Александр и Ксения Рудазовы

Денис и Полина вздрогнули. У них на секунду закружились головы – так резко сменилась вокруг обстановка. Из обычной квартиры на четвертом этаже обычной московской высотки они переместились в... какой-то город. Старинно выглядящий, с бесконечными крепостными стенами и невысокими зданиями, соединенными в длиннющие цепочки. Стены и крыши покрывал мох, окна были круглыми, из печных труб струился дым, а прохожие... были не людьми.

Ростом они уступали даже Денису и Полине, зато руки доставали почти до колен. Мордочки вытянутые, как у крыс, и стремные, как у обезьянок. Носы и уши длинные и острые. Кожа зеленоватая, красноватая или синеватая, одеты либо в бомжовское тряпье, либо вычурные карнавальные костюмы.

- Кто это? – спросил Денис.

- Гоблины, - ответил Фурундарок, спокойно вися в воздухе.

- Гоблины?! – обрадовалась Полина.

- Настоящие?! – обрадовался Денис.

- Да, здесь все настоящее. Мы в Лабурии, крупнейшем на Парифате королевстве гоблинов.

- Ух ты-ы-ы!..

И в это же самое время дома за компьютером сидел Эдик, брат Жеки. Он проигрывал бой и с тоскою подвывал:

- Ну нет, нет, нет, только не Дисмас!.. не Дисмас!.. не смейте убивать Дисмаса, падлы!.. Дисмас, живи!.. Дисмас, ты должен жить!.. ф-фух!.. фу ты!.. уф-ф-ф!.. повезло как!..

И довольный этой невероятной, просто-таки сказочной удачей, Эдик повел свой отряд дальше, даже не подозревая, какой уникальный шанс только что потратил.

Часом спустя свое желание загадала Анфиса Коптева – и тоже во время игры. Только не компьютерной, а в карты. Она с подружками играла на желания – и ей долгое время не везло. Но вот она выиграла и теперь медленно-медленно цедила:

- Я хочу-у-у... я хочу-у-у... хочу-у-у... я хочу, чтобы сегодня вы весь день кланялись мне, когда хотите что-то сказать, и называли не по имени, а «ваше королевское высочество»!

Девчонки засмеялись и дружно поклонились Анфисе. И до конца дня ни одна из них своими обязанностями не манкировала.

А Максик резвился. Ловил снежинки ртом, подбрасывал снег в воздух, кидался снежками в сестру и близнецов. Попробовал есть снег целыми горстями, но тот оказался невкусным, да и Машка испугалась, принялась отнимать.

- Нельзя! – хлопотала она. – Нельзя, он холодный, заболеешь!

- А вот бы вместо снега пошло... мороженое! – воскликнул Максик. – А когда в грязь падает – то чтобы шоколадное!..

Губы Фурундарока растянулись в улыбке. Денис и Полина еще успели повернуться к нему и увидеть, как он щелкает пальцами.

И с неба повалило мороженое. Мелкими-мелкими хлопьями, крохотными гранулами. Было оно сладким и таяло на языке, а падая в уличную грязь – действительно становилось шоколадным.

- Ты же обещал, что никто ничего не узнает, - только и сказал Денис.

- Ночь, все спят, - ответил Фурундарок. – Снегопад закончится через час, никто ничего не заметит.

- А... а это что?.. – спросила Машка, хлопая глазами.

- Это мороженое! – счастливо завопил Максик, раскрывая рот к небу.

Тащась по лыжне и время от времени тыча друг друга палками, близнецы поглядывали на тех, кто позавчера участвовал в дворовой битве. У Грамотиной, Коробьева, Щастинского и Димыча желания уже исполнились, но остались же еще Немиров, Бестужева, Яковлева, Буланина и Машка. Жалко, никак нельзя им намекнуть, чтобы загадывали что-нибудь путное – Фурундарок на этот счет жестко предупредил.

Но Игнат Немиров неожиданно загадал очень хорошее желание. Толстый, ленивый и неспортивный, он тащился позади близнецов и ныл:

- Опять эти лыжи, ну опять эти лыжи... Блин, ненавижу физру... Вот бы отменили ее прям щас, я бы лучше в «Комнату» поиграл... я третью часть скачал...

И что же произошло сразу после его слов? А у физрука запиликал мобильник. И позвонил ему не кто-нибудь, а Ксенофонт Вячеславович, школьный директор. Физрук его выслушал с вытянувшимся лицом, а потом гаркнул:

- Сымай лыжи!.. Организованным строем... в школьное здание!.. а-арш!..

- Эх, а вот хорошо бы сейчас денежку найти! – размечтался Никита.

- Ага, пятисотку! – поддержал Вася. – Или тысячу!

- А лучше... ух ты!..

Никита метнулся в сторону и достал из сугроба мятую бумажку. Была это, к сожалению, не тысяча и даже не пятисотка, а всего лишь пятьдесят рублей – мокрые и помятые. Но мальчик и этой находке ужасно обрадовался, а Вася всю дорогу выкрикивал:

- Вот бы и мне денежку найти!.. Вот бы и мне денежку найти!..

Но больше они, конечно, ничего сегодня не нашли.

Следующее желание было загадано уже за обеденным столом, Женькой Львовым. Он от своего получил меньше всех, потому что мама спросила его:

- Женчик, еще картошечки хочешь?

И Женя ответил:

- Хочу.

Конечно, его желание тут же исполнилось.

А Надя Баскакова нечаянно для себя загадала желание на уроке литературы. Ее вызвали отвечать стихи – басню Крылова «Свинья под дубом». И она уверенно декламировала:

Свинья под Дубом вековым

Наелась жолудей до-сыта, до-отвала;

Наевшись, выспалась под ним;

Потом, глаза продравши, встала

И рылом подрывать у Дуба корни стала.

«Ведь это дереву вредит»,

Ей с Дубу ворон говорит:

«Коль корни обнажишь, оно засохнуть может».—

«Пусть сохнет», говорит Свинья:

«Ничуть меня то не тревожит;

В нем проку мало вижу я;

Хоть век его не будь, ничуть не пожалею;

Лишь были б жолуди: ведь я от них жирею»...

И в этом месте Надя запнулась. Ее кюлоты как будто стали чуточку тяжелее. Она машинально сунула руки в карманы... и достала две горсти спелых дубовых желудей. Учительница недоуменно на них уставилась.

- Это как иллюстрация к басне, что ли? – спросила она. – Похвально, конечно, но это излишне, Баскакова.

- Это не я, Лариса Павловна! – опешила Надя. – Это мне кто-то в карман подсунул! Кто подсунул?! Признавайтесь!

Никто не признавался. Одни молчали, другие перешептывались. Кто-то тихо засмеялся – и Надя разозлилась.

- Это что за намеки?! – закричала она. – Кто мне желуди подсунул?! Я свинья, по-вашему, да?! Свинья?! Я узнаю, кто, пожалеете!..

А Юля Грамотина в этот день поздравляла с днем рождения бабушку. И вручая ей открытку и купленную на карманные деньги коробочку конфет, девочка звонко отчеканила:

- С годовщиной тебя, бабушка! Желаю тебе счастья, здоровья и много-много улыбок!

И старушка почувствовала, как поднимается у нее настроение и совсем-совсем перестает болеть спина.

Однако не у всех желания оказались добрыми или полезными. Игорь Кушинский, например, свое истратил неудачно. Он гулял с Вадиком Лихаревым и Женькой Львовым, и Женька предложил прыгать с гаражей в сугроб. Он в их группе был признанным лидером и в большинстве случаев поддерживали его единогласно, но в этот раз Игорь немного забоялся и сказал:

- Ну я даже не знаю, Женек... Я бы хотел прыгнуть, конечно, но...

