Написал комментарий к произведению Княгиня Ашанская. Неугодная жена генерала
Прямо скажу: зашел чтобы ехидно прочитать 3 строчки и сделать вывод что "это жанровое нечто" (надеюсь, автор, не воспримет на свой счет или счет своего романа) читать невозможно. О как я ошибался.
И хотя в глубины сюжета я пока вникнуть не успел - честь и хвала автору за прозу. За то как она описывает телесность. За то сколь легкий, но литературный язык она использует. Это хороший уровень, может, очень хороший уровень, который я давно не встречал на этой площадке!
Написал комментарий к посту 17-й тур Игры 7х7 - ОКОНЧЕН
от 47 Dezzu на 48 Бьярти Дагур, "Caregiver" ("Ясность")
https://author.today/work/625021?c=43323304&th=43323304
7×7. Отзыв дан по прочитанной части произведения: пролог и первые три главы.
Уважаемый автор, признаюсь честно: это не мой жанр и не совсем моя тема, поэтому часть критики неизбежно связана с личными читательскими предпочтениями. Нельзя ждать восторженного рассказа о мармеладе от человека, который мармелад не ест.
И тем не менее попробую объяснить, где именно текст начал меня терять.
Пролог
Для меня он оказался мучительно медленным. Я перечитывал его несколько раз и так и не понял, что именно мне показывают: последнее воспоминание, сон, видение — и, главное, какое отношение всё это имеет к последующему сюжету.
Загадочность сама по себе меня не смущает. Но здесь я не понял даже вопроса, ответ на который должен ждать. Герои куда-то идут в тумане, пространство становится всё более странным, однако у меня пока нет ни знания о персонажах, ни конфликта, ни причины переживать за происходящее. Поэтому возникло ощущение, будто автор уже ведёт разговор на важную тему, но пока не посвятил в неё читателя.
Первая глава
Здесь ситуация уже намного интереснее: Джэз просыпается, Джоэль сообщает, что Крис находится в интенсивной терапии, а сам Джоэль указан у него как экстренный контакт. Сразу возникает понятный вопрос: кто такой Крис, что произошло и почему всё настолько серьёзно?
Но повествование почти сразу начинает уходить в стороны. Мы узнаём про Инес, отношения между ними, образ жизни Джэз, особенности её быта, поездку в горную хижину и так далее. Всё это, вероятно, должно постепенно знакомить с персонажем, однако для меня информация появляется раньше, чем возник интерес к самому персонажу.
Я ещё пытаюсь разобраться, кто такой Крис и почему его госпитализация так потрясла этих людей, а текст уже требует запоминать новые имена и отношения. В результате внутренний мир Джэз раскрывается раньше, чем я успеваю эмоционально к ней привязаться.
Похожее ощущение возникает и с бытовыми подробностями дороги. Например, достаточно подробно рассказывается о завтраке, плохих блинчиках, кофе, предыдущей домашней еде. Само по себе это нормально и может работать на контраст обычной жизни с чрезвычайной ситуацией. Но именно здесь мне хотелось быстрее добраться до больницы.
Отдельно бросается в глаза повтор информации.
Сначала:
«— Ещё не знаю. Только что им перезвонил. Он в интенсивке».
Затем:
«— Тебе сказали, что произошло?
— Я не понял. Ничего конкретного».
А позднее:
«По телефону Джоэлю не предоставили никакой внятной информации…»
То есть мысль о том, что они ничего толком не знают, повторяется несколько раз.
Как читатель, примерно на третьем повторе я уже мысленно сказал: да, я понял, что вы ничего не поняли; давайте наконец узнаем, что произошло.
В больнице появляется ещё одна особенность текста:
«Джоэль помаячил возле администратора — или как правильно назвать того, кто регулирует здешнюю активность, главной среди медсестёр?»
Я не считаю это ошибкой фокала: скорее всего, перед нами мысль самого Джоэля, встроенная в повествование. Но мне не всегда легко понять, где заканчивается нейтральный голос рассказчика и начинается лексика персонажа.
По той же причине немного сбивает стилистический контраст. Пролог написан довольно плотным литературным языком, а затем повествование свободно использует выражения вроде:
«он крупно накосячил».
В прямой речи Джоэля это воспринимается естественно:
«Мне ужасно жаль, что я продинамил тебя».
Это его голос. Но когда похожая лексика входит в повествовательную ткань, возникает ощущение резкого перехода от достаточно высокой прозы пролога к почти разговорной.
В целом моя главная проблема с первой главой — избыточность подачи. Автор явно умеет замечать детали, но иногда мне кажется, что персонаж раскрывается не несколькими точными штрихами, а большим количеством деталей подряд.
Например, отсутствие у Криса пирсинга действительно могло бы очень быстро показать Джоэлю: что-то серьёзно не так. Но за этим следует подробное перечисление татуировок, пирсинга, причёски, ногтей, шрамирования, микродермалов и всего сценического образа.
Я уже понял основную мысль раньше: Крис без привычных украшений выглядит настолько непривычно, что Джоэлю становится страшно. Всё последующее для меня эту мысль скорее растягивает, чем усиливает.
Вторая глава
Здесь меняется фокал, и мы наконец оказываемся внутри самого Криса.
И вот эта часть мне уже понятнее по задаче: автор показывает, как Крис пережил госпитализацию и услышал смертельный прогноз.
Есть действительно сильный материал. Например, момент, когда он замечает желтизну кожи, затем начинается кровавая рвота, он сам приезжает в неотложку, ожидая сравнительно простой проблемы, а дальше реальность буквально разваливается.
Мне понравился сам контраст: человек привык считать себя практически неуязвимым, терпит татуировки, проколы и шрамирование, а в больнице впервые сталкивается с болью и вторжением в тело, на которые он не давал согласия. Это действительно характеризует Криса лучше, чем многие прямые описания.
Но здесь снова возникает та же проблема — автор очень подробно проговаривает каждое состояние.
Крис боится.
Боится процедур.
Боится нового приступа.
Боится кровотечения.
Боится сна.
Не понимает, что происходит.
Хочет сбежать.
Не принимает диагноз.
Ждёт, что врачи скажут об ошибке.
Каждый отдельный элемент понятен и логичен, но в совокупности внутреннее состояние начинает двигаться по кругу.
Например, мысль:
«Не согласился.
Не переварил.
Не воспринял ещё даже».
для меня уже очень хорошо передаёт отрицание. Но затем оно ещё несколько абзацев объясняется через тело, землю, червей, врача, её голос и надежду на «тысячную долю» ошибки.
И здесь я впервые довольно чётко понял свою главную претензию к тексту: автор нередко продолжает объяснять эмоцию после того, как она уже стала понятна читателю.
При этом именно во второй главе Крис для меня наконец становится человеком, а не набором рассказанных другими персонажами свойств. Его отрицание диагноза, попытки рационализировать произошедшее и нежелание снова разговаривать обо всём с друзьями работают.
То есть идея главы мне нравится больше, чем её реализация.
Третья глава
Здесь друзья собираются и решают, что делать дальше. И для меня это первая глава, где начинает проявляться действительно интересная тема произведения, а не только медицинская ситуация.
Главный вопрос: Крис не хочет сообщать родителям о болезни. Имеют ли друзