кромки золотистый виноград и поднесла своему господину.

- Согретый солнцем, омытый дождем! – льстиво произнесла она. – И без косточек!

#Заявка. Я не уверен, что это можно спрашивать, но попробую попытать удачу. Извините. Демоны в Аду поднимают ранг за счет развития личных качеств, или за счет получения доступа к энергии душ, или за счёт того и другого? Кое-кто в книгах (не хочу спойлерить, заявка всем видна) вот пережил экзамен, но разве через такие экзамены простой мелкий бес сможет дорасти до кого-то вроде инспектора Небироса? И что же с таким кадром будет, если его понизят - неужто мгновенно обернется никчемным мелким нечистиком?

Давайте посмотрим, как вообще устроена адская иерархия. Демоны Ада, в отличие от многих других миров, не делятся на высших и низших. Точнее, низшие там тоже есть, но это всякого рода полуживотные, которых можно даже не принимать в расчет. А основное население, все эти черти, бесы и дьяволы - исключительно высшие демоны. Однако при этом у них очень большой разрыв в могуществе, от первого ранга до девятого. Почему?

Потому что, в отличие от опять же других миров, адская машина душ не принадлежит конкретным личностям, а равномерно делится на всех. Ну то есть как равномерно...  каждому по способностям, от каждого по потребностям. Или как-то так. В Аду нечто среднее между коммунизмом, корпократией и меритократией, все демоны - служащие огромного адского аппарата, и все они получают жалованье в виде душеэнергии. Но низы получают мало, а боссы, естественно, много, как и везде.

И подъем по лестнице осуществляется именно через экзамены. Чем лучше сдаешь, тем выше поднимаешься. Но чтобы успешно эти экзамены сдавать, нужно повышать квалификацию. Просто зазубрить верные ответы не выйдет, адский экзамен - это буквально адский экзамен. К тому же число мест тоже ограничено, то есть нужно сначала еще и дождаться своей очереди на сдачу экзамена. Очередь длинная, потому что стоят в ней буквально все, счастья попытать хочется каждому. Повышение получают те, кто уже к этому готов, кто уже способен и достоин принять следующий ранг - бюрократическая машина это просто закрепляет официально и подключает к новому офис-менеджеру "шланг".

Что же до понижения, то его в Аду нет. Не предусмотрено. Накосячившего демона либо банально сожрут, либо сошлют куда-нибудь в жопу (иногда даже в буквальном смысле), либо накажут как-нибудь иначе, заковыристо и с выдумкой (см. того же инспектора Небироса), но не понизят, потому что в мелкие нечистики он уже не обратится, даже если его отключить от "шланга".

Заявка. В рыцарях пречистой девы был момент где креол при помощи биомагии изменили девушку. Можно показать до и после?

Напитки и закуски принесла рослая девушка лет восемнадцати. На редкость некрасивая, надо сказать – фигура швабры и почти такое же лицо. Великолепное платье, сшитое у самое лучшего портного, висело на ней, будто на огородном пугале.

Маг задержался всего на одну минуту дольше назначенного им самим срока. По истечении этих лишних шестидесяти секунд дверь распахнулась, и на пороге появился усталый, но очень довольный Креол. За его спиной виднелось что-то, накрытое белым покрывалом.

- Проснись! – приказал маг, щелкая пальцами, и сорвал покрывало, показывая свою работу.

Заявка на арт - Кардаш во время вызова Элигора и до кучи Шедрак.

И тогда Кардаш обратился к существам с Той Стороны. К демонам. С помощью все того же Ключа Сквернодержца он осуществил ужасный ритуал и призвал могущественного демона.

У того был двадцать пятый уровень.

- Я прибыл на твой зов, Кардаш, - произнес стоящий в круге демон, похожий на человека в красном балахоне. – Я Элигор, говорящий от имени Хранителя Врат Бездны. Чего ты желаешь?

Перед кем-то вроде Шедрака маскироваться было невозможно. Большинство керильдинцев не распознавало в Дзимвеле демона и не видело его уровня. Но этот старый колдун разоблачил его моментально.

К счастью, он ничего не имел против демонов. Совершенно незашоренный, Шедрак встретил и угостил Дзимвела, словно лучшего друга, хотя и тут же начал выяснять, что столь сильный демон делает в Керильдине, да нельзя ли с этого что-нибудь поиметь.