Договорить он не успел, потому что его как будто толкнули в спину. Он не успел ничего сообразить, как уже сидел по уши в снегу. Целый и невредимый, но порядочно ошалевший.

- Красавчик, Игорян! – крикнул Женька, тут же прыгая следом.

- Это вы меня толкнули, козлы?! – завопил Игорь.

- Ты что, охренел? – возмутился такому навету Женька и тут же стукнул Игоря в ухо.

Да, минутой раньше Коля, студент консерватории имени Чайковского, снял очки, вздохнул и сказал:

- Господи, как же бы я хотел, чтобы у тебя был музыкальный слух...

- Да я бы тоже хотел, - буркнул Илюха Щастинский, пиля смычком струны.

И в то же мгновение он вдруг почувствовал, что ноты зазвучали как-то иначе. Яснее. Понятнее. Он чуть изменил положение смычка – и звук стал чуть приятнее, а взгляд репетитора прояснился.

- Ну вот это уже на что-то похоже, - благосклонно сказал он. – Теперь во вторую позицию... и немного медленнее.

Тем временем в других домах, в других квартирах незаметно исполнялись и другие желания. Мишка Коробьев, например, пока отца не было дома, самовольно снял крышку с системного блока – и тут отец как раз вернулся.

- Ты что делаешь?! – ужаснулся он.

- Да я ничего!.. – испугался мальчик. – Я просто хочу посмотреть, как он устроен!.. Я потом обратно соберу!..

- Так это же попросить надо было, а не самому лезть, - неожиданно для себя ответил отец.

Ему вдруг захотелось удовлетворить любопытство сына – и он помог тому разобрать системный блок и подробно объяснил, что там для чего предназначено и по каким принципам работает. В чем-чем, а уж в компьютерах Коробьев-старший разбирался.

Вскоре после этого исполнилось и еще одно желание. Настя Кричева принесла домой совсем крохотного котенка и, жалобно глядя на маму, пропищала:

- Мам, он там в сточной трубе сидел, его выкинули! Мам, пусть он теперь с нами живет! Мам, можно?!

И мама, которая хотела было сказать, что один кот в доме уже есть, а это и так многовато, неожиданно для себя произнесла:

- Конечно, можно. Пусть теперь с нами живет.

И ангорский кот Пушок, который вообще-то ненавидел всех живых существ, кроме возлюбленной хозяйки, внезапно лизнул дрожащего котенка в голову и повел показывать, где в этом доме кормушка, поилка и лоток.

Фурундарок резко перестал ржать и отшатнулся. Но было уже поздно. У Дениса слова никогда с делами не расходились, да и вообще он обычно действовал раньше, чем думал. Едва услышав предложение Полины, он со всего размаху стукнул Криабалом Фурундарока... и тот заорал.

Заревел благим матом, словно и правда младенец, которому сделали бо-бо. При его гулком басе звучало это жутко и стремно.

- Твое дело, - пожал плечами Фурундарок. – Ты пожалеешь о своем решении, когда немного подрастешь и поумнеешь, но будет уже поздно. Я исполняю твое желание.

Он щелкнул пальцами, и Машка чуть заметно вздрогнула. Она поморщилась, часто заморгала и достала из-под век контактные линзы. Еще немного поморгав, она приоткрыла рот и ахнула:

- И правда!..

- Ладно, успокойтесь! – рявкнул он. – Хотите лампу с джинном?! Вот вам лампа с джинном!

Он снова повел рукой, но теперь сморщился, напрягся и потянул с явным усилием. В этот раз фокус оказался не таким легким, как обычно.

Но все же он не доставил Фурундароку серьезных затруднений. В младенческой ладошке поблескивала медная масляная лампа – почти точно такая, которые всегда себе представляют, когда говорят о джиннах.

Фурундарок расплылся в довольной улыбке. Он пошарил взглядом по комнате и остановился на опрыскивалке для растений, которую мама вчера забыла в детской. Та проплыла Фурундароку прямо в руки, он щелкнул пальцами – и вода в бутылочке засветилась.

- Готово, - ухмыльнулся он, протягивая ее детям. – Вот вам лекарство от рака.

Сам он схватился за левую ногу, и ребята принялись тянуть Фурундарока в разные стороны. Увидь их в этот момент кто-нибудь – точно неправильно бы все понял.

Но ничего они, конечно, не добились. Только устали и вспотели, да еще и проголодались. Времени много уже было, обедать давно пора.

Электрического стула, конечно, ребятам было взять негде. Зато Денис и Полина знали одну трансформаторную будку, в которой этим летом сломался замок. Случайно. И вообще-то родители строго-настрого запрещали им играть с электричеством, но они же не знали, что это понадобится для такого важного дела.

Если бы знали, то наверняка бы разрешили.

- Димыч, ты стой на шухере, - приказала Полина. – А ты полезай внутрь и поцелуйся с молнией.

- А мы посмотрим, что с тобой произойдет, - добавил Денис.

Ничего с ним не произошло, конечно. Фурундарок перекусил какой-то провод и минуты три светился, как новогодняя елка. Потом чуть заметно дернулся, высунул язык и... в соседнем доме погас свет. А Фурундарок вылетел из будки целым и невредимым.

Дети бросились врассыпную. Попрятались за верстаками, накрыли головы руками... и через секунду бабахнуло.

Бумкнуло так, что штукатурка посыпалась. На полу осталось черное пятно, на столе загорелось пролитое масло, а Фурундарок равнодушно посмотрел на высунувшиеся из-за верстаков головы и спросил:

- Ну что, сдаетесь?

- Нет! – крикнули ему хором.

Дети катили коляску и спорили, с чего лучше начать. А Фурундарок выглядывал из-за борта и довольно улыбался. Проходящие мимо женщины ужасно ему умилялись – Фурундарок няшно гулил, тянулся к ним ручками.

Впрочем, сбрасывать с небоскреба его не стали, конечно. А вот утопить в Яузе попытались. Дошли до Андроньевской набережной, привязали к ножкам веревку, а к ним – самую тяжелую гантелю, какую смогли дотащить.

И швырнули в воду.

По хозяйственному магазину ребята бродили битый час. Фурундарок с интересом смотрел на витрины из коляски и даже подавал советы.

Купили в итоге целую кучу средств от грызунов и насекомых, самых ядовитых очистителей и разных кислот. Брали все, на чем видели надписи: «Беречь от детей», «Избегать попадания в рот» или просто «Опасно!». Пришлось ходить в несколько приемов, иначе продавец бы точно что-нибудь заподозрил.

Зато близнецы знали отличный укромный пустырь, где иногда разводили костер бомжи. И они сами тоже несколько раз это делали и даже пекли в золе картошку. Она сгорела до углей, но Денис и Полина все равно ее съели, потому что это была настоящая картошка, испеченная в золе.

Теперь пришло время испечь в золе Фурундарока.

Он не возражал. Уселся прямо в огонь и смотрел оттуда ехидным взглядом. Ребята набросали столько веток, что пламя поднялось выше их голов, но Фурундароку хоть бы хны. Он даже принялся насмешливо растирать грудь, словно под душем.

- Ты хотя бы не издевайся! – обиженно попросил Денис.

- Сейчас я вас проглочу, - предупредил Фурундарок. – Несколько секунд потрясет, потом окажетесь внутри. Там у меня довольно... просторно, так что нужных вам людей придется немного поискать. Когда найдете их – возьмите за руки и трижды произнесите мое имя. Обязательно трижды – одного не хватит. Громко и отчетливо. Тогда я вас всех отрыгну. Готовы?

Денис и Полина кивнули. Фурундарок распахнул рот, потянул в себя воздух... и перед глазами все закувыркалось. Близнецы почувствовали, как их куда-то несет... а потом вокруг почернело.

Учительница и участковый растерянно уставились друг на друга. Денис же и Полина поспешили побыстрее свалить, пока на них снова не обратили внимание. Тем более, что за окнами было уже темно, часы показывали двенадцатый час ночи, а животы подводило от голода.

- Почему они друг друга-то не забыли? – устало спросил Денис, пока они брели по темной улице. Фурундарок беспалевно летел следом.

Когда мама вошла в детскую, ее встретили две неестественные улыбки. Денис и Полина сидели на диване, аккуратно сложив руки, и выглядели так, как, по их мнению, должны выглядеть примерные дети.

Диван уже поднялся над самыми высокими домами, но разогнался еще не слишком сильно. Денис и Полина так и вертели головами, узнавая разные места и показывая их Фурундароку.

Следующая заявка на арты очень большая - цикл иллюстраций к "Демону под диваном". Все желания, которые исполнил Фурундарок, все попытки причинить вред Фурундароку, а также все стихи и песни, которыми колдовали Денис и Полина. Пойдем по порядку.

И в конце концов близнецы пришли к консенсусу. Зайдя в укромное место, прикрытое со всех сторон деревьями, они спустили Фурундарока на землю, взялись за Черный Криабал, и Денис заговорил:

- Мы хотим кошелек, в котором никогда не закончатся деньги. Чтобы оттуда в любой момент можно было вытащить сколько нужно. Каких хочешь денег – хоть рублей, хоть долларов, хоть евро, хоть…

- Хоть юаней, - добавила Полина.

- Хоть юаней. А что такое юани?

- Китайские деньги, неуч.

- Сама дура!

Фурундарок дослушал их желание, вздохнул, крутанул ладошкой – и протянул близнецам тканевый кошелек, затянутый шнурком.

#Заявка
Существуют ли на Парифате эльфы-торговцы? Если да, то как они торгуются, с учетом эльфийской пафосности?

Конечно, существуют, без торговли общество может существовать только в самом начале (на стадии первобытной общины) и в конце (на стадии победившего коммунизма). Эльфы-торговцы, разумеется, существуют, хотя Кураж-Бамбея и не спонсируют.

Другое дело, что торговаться с эльфом - не самое приятное занятие, потому что этот процесс нормальный эльф считает ниже своего достоинства. Эльф просто назначает справедливую цену за свой товар, без накрутки (особенно если он привык иметь дело с другими эльфами), и с этой цены не сойдет, потому что она уже справедливая.

Точно так же эльф и покупает. Если цена высока, он просто скажет, что цена высока, и уйдет. Если ему вслед будут кричать, что вернись, брат, давай дешевле, эльф даже не повернется. Потому что, во-первых, не брат он тебе, низшее существо, а во-вторых, если ты так быстро снижаешь цену, значит, цена была несправедливая, завышенная, а значит, ты хотел его обмануть, а значит, он тебе больше слова не скажет, не то что покупать у тебя что-нибудь. Ты для него больше не существуешь.

Конечно, это все не касается эльфов, перенявших другие культуры, выросших среди людей, очеловечившихся. Эти могут вести себя иначе, потому что кровь кровью, а воспитание таки сильнее.

Заявка вопрос насколько существенно отличаются (при условии что бог склепавший копию осознанно не вносил отличий) между собой в плане характера и личных качеств жители миров копий (вроде исторических личностей с версий Земли) особенно те которые были скопированы при сотворении мира вместе с предисторией и появились сразу а не были рождены в этом мире естественным путем.

На старте, в нулевой точке - не отличаются совсем, потому что миры копируются полностью идентичными. Однако дальше, конечно, они вовсе не будут повторять судьбы своих оригиналов один в один, так что расхождения начнут накапливаться буквально с первой же минуты. Тем более, что сознания, в отличие от памяти, у копий будут не те же самые, что у оригиналов, так что это могут оказаться совсем другие личности.

Это, конечно, при условии, что копирование осуществляется по максималке, с полноценными сознаниями. Зачастую применяется упрощенный вариант, когда вместо настоящих личностей воссоздаются "философские зомби", которые говорят и поступают абсолютно так же, как оригиналы, но при этом себя не осознают. В этом случае настоящая история этого мира начнется некоторое время спустя, когда у этих философских зомби появятся и подрастут нормальные, осознающие себя дети, которые уже будут обладать свободой воли и станут поступать так, как сами захотят, а не по скрипту. Есть и третий вариант... но о нем пока не будем.

Заявка. Есть ли на парифате что-то типо объекты культурного наследия или аналог наших 7 чудес света?

Есть так называемые Пятнадцать Зодческих чудес. Это Библиоград в Озирии, Врата Шиасса и Цитадель Зла, Клеверный Ансамбль, обсерватория Пиргоастр, великая стена Вань Ли Чан Чэн, цитадель некромантов Позвоночник, Стальная Арена в Грандтауне, Яшмовый Мост, Домурбис и Дрейфующий Университет, а также еще четыре, которые я пока не придумал.

Есть же паспорта - паспорта волшебных существ в Мистерии. Там, разве, не пишут дату рождения?
Заявка - как вообще этот паспорт волшебного существа выглядит?

Давайте для начала посмотрим, как вообще обстоит дело с паспортами и другими документами в Мистерии и на Парифате в целом. Так вот, паспортов как таковых в большинстве стран Парифата нет. Просто не дошли еще до принципа всеобщей обязательной маркировки граждан. В отдельных странах, да, есть, присутствуют в той или иной форме, особенно для перемещения за кордон, но в большинстве ничего такого при пересечении границ предъявлять не надо - либо просто проходи, либо заплати дорожную пошлину и проходи.

Конечно, это не значит, что на Парифате ни у кого нет вообще никаких документов. Просто документы обычно удостоверяют не личность как таковую, а некоторый ее, личности, особый статус, который дает какие-то привилегии. У дворян, например, обычно есть дворянские грамоты или некие  их заменители (пояса там, шапки всякие особые, кулоны, кольца и т.д.). У членов купеческих или ремесленных гильдий - купеческие билеты и цеховые свидетельства, дающие право на ведение определенного рода деятельности. У послов, наместников, всяких уполномоченных агентов - верительные грамоты, ярлыки, пайцзы. У членов духовных или воинских орденов, гвардейцев, слуг определенного дома - униформа, спецодежда, какие-то знаки отличия.

В Мистерии подобным удостоверением статуса служит студенческий билет для учащихся и диплом для выпускников. Мистерия, еще раз напоминаю, не государство, а союз университетов, так что никаких иных удостоверений личности там быть и не может. Если ты гражданин Мистерии, то ты либо учишься там, либо отучился. Предъяви в подтверждение диплом или студенческий билет. Все просто.

Что же собой представляет паспорт волшебного существа? А это по нашим понятиям что-то среднее между ветеринарным паспортом и купчей на раба. Правда, именно право собственности оно не удостоверяет, поскольку в полном смысле владеть другим разумным существом в Мистерии нельзя, даже если это злокозненный демон. Однако в то же время подобные существа не защищены законом, так что с ними можно делать все, что сможешь и захочешь. Ну примерно как в нашем мире - с какой-нибудь крысой.

Но только не в том случае, если у этой крысы есть паспорт волшебного существа. Потому что он означает, что за данного представителя нечистой силы кто-то из граждан Мистерии поручился, взял под свою опеку и принял таким образом ответственность за все, что он сотворит. Если у демона есть паспорт, его обижать нельзя, причинение ему вреда расценивается ровно так же, как причинение вреда его поручителю. Но и в обратную сторону это тоже работает - если демон кого-то сожрал, судить за убийство будут не его (какой спрос с нечистой силы?), а его поручителя.