Дзимвел на вопросы отвечал уклончиво, вел светскую беседу, говорил о погоде и невзначай выводил Шедрака на разговор о Кардаше.

Заявка - Султаны Стихий.

- Я! Но я там был не один – нас было шестнадцать. А выжил только я, вот вся слава мне и досталась... Мы там выкопали большую яму, натыкали в дно кольев поострее, а потом заманили в нее Султана. Почти месяц рыли – он огромный, как дворец... Его хоть и распороло, как решето, но ведь все равно выбрался! Почти всех наших пожег, да когтями порвал, а потом уж сдох... Все кишки наружу вывалило... Как я сам тогда выжил, до сих пор не докумекаю... Милостью богов, не иначе. Помню, три дня лежал израненный, шевельнуться не мог... Хорошо, вовремя вспомнил, кто-то говорил, будто у этого Султана кровь здорово целебная – дополз до трупа, забрался в самую глубину... и знаете, помогло! Да еще так здорово помогло!

Креол безразлично кивнул – его внимание было поглощено тем, что лежало в центре исполинского каменного мешка. Чудовищных размеров панцирь с останками могучих клешней. Почти черная кутикула прочней любого гранита, пять исполинских ног (вероятно, когда-то их было больше) и каким-то чудом уцелевшие глазные стебельки.

Мертвый бог.

Так и есть – в глазницах заметен тусклый свет, похожий на отблески тех самых кристаллов в пещере, а каменные губы явственно шевелятся, складываясь в язвительную усмешку. Через миг они изогнулись, и оттуда донесся ревущий глас ожившей скалы:

- КТО ВЫ ТАКИЕ?

Длина, ширина и высота – почти одинаковые, около ста футов. Толстенное змеиное туловище – примерно половина от общей массы. Другая половина – головы. Исполинская главная голова в самом центре и тридцать девять тонких хлыстообразных шей вокруг нее. Действительно, скорее похоже на осьминожьи щупальца, чем на шеи – толщиной не более трех футов. Конечно, это все равно немало, но на общем фоне – ниточки, да и только. Малые головы – около пяти футов в длину, с мелкими, но очень острыми зубами в змеиных пастях. Большая – почти такая же, но втрое крупнее, а кроме обычных клыков есть еще пара гигантских сабель, торчащих по бокам.

Заявка - Майно Дегатти в шляпе, которую он потом подарил Веронике.

Дегатти тем временем шагал по улице и злобно бормотал, репетируя диалог с женой. Как он ей ответит, и как она ему ответит, и как он ей снова ответит… и будет прав!.. А она, конечно, скажет что-нибудь колкое и ядовитое… и будет знать, что неправа, но испорченные нервы не вернешь!..

Мысли он тщательно прикрывал. Лахджа повадилась их подслушивать, со зловредным упорством обходя его защиту.

Он вот так с ней не делает, он всегда проявляет деликатность. Ее мысли – это ее мысли. Чем захочет, тем поделится, чем не захочет, то останется при ней.

Ну да, бывали перегибы и просто случайные проколы. Волшебнику и его фамиллиарам сложно прокладывать четкие границы, мысли постоянно перетекают туда-сюда… к тому же тогда он всерьез о ней беспокоился! Его можно понять.

А вот ее не поймешь. Демоны… женщины… женщины-демоны. Угораздило же его.

Что она там просила, молока?.. Сейчас… и шоколадку дочери…

Он сердито шагал по улицам Валестры. Мимо лавок, украшенных к Доброму Дню. Почти каждый домовладелец Валестры почитает своим долгом украсить фасад, входную дверь и все балконы гирляндами. У крылечек фигурки из цветного картона, изображающие свейнаров – прислужников Юмплы. Кое-где видна и она сама – добродушного вида бабушка в расписном платке и с огромным мешком за спиной.

Заявка Сгенерируйте робоскаф Амацумара Сгенерируйте Зверева, Лапшину и Перова

Заявка. А звёздные катапульты были передвижными? В чём вообще была цель их создания? Это же явно оружие стратегическое. Была ли у них возможность поражать орбитальные цели?

Нет, конечно, они не были передвижными. Их строили под землей, они были размером с целый вулкан и наружу выдвигалась только верхняя часть "кратера". По сути это были гигантские подземные пещеры, где сосредотачивались такие микрозвезды, способные извергать бездны разрушительной энергии. Аналог ядерного арсенала.