Но, понятно, если поручителя отправят в Карцерику, с демоном тоже расправятся.

Заявка. Гражданами Мистерии являются только волшебники. Какой правовой статус у волшебников, которые приняли обет больше не колдовать? А у тех, кто лишился сил? Антимаги тоже в некотором смысле волшебники, может ли антимаг стать гражданином?

Гражданами Мистерии являются не волшебники, а обладатели студенческого билета или диплома Клеверного Ансамбля или Типогримагики. Мистерия - это союз университетов, соответственно, в ней гражданин=выпускник. Соответственно, неважно, какие ты там принимаешь обеты или чего там лишаешься - гражданства это не лишит. Единственный способ лишиться гражданства - быть исключенным из университета, не доучиться. Но после получения диплома ты гражданин до самой смерти.

И да, антимаг тоже может стать гражданином, если вдруг каким-то образом ухитрится поступить в Клеверный Ансамбль. Другой вопрос, что антимаг вступительные экзамены не сдаст чисто физически.

Заявка. Есть ли в Мистерии ученики из Легационита (в том числе целевые которым оплачивает обучение государство в обмен на работу) ну и в целом какие отношения у Легационита и Мистерии и у властей Легационита к волшебникам из Мистерии и не только на своей территории?

Это не запрещено, если мальчик или девочка из Легационита приедет и сдаст вступительные экзамены - зачислят и будут учить. В конце концов, там даже демоны учатся, Мистерия придерживается политики равных возможностей. Другой вопрос, что в случае подобного гражданин Легационита, как и любой студент КА, автоматом становится гражданином Мистерии. И именно Легационит подобное отнюдь не приветствует, благо на его территории есть собственные магические и околомагические школы, пусть и только для избранных. Такого рода заведение почти закончила Кассакиджа, в подобном учился и Дзимвел (его руки, если помните, были исписаны печатями силы).

Что же до взаимных отношений, то они напряженно-прохладные, но без открытой враждебности. На территории Легационита есть портал (они делят его с Лабурией), волшебники на службе Мистерии обладают там дипломатической неприкосновенностью, налажен обмен послами. Легационит и Мистерия не воюют, хотя и отнюдь не дружат.

И Дзимвел вновь устремился в водоворот танцующих пар. Вновь заиграл оркестр, и на сей раз его сопровождало хоровое пение… однако пело всего одно существо. Демон-дракон из какого-то мира – с огромной головой о тысяче глаз и сотней мелких, на тонких шеях. Песня этого чудовища грохотала водопадом, оглушала и дурманила, так что мысли разбегались во все стороны.

Дзимвела заинтересовала одна такая группа. Некто вроде гигантского богомола, человек-кальмар, лепрекон в щегольском камзоле, рогатый козломордый демон и как будто обычный человек… а, нет, инфал. Они держались вместе, тихо о чем-то говорили, пристально оглядывали других гостей. Судя по аурам, никто из них на демолорда не тянул и на саммит они, возможно, попали случайно. Как чей-то плюс один… плюс пять.

Возможно, Дзимвел бы к ним и не подошел, но его внимание привлек их собеседник. Пазузу. Он навис над этой группой и что-то насмешливо скрипел козломордому… или козломордой. Странная аура, пол не читается.

Тем временем музыка стихла. Кавалеры поклонились дамам, дамы сделали книксены. Легат Меннингс поднялась на трибуну и возгласила:

- Добро пожаловать! Дом Порядка и все хвиташимы приветствуют вас на форуме Метумена! Во славу и в честь Метумена мы свершаем жертвоприношение и да пребудет с нами всеми Хел.

Выбора она не предоставляла. Тонкие пальцы коснулись ладони Дзимвела, и тот чуть вскинул руку, ведя партнершу в центр зала. Там и в самом деле собирались те демоны, что могли танцевать. Более-менее человекоподобные и не слишком чуждые умственно.

Заиграла и музыка. Оркестр, состоящий сплошь из Первоначальных. Аристократы Дома Порядка проходят столь же разностороннее обучение, что гохерримы, и обязаны быть хороши абсолютно во всем. Живые звуки изливались из их инструментов, наполняя зал мелодией, обволакивая каждого демона. Пары закружились в вальсе, и стоящий среди зрителей Дзимвел отметил, что танцует он совсем недурно.

Хотя Дорче Лояр безусловно уступает. Охотнице восемнадцать тысяч лет и все, что могло ей зачем-либо понадобиться, она за эти годы довела до идеала. Каждое движение, каждое па совершалось как по учебнику. Даже улыбалась она так, словно годами тренировала улыбку перед зеркалом.

Среди танцующих Дзимвел заметил герцога Мухске – с той черной лисой, что тоже явилась из Накшараппы. Заметил и Кагена – к своему великому удивлению. Оказалось, что Паргоронский Купец прекрасно вальсирует, хотя и стал вчетверо выше, чтобы сравняться с партнершей – леди-демоном из Дома Дерева.

Он странно теперь смотрелся. Непривычно. К тому же явно пытался прямо во время танца заключить очередную сделку, что раздражало его даму. Капризница Ранья, владычица клана ночных сидов, скучающе зевала, пока Каген увещевал «обменяться тенями». Предлагал ключ от тюремного анклава, в котором король Оберон заключил могущественных созданий, способных усилить армию Капризницы, а взамен просил всего лишь заброшенную крепость на границе с Домом Хаоса. Ту, что прежде Дому Хаоса и принадлежала, но после долгой кровопролитной войны перешла к Дому Дерева и расширила владения Капризницы.

Другой Дзимвел продолжал беседовать с Мухске. Третий слушал переговоры Дома Воды и Дома Боли. Четвертый обносил напитками представителей мира Бозз, коих явилось на саммит больше сорока. Поодиночке они слабее простых смертных, но способны «склеиваться» в сверхсущество, не уступающее демолордам.

Мдзгрвеш почтительно поклонился. Они с Дзимвелом подались в стороны – по залу, не разбирая дороги, струился-полз Ррымбэо, кошмарный тысяченогий падишах Голюса. Фархеррима и эг-мумию обдало волной смрада, но облако тут же осело, и они продолжили разговор.

И не только у демолордов и равных им. Другие делегаты тоже пришли с помощниками, секретарями, ассистентами, пажами, оруженосцами. Демонами примерно того же статуса, что и у Дзимвела – и с этими он тоже старался перекинуться словом.

- А здесь светло, - поиграл бликами в бокале Дзимвел, передавая его Мухске, свинодемону, что явился в свите бога Ханби. – Ваш напиток, герцог.

И он тоже повернулся в сторону великого Ханби. Тот был виден издали – огромный, покрытый перьями, с роговым клювом и драконьей мордой. С ним беседовали еще два темных владыки – иссохший старец в ветхом засаленном балахоне и рогатый уродливый карлик в черном фраке.

За спиной каждого маячил демон помельче. При Ханби – лисьеголовая красавица в узорчатом платье. При старце – живое анатомическое пособие в прозрачных одеждах. При карлике – чудовище, похожее на помесь совы и медведя. Происходила церемония перекрестного обмена дарами.

- Тебе, о Жрец!.. Тебе, о Купец!.. Тебе, о Повелитель!.. – доносились заученные слова.

Следующая заявка - саммит Темных миров и его описанные участники.

Дом Воды представляла Уладиока – висящее в воздухе облако водяной пыли. Дом Огня – Исигма Эух, переливающийся огненный силуэт. Дом Земли – Фраи Омговак, огромный демон из чистого обсидиана. Дом Воздуха – Маала Айя, прекрасная ажурная дева.

Дом Дерева – Капризница Ранья, одна из королев ночных сидов. Дом Металла – ВМА-27, безупречный демонический механизм. Дом Жизни – Привлекательная Особь, изумительной красоты женщина-насекомое. Дом Смерти – Михрют, он же Грандиозный Зомби.

Дом Боли – Хун Каме, владыка Чертога Мяса. Дом Смеха – Страшилище, царь страны плохишей. Дом Хаоса – Бырлыдырлымырлыдыр, безумный исполнитель желаний.

Заявка: Если Лахджа удлиняет какую-либо часть тела(допустим руку) приходится ли ей увеличивать вес остального тела чтобы условно не заваливаться? Или ее метаморфозы позволяют закрыть глаза на подобные условности?)

Это действительно очень важный момент, о котором начинающие метаморфы часто не задумываются. Да, правильному перераспределению массы тоже нужно учиться, в той же Мистерии этому посвящают целый цикл занятий, потому что нельзя тупо удлинить руку и надеяться, что она ничего не будет весить.

Лахдже в этом отношении проще, она себе помогает демонической силой, так что законы физики иногда может и игнорировать, но все равно и она тоже, сильно увеличивая какую-то одну часть тела, автоматом создает противовес с другой стороны. Благо по образованию она медик, в биологии разбирается, так что прекрасно знает, что для того, чтобы успешно поднимать хоботом бревно, слону необходимо с другой стороны иметь тяжелую жопу. Как балансир.

Оставался инженерный корпус. Огромная полость, похожая на паучье гнездо, из которого во всех направлениях расходились извивающиеся туннели. Основная база горнопроходческих комбайнов, грузовых геоходов, автоминеров и гравитационных буров. Отсюда они выползают на работу, отсюда же они и управляются (за исключением машин специального назначения).

Через несколько секунд Троост и Цудзимура уже были в воздухе. Зверолов сразу положил ладони на сенсорную панель и скоординировал свой инф с навигатором. На визор «напрыгнула» внешняя картина – теперь Троост словно сам стал флаером, видя все от его «лица», управляя каждым движением одними только мыслями.

Киллер уже успел уйти довольно далеко. Внизу сначала проносились здания, потом потянулись поля натуральных сельхозкультур, а там закончились и они, сменившись диким лесом. Насколько хватало глаз, шли ровные ряды белых, розовых и бледно-красных конусов – гигантские слизневики-фототрофы, нечто среднее между растениями и грибами. На Майе они занимают нишу деревьев. Время от времени меж ними проступали ветвящиеся «кораллы» - тоже слизневики, но паразитного типа, вытягивающие соки из своих более примитивных собратьев.

Городок Джанго разместился в удивительно живописном месте – на берегу озера, в которое впадали целых семь водопадов. В воздухе постоянно висела радуга. Ее было видно из любого конца поселения – совсем маленького, всего из трех улочек.

Впечатление от великолепной панорамы портилось непрезентабельностью самого городка. Он оказался попросту грязным. За дорогами никто не следил, проложенный больше двадцати лет назад тротуар нуждался в починке, многие здания тоже выглядели неказисто, а под ногами то и дело попадался мусор. Настоящее свинство.

Отца Трооста такое наплевательское отношение ужасно бы возмутило. Он работает дворником в Йоханнесбурге, имеет профоценку +71 и очень гордится своим делом. Под его управлением квартал с десятитысячным населением, тяжелый антигравитационный комбайн-пылесос и пятьсот дронов-уборщиков. На подведомственной территории Иоганна Трооста всегда идеальная чистота – ни соринки, ни пылинки. Растительность полита и подстрижена, ручные животные накормлены и обеззаражены, каждый кирпичик вымыт и отшлифован, а урны-конвертеры сверкают чистотой.

Но здесь не то. Джанго – совсем маленький город, здесь хватило бы одного-единственного дворника или даже нескольких дронов на самоуправлении… но колонистам, такое впечатление, просто все равно. Странное дело. Троост бывал в восемнадцати колониях и нигде такого не видел.

По крайней мере, ручных животных здесь очень много. Даже чересчур много, если вдуматься. Лорелея основана не так уж давно, дикая фауна должна относиться настороженно к непонятным двуногим. Восемь несчастных случаев это вроде бы подтверждают. Но здесь прямо по улицам ходят крупные травоядные и даже хищники – без малейшего страха, спокойно. Трооста это несколько удивило.

Однако сами лорелейцы удивили его гораздо сильнее. Все они отличались какими-то гипертрофированными фигурами. Не уродливыми, о нет, совершенно наоборот! Мужчины – поразительно широкоплечи и узкобедры. Женщины же походили на песочные часы – неизменно пышногруды и пышнобедры, но при этом с неправдоподобно узкой талией.

Нетерпеливо выдержав антибактериальный душ и выйдя наконец из корабля, Троост вдохнул полной грудью. Ни респиратора, ни даже носовых микрофильтров здесь, разумеется, не требовалось. Воздух был такой, что его хотелось закачать в баллон и отвезти домой в качестве сувенира.

На что уж чиста и прозрачна атмосфера Земли, Лорелея обставляла ее по всем пунктам. Сразу видно, что здесь отсутствуют вулканы, пустыни и деятельность человека – только бескрайняя фотосинтезирующая зелень. Кислорода, пожалуй, даже многовато – с непривычки чувствуется легкое опьянение.

Трооста высадили на планету глубокой ночью. Флаер приземлился посреди чистого поля, пятью километрами восточнее маленького городка. Севернее темнела стена леса – именно там и водятся йунглюли. Это животное не назовешь распространенным, а поскольку йоалки обожают на него охотиться, со временем оно может вообще вымереть. Именно поэтому Троост так спешил отловить несколько экземпляров.

Сейчас 03.04.67, 15:46 UT. Но это там, на далекой Земле. Здесь, на этой бескрайней равнине, солнце еще только-только выползло из-за горизонта. Очень яркое, очень желтое солнце, похожее на скворчащую яичницу-глазунью. В северном полушарии Нового Эдема заканчивается лето – жаркое сухое лето, за которым последует сезон дождей, что наполнят реки и озера, вдохнут жизнь в прекрасную планету.

Троосту и самому стало не до этого. Он опустил на лицо респиратор, чтобы защитить кожу и дыхательные пути. Здесь, рядом с поверхностью, воздух еще пригоден для дыхания, но чем глубже, тем больше в нем становилось сероводорода. Подземные реки Геенны молочно-белы из-за серной кислоты.

Именно благодаря кислоте и сероводороду эти пещеры и кишат жизнью. Стены покрыты склизкими колышущимися коврами, на которых пасутся стада насекомых. Эти ковры – сложные колонии бактерий. Настолько сложные, что некоторые таксономисты даже предлагают считать их многоклеточными… не животными, конечно, не растениями и не грибами, а совершенно другим царством.

Эти бактериальные колонии питаются сероводородом и сами, в свою очередь, дают пропитание множеству существ. Они – основа пищевой цепочки Геенны. Их едят насекомые, насекомых – насекомоядные, а тех – хищники вроде акавиша.

Ночное зрение Троосту почти не требовалось – на потолке светятся сотни тысяч голубых огоньков. Это хищные черви-удильщики – толааты. На их свет летят обманутые насекомые и попадаются в ужасные ловушки из шелка и слизи.

Трясина кишела гнусом, поэтому Троост старался не вылезать из флаера. Шумовой генератор он включать не мог – мошку-то «тревожный» ультразвук разгонит, но ведь и чудовище тоже может отпугнуть. Поэтому Троост сидел под затемненным силовым колпаком, жевал бутерброды с ветчиной и следил за тридцатью субэкранами одновременно.