Создавались звездные катапульты изначально для войны с Империей Крови. Чтобы сжечь кровососов в натурально солнечном пламени, которое тем как раз особенно неприятно. Однако закончили это оружие уже к самому концу войны, так что оно практически и не пригодилось.

Но, конечно, избавляться от него не стали, а напротив, создали еще. На всякий случай. Мало ли какие случаи бывают? Вторжение какое-нибудь, новая большая война, вампиры снова поднимут голову, демоны прорвутся... упс, тут угадали.

И да, они могли херачить на орбиту и даже дальше. Звездные катапульты потенциально могли добить даже до Луны - и, к слову, это была одна из стратегических целей. Парифатцы своей Луной не интересовались, поскольку для человека она подходила плохо, а у них жизненного пространства и ресурсов и дома было столько, что не переварить. Но они знали, что Луна обитаема и на всякий случай держали ее на мушке. Потому что это сейчас лунари - народ дикарей, которые умеют только делать палки-сверлилки и играть в Доту 2, а завтра что будет? Пусть на всякий случай будут под прицелом, спокойнее спать будем.

С пруда доносилось кваканье эрногой – паргоронских лягушек. К небу поднимался дым костра, пахло жареным мясом. Загак неторопливо крутил вертел, другой рукой удерживая хихикающую самоталер. Демоница сидела у громилы на коленях, поглаживая бритую макушку.

- Ты единственный здесь, кто бреет голову, - произнес Кардаш, разливая вино. – Почему так?

- Я единственный здесь, кому не нужна смазливая рожа, - усмехнулся Загак. – Жена меня любит и таким, шлюхи тоже.

Впереди загрохотало. Сквозь джунгли ломился ксуксум – демон из Мглистых Земель. Не особо крупный, но искажающий вокруг себя пространство, так что движущийся в разрушительном «коконе». Быстро-быстро перебирая ногами, он оставил настоящую просеку, да еще и глубокую борозду в земле… и по этой борозде с не меньшим грохотом прокатился нодохом.

- Привет, - сказал Загак, вытаскивая из воды колючую, похожую на кошмарного ерша рыбу. – Тьфу, опять иглоспин. Как все прошло?

- Отлично, - ответила Лахджа.

- Избрали Дзимвела?

- Ты удивительно осведомлен. Шпионил?

Загак неопределенно повертел рукой, доставая еще одного иглоспина. Лахджу тем временем нагнал муж, который недоброжелательно уставился на бритого фархеррима.

Звери крупные и сильные, конечно, не так волновались. Могучие антарнохи, злобные караки и прекрасные двуроги не уступали этому новому хищнику и не бежали от него сломя голову. А огромный уртуб едва сам не втянул его в пасть, просто мощно вдохнув.

Донесся ласковый свист… то есть не свист, а зов. То не был звук, но существо сразу обернулось, встрепенулось и понеслось туда, где качались деревья, разлетались чешуйчатые птицы и колыхался в воздухе пузырь мизитахрия, на которого только что обрушился аргер.

К туше уже бросились два костяных кота. Сгустились из воздуха, появились из ниоткуда. Опустил к мясу морду и ручной двурог – да еще грозно захрапел, уставился налитыми кровью глазами. Существо заволновалось, но тоже метнулось к аргеру, пока все не сожрали. Только покосилось на Пастыря – позволяет ли, не прогонит ли?

Следующая заявка - фауна Паргорона, упомянутая в "Крыльях Паргорона".

Над головой пролетел пернатый ящер. Одно из гигантских деревьев зашевелилось и отряхнулось, изливая холодный водопад. Закончившие терзать добычу девчушки с щебетом и смехом полетели ополоснуться, и их пестрые одеяния развевались на ветру.

По джунглям словно несся водяной поток. Живая буря, хлещущий ручьями вихрь. То разливающийся, то собирающийся вновь. Существо не столько бежало, сколько перетекало с места на место, выпуская волосяные щупальца, хватаясь ими за стволы и лианы, перебрасывая себя с огромной скоростью.

Выстрелил длиннющий жгутик. Туго скрученная прядь волос схватила на лету птицу и втянула в недра существа. Короткий вскрик, чавканье – и мелкий зверодемон исчез в пасти. Осыпались выплюнутые перья.

Джунгли вокруг затихли. Все зверье уже знало, чьи это охотничьи угодья. Айчапы, реберисы и вагшоки замирали и прятались, когда слышали шорох и свист, слышали шуршание волосяных струй.