Морисова трясина образовалась в понижении речной долины. Здесь вода застаивалась, пропитывала землю, но и довольно быстро испарялась, поэтому в озеро превратиться не могла. Почва отличалась неровностью, везде были бугры и кочки, на которых торчали кривые деревца, обвитые лозами амфитритского хмеля.

Днем трясина была погружена в сонное оцепенение. Все прятались от жары. Только жалящие опахала, напротив, вышли из ночной дремоты и теперь бродили по болоту, расставив свои гигантские листья веером.

Троост наметил прихватить пяток жалящих опахал для зоопарка. Эти создания похожи на растения, но на самом деле это животные, хотя и фототрофные. Подобно растениям, они поглощают солнечный свет, но обладают мышцами и примитивной нервной системой. Их большие липкие щупальца постоянно движутся, медленно перемещая жалящее опахало по жидкой грязи в поисках места, где солнца особенно много.

Столица Амфитриты напоминала пасторальный европейский городок двадцать третьего века. Пятьдесят тысяч жителей, дома почти все трехэтажные, а над улицами косяками парят флаеры. В Солнечной Системе такого не увидишь – там на каждом углу порт-кабины, а по воздуху летают в основном штальфогели, спортсмены, флайтуристы и те, кому флаер необходим по роду занятий. Как вот Троосту.

Погода была прекрасной, а до резиденции губернатора – всего пара километров. Так что Троост посадил флаер на крыше одного из домов, убедился, что он никому здесь не помешает, и дальше двинулся пешком. На Амфитрите он раньше не бывал и теперь с интересом изучал виды.

Было жарко и влажно. Климат Новой Атлантиды примерно соответствует Карибскому бассейну, поэтому силовых куполов над городами нет – только кондиционирующие установки. ИГ-пояс включать тоже не нужно – сила тяжести на Амфитрите равна 0.98 g. Разница совершенно не ощущается.

Дома утопали в зелени. По стенам вились местные ползучие растения, похожие на сочный плющ. Вокруг тянулись деревянные террасы с резными крышами. Посреди улицы играли чумазые детишки – они кидались друг в друга комками грязи и счастливо визжали. Один даже нечаянно угодил в Трооста – целых пять минут плечо зверолова украшало бурое пятно, пока комбинезон не растворил постороннюю субстанцию.

Заявка на пейзажи планет, посещенных Маартеном Троостом.

Для основной базы Троост облюбовал равнину близ устья мелководной реки на западе материка. Южнее возвышаются небольшие глыбовые горы, а севернее – влажный вечнозеленый лес. До лесничества около двух тысяч километров – не слишком близко и не слишком далеко.

Корабль приземлился очень мягко, почти неощутимо. Включилось антигравитационное поле, вибрирующие диски чуть слышно коснулись земли и погрузились в нее на несколько миллиметров. После этого «Нимрод» затих.

Килимский лес не так уж и отличался от земного. Деревья здесь преобладали низкие, приземистые – последствие более высокой силы тяжести. Кустарника почти не было, а трава стелилась по земле, стараясь прижаться к какому-нибудь стволу, обвиться вокруг него вьюном. Обильно росли мхи, покрывая все пушистым ковром.

Многие ветви были усеяны большими яркими бусинами, выглядящими как спелые ягоды, однако то были не ягоды, а цветы. Именно такую форму избрали для своих органов размножения килимские растения, за что и были названы сферосеменными. Чтобы добираться до пахучего нектара, килимским насекомым пришлось отрастить длиннющие хоботки.

Заявка. Перечитывал тут недавно Зарю над бездной и у меня на моменте с разговором нжм с Креолом возник вопрос по одному непонятному моменту. Есть ли какая то причина по которой свет и тьма в атмане не конфликтуют хотя в чистом виде они ну...детонируют как было показано в той же книге при применении Света Зари. т.е есть ли там что то кроме Света и Тьмы или дело просто в том что там они как то структурированы.

Человек на шестьдесят процентов состоит из воды. Разве эта вода превращается в лед при температуре ниже нуля? А в крови у нас есть железо - почему же эта самая кровь не ржавеет и не магнитится?

Это не настолько упрощенно все действует, что вот, если Свет и Тьма, то всегда пшшшшш друг на друга. Атман - это не какая-то капсула, куда залили по капельке от обеих первостихий, а единственный в мироздании безусловный и окончательный Абсолют. И он таков именно потому, что там смешано несмешиваемое, находятся в вечном и неразрывном слиянии Свет и Тьма.

Вообще, взаимная детонация первостихий работает только когда они в свободном состоянии. Когда их либо действительно много, либо они в чистом виде, ни с чем не смешанные. Например, бессмертные оболочки - это тоже у многих Свет и Тьма. Ангел - на Свете, демон - на Тьме. Что ж они, сдетонировать должны, если вдруг обнимутся? Да и Креол, заметьте, даже не пытался применять Свет Зари как оружие против демонов - потому что это как пытаться человека электрокипятильником вскипятить потому что... ну шестьдесят процентов воды, ага.

Заявка - дядя-драуг из "Семьи волшебников".

Но Вероника тихонько вышла в холл, где по-прежнему стоял саркофаг. Она потянула за край покрывала, открыв седую голову с внушительным носом, потыкала сухую холодную щеку и позвала:

- Деда… дядя… эй, проснись. Проснись. Мы тут едим пироги. Остальные не стали тебя будить, чтобы им больше досталось. Но я не такая! Вставай, пошли кусять!

Глаза дядьки открылись и засветились красным. В холле стало очень холодно, и даже вода в графине заледенела, а у Вероники изо рта пошел пар.

А у дяди нет. Он заворочался с утробным звуком, медленно уселся и повернулся к Веронике. Та подала ему руку, дядя взялся за нее и грузно вылез из саркофага.

- Пошли, - сказала Вероника. – Пироги еще остались.

Заявка. Почему люди не могут развить свою духовную силу до уровня полтергейстов? То есть без магии двигать предметы, возможно ещё вызывать галлюцинации у людей. Нет, такие смертные есть конечно, но это прям совсем исключительные случаи, когда как полтергейстов явно побольше будет.

Потому же, почему слышащие люди очень редко знают азбуку глухонемых. Что собой представляет полтергейст? Да просто особо прошаренный дух берет и... передвигает предмет. Тупо рукой. Точно так же, как при жизни. Просто в отличие от обычных призраков, он не проходит сквозь оный предмет насквозь, а в самом деле его двигает.

А у живого человека такая возможность есть и так. Просто потому, что он живой. Любой из нас такое умеет. И чтобы научиться такому без рук, вам придется либо сначала научиться выходить из тела хотя бы частично (а это другая тема), либо отрубить себе руки и действовать их фантомами. Оба варианта - мягко скажем, не самые распостраненные.

Следующая заявка - Плацента, пристающий к демоницам.

Плацента просто смекнул, что похотливые демоницы сейчас свалят, и он их больше никогда не встретит. Другого такого шанса уже не выпадет. И он решил, что раз уж его не убили, то можно попытать удачу.

Так что сейчас он из кожи вон лез, подбирая каждое слово. Изо всех сил старался говорить вежливо и обольстительно. Как на его месте говорил бы жирный жрец.

Лахджа дослушала его тираду с каменным лицом. Ассантея с трудом удерживалась, чтобы не заржать, и пихала товарку локтем в бок.

- У меня такое чувство, что вы настаиваете на своей смерти, - задумчиво произнесла Лахджа. – Что с вами не так?

- Да, что с тобой не так? – с отвращением спросила Джиданна. – Ты только о постели и говоришь!

- Заткнись, тля! – огрызнулся Плацента. – Ты представляешь, сколько я уже никого не жарил?!

- Ну не знаю. Напомни, сколько тебе лет.

- А эти так и манят! – не слушал ее Плацента. – Заманивают! Они же суккубы, тля! Суккубы дают! Это все знают!

Теперь Ассантея в самом деле залилась хохотом. Держа Лахджу за плечо, она с трудом проговорила:

- Ну что, Лахджа, дашь ему?

- Я не суккуб. Это ты суккуб. Вот ты и давай полугоблину.

- Ну нет, у меня все-таки стандарты есть. К тому же я тоже не суккуб.

Заявка. Какие знаки зодиака есть в Парифате? Их наличие упоминалось, а вот перечисление самих знаков, кажется, нет.

Ну как это нет? Неоднократно перечислялись. Вепрь, Горностай, Медведь, Тигр, Волк, Скорпион, Лебедь, Ястреб, Скарабей, Осьминог, Крокодил, Ворон, Дельфин и Краб. Парифатские месяцы (луны) названы в честь зодиакальных созвездий, так что на Парифате знак зодиака буквально написан в паспорте, (если бы там были паспорта) в графе "дата рождения".

#Заявка. Пара лорных вопросов.1.  У ларитр есть прана? Они не ходячие мертвецы, но при этом какие-то не совсем живые. 2. А как волшебники-порченики легально зарабатывают себе на жизнь? Наводят порчу по просьбам клиентов?

1. Есть, только не такая, как у обычных углеродных существ. Технически тот черный дым, что составляет их суть - это прана и есть, только у них она оскверненная и сложная, представляющая собой чистую демоническую силу, способную выполнять разные действия, поражать врагов и воплощаться в вещественной форме.

2. То, что они зовутся порчениками, не значит, что они умеют только наводить порчу. Во-первых, за благословениями тоже к ним, это тот же принцип. Во-вторых, кроме наведения они отлично умеют ее и снимать, а снятие порчи - одно из главных дел для любого чародея (спросите у любого, кто практикует сейчас на Земле). Ну и в-третьих, они незаменимы как телохранители и в военных действиях, выпускники Детримента невероятно хороши как боевые маги.

Заявка: Если для  плаща Друктара нужны добровольно отданные волосы высших демонов состоящих в родстве, то  почему не подходят волосы любых гохерримов(о том что молодые гохерримы являются потомками сразу всех изначальных зубов упоминалось в книгах), гхьетшедариев и возможно бушуков. Да, это будет все равно сложным но в  принципе решаемым вопросом.

Технически и все люди тоже родня, мы же все происходим от митохондриальной Евы или как там звали ту первомаму. Но слишком дальнее родство обычно родством уже не считают, а для магии такие вещи критичны. В плаще Друктара родство должно быть не меньше пятого колена, то есть троюродные братья - ок, а вот четвероюродные - уже не ок, слишком разбавлено. Иначе так можно дойти до того, что подходят вообще почти любые низшие демоны Паргорона - они же тоже все друг другу дальняя родня через маму Мазекресс.

- Шепот, хочешь кушать? – спросил Загак, немного пятясь и покачивая когтистым пальцем. – Пойдем, поищем кушать вдвоем. Ты и я. Поохотимся. М-м-м?.. Не делай глупостей, кошак.

Загак совсем недавно покинул тот проклятый склад. Он очень долго отлеживался, схлопотав целых четыре пули из проклятого револьвера. Может, остался бы и на подольше, переждал в относительной безопасности, но потом… на складе появилась маленькая черная девочка.

Это был кошмар. Все куклы озверели с ее появлением, а сама она чуть не убила Загака. Хорошо, что ключ был у него, и сидел он неподалеку от дверей – именно чтобы в случае чего быстро сбежать. Но все равно ему пришлось нелегко – одна из ног все еще с трудом слушалась.

А теперь… раз к нему вернулось Ме, сейчас все будет хорошо… если другие живы… они же живы?..

Шепот стоит напротив и таращится.

Он облизнулся.

По-настоящему эффективна против Ромазара оказалась только Кюрдига. Зомби-дракон убил двух фархерримов, просто сожрав целиком, но всех остальных спасла Мученица. Любая несмертельная рана мгновенно заживала и возвращалась дракону.

У кого-то сломалась нога – тут же треснула кость Ромазара. Оторвало крыло – лопнула перепонка Ромазара. Под прикрытием Агипа Кюрдига снова и снова швырялась потоками боли, забирая и тут же отдавая весь нанесенный вред – и дракону это не нравилось.

О, сейчас это была совсем не та ленивая, расслабленная демоница, что в основном дремала где-то с книжкой. Кюрдига носилась молнией, высматривала каждого, кому была нужна, и везде успевала вовремя. Ее лицо окаменело, челюсти плотно сжались, а взгляд застыл от проходящих сквозь тело мук, нестерпимой боли, но Ромазару приходилось еще хуже.

Дзимвелы тем временем отвлекали дракона на себя, бросались в самую гущу, закрывая остальных и специально стараясь получать как можно больше ранений – все их тут же возвращала Мученица. Но Дзимвелов тут было всего пара десятков – слишком много у него было дел на всех фронтах одновременно.

Это одно из ее Ме - Аура Очищения. Защищает от заразы, плесени, скверны. Тут на картинке одновременно пять Ме Ао в действии.

Конечно, даже при таких мощностях очистка целой планеты быстрым делом не стала. Час за часом, день за днем три сотни демонов выжигали плесень. Ао, среди фокусов которой было много полезных в быту, организовала передвижной лагерь, где можно было передохнуть и подкрепиться.

- Слушай, а почему просто не уничтожить всю планету? – спросила Лахджа у Дзимвела, когда они с Майно заглянули в шатер-кофейню перевести дух. – Тут все равно же никого живого не осталось, правильно? Давай слетаем в космос, найдем астероид какой-нибудь, разгоним как следует и жахнем. И все.

- Во-первых, в этом случае какие-то частицы Грибатики могут уцелеть, - сказал Дзимвел, который уже много дней присутствовал на всех фронтах сразу и выглядел живым воплощением усталости. – Если они разлетятся по космосу, то потом снова дадут о себе знать – и все наши усилия насмарку. А во-вторых, тут еще и политика.

- Это как? – поинтересовался Майно.

- Очень просто. На уничтоженную планету права не предъявишь. Останется ли на ее месте дырка или боги потом сотворят что-нибудь новое – к нам это никак относиться не будет. Если же мы просто вычистим планету, а потом она вернется к жизни – у нас будут здесь определенные права, о чем бы мы там ни уговаривались со Вседержителями. В этом нам отказать будет невозможно.

- Понятно, - кисло произнес волшебник.

- А ты как хотел? – хмыкнула Ао, жуя сэндвич. – Мы все-таки демоны, это наш хлеб.

Майно хотел что-то сказать, но передумал. Бесполезно спорить с демонами об этом. Это как если бы курица вдруг обрела голос и укорила вас в поедании курятины.

Хорошее.

Колдун нахмурился, опуская цепи. А тварь выплюнула вверх длиннющую шею, отрастила на ее конце сразу сотню глаз на стеблях и принялась будто сканировать станцию… остатки, догорающие остатки антарктического городка.

Быстро сократившись в размерах, выпустив две длинные согнутые ноги, она сиганула на пару сотен метров, переместилась к уже зачищенным модулям и принялась быстро-быстро их осматривать, нюхая воздух и мерцая какими-то странными гребнями на голове.

В паре мест она плюнула пламенем. Крохотный шарик растекся по зданию сверхгорячей плазмой. Снова и снова.

Гигантским плугом шла лавина зверодемонов. От горизонта до горизонта правильной шеренгой перли антарнохи – и их адские глаза сжигали все тепловыми лучами. Колоссальные уртубы размазывали все в кашу. Отовсюду прорывались варкамы, гигантские черви. Воздух наполняли таотахрии, паргоронские драконы. Били повсюду молнии громоедов. Тысячи караков, костяных котов и паргоронских псов разрывали в клочья грибных зомби.

Где-то в центре всего этого летел Ветцион. Он в одиночку работал за целый паргоронский легион, командовал несметной ордой чудовищ – и под его управлением они действовали как организованная армия.

Там, где прокатывалось это живое цунами, оставалась только выжженная пустошь.

С другой стороны с небес лились огненные дожди. Все превратилось в пылающий ад. Бывший колдун Кардаш обрушивал все новые заклятия, вывалил напоказ все свои боевые чары – а было их немало, и стали они теперь немыслимо мощными. Тучи распарывались его волей, исторгая молнии, и земля разверзалась, выплевывая кипучую лаву. Кислотные облака наливались нездоровым желто-серым, вспучивались и изливались несущей смерть завесой. Сам ландшафт разглаживался, буквально стряхивая с себя грибную заразу.

За спиной Кардаша тоже не оставалось ничего живого.

Чтобы впечатлить искушенных, пресыщенных эрхирив, требовался выдающийся певец. И на переговоры с ними отправилась Дересса, поскольку лучше нее мало кто пел в Урочище Теней, да и всем Паргороне. И теперь ее волшебный, чарующий голос растекался над ледяными просторами, и в такт ему раскачивались щупальца кошмарных великанов.

Мы ваше войско, не надо сомнений –

С плеч ваших снимем постылое бремя.

Протяните мне руку, идите за мной,

И скоро не станет заразы грибной…

…А в Царстве Снов тем временем разомкнулись два сновидения. Одно рассеялось, видевший его демолорд проснулся. Второе все еще мерцало – и в небесах мерцали две зеленых луны. Как свечение белого фосфора.

Потом луны превратились в пару глаз. Разошлись гигантские туманные руки. Такил Сомнамбула приблизил лицо к мертвому гохерриму и укоризненно сказал:

- Я не люблю, когда обижают мою родню. И ты был очень, очень плохим.

Свистнул астральный аркан. Протянулся сквозь Царство Снов, опутал все еще мятущуюся душу демона и принес ее в руки Такила. Еще один подарочек для Матери Демонов.

Они спустились ниже – в центр серого оазиса посреди тундры. В недра более старого очага соваться бы не рискнули, но этот появился считаные недели назад, толком разрастись не успел, животных пока заразил немногих и серьезной опасности не представлял даже для смертных – при условии, что те осторожны и вооружены.

Каладон сразу сотворил себе огромный огнемет и принялся испепелять все вокруг. А Маура просто глядела – и грибные зомби каменели, а споры Грибатики становились водяными струйками. Кардаш на действие ее Ме взирал с восхищением… да и на саму Мауру тоже.

- Ты труп, пресвитер, - произнес Рокил, вскидывая руки.

Одной он ухватил пучок янтарных потоков. Заставил Дзимвела застыть, замереть. Другой же… из другой руки ударил белый сноп. Молния полоснула демона так, что померкло в глазах.

Остальные думали кто о чем.

Кюрдига – о том, что бы такого съесть на ужин. У нее приземленные желания, она живет настоящим моментом и редко заглядывает в будущее.

Маура – о своих драгоценных деревьях-душехранилищах. Волнуется, достаточная ли у них будет емкость, чтобы использовать как альтернативу Банку Душ.

Кассакиджа – об одной из своих учениц, Риноре. О том, что девчонка плохо кончит, потому что уже сейчас лезет куда не следует и все нахальнее нарушает правила.

Ветцион думал о Ильтире. Слишком личное думал. Пытался не думать, потому что помнил, что рядом сидит Яной, но мысли так и лезли, неугомонные.

Ильтира думала о том, что надо уговорить Ветциона бросить вызов Дзимвелу. Втайне это все равно сделать не выйдет – Яной, вон, точно слушает. Но сейчас есть шанс потеснить Пресвитера, пока его занимает новенький. Сама Ильтира главной быть не хотела, а вот Ветцион, ее возлюбленный Пастырь, прекрасно годится на роль лидера.

Каладон мысленно расставлял по размеру сиськи всех знакомых фархерримок. Каладон любит все каталогизировать и систематизировать. И Яной даже задержался в его мыслях, потому что вопрос был действительно серьезный и важный.

Первое место ожидаемо было за Отшельницей. Второе за Вансой, первой женой Каладона.

Ее Каладон выбрал в жены по вполне конкретным двум причинам.

Лицо Каладона стало особенно серьезным.

Третье место было за Нуклеей. Но она, как и Отшельница, замужем. Причем за Яноем.

Здесь Яною перестали нравиться мысли Каладона.

Четвертое место раньше было за Ранитой, второй женой Каладона. Но теперь она скатилась на пятое, а четвертого достигла какая-то рано созревшая девица из второго поколения. Как же ее… Каладон не помнил ее имя, только размер. Надо будет через годик-другой поинтересоваться, как ее зовут.

После пятого места стало трудно, так что Каладон все сильнее хмурился, колебался, напряженно размышлял. Его пальцы подрагивали, будто что-то сжимая.

Следующая заявка - великие Ме всех апостолов в действии. Давайте прямо по порядку.

Дзимвел сидел в изгибе ветвей, сложив крылья. Чуть выше лежал Дзимвел – в позе отдыхающего леопарда, свесив руки и ноги. На земле стоял, скрестив руки, Дзимвел. Рядом строил башенку из камушков Дзимвел. А Дзимвел подбрасывал камешек на ладони, дожидаясь момента, чтобы разбить башенку.

Пару раз бывший колдун замечал и саму Кассакиджу – та негласно их провожала, то и дело появляясь в зеленых вспышках, открывая двери прямо в воздухе. Кажется, Игуменья опасалась за своих подопечных, хотя к чему пустые опасения? Разве Кардаш теперь не их кровный родич, разве не будет он заботиться о новой семье, как заботился о собственной?

В руке Агипа возникло огненное копье. Крылатый великан покрылся броней – и о нее тут же лязгнул меч. Мгновением позже Хашдаробран отпрыгнул, а на его месте загорелся воздух.

Вот теперь поединок стал жарким! Зрители жадно следили за парой смазанных силуэтов – и самые юные даже не успевали ничего замечать, с такой скоростью те двигались! Только взрослые уверенно различали каждый рывок, каждый удар, но и для них это было быстро, так быстро!..

Агип и Хашдаробран бились, как две молнии, две бушующих стихии. Учебный бой очень быстро перерос в настоящий, они почти не сдерживались. Взгляд улавливал, как они появлялись то тут, то там, застывали на доли секунды во время очередного удара.

И снова пропадали.

И Ветцион в последний момент ускорился. Прыгнул. Схватил Ильтиру сзади, вскинул в воздух – и та вскрикнула от неожиданности. Совсем не как демон – как простая девушка.

И тут же исчезла. Растворилась в воздухе. Стала невидимой даже для демонов, исчезла на всех уровнях восприятия… кроме телесного! Ветцион по-прежнему ощущал в руках теплую кожу, гибкий стан…

- Ого, какую добычу я взял! – воскликнул он. – Никак не разберу, что же это такое! Не видно ничего, придется наощупь! Так, ну-ка посмотрим… ага, это рука… плечо… а тут что-то интересненькое!.. Неужели это все мне?! ух-х!..

Красивое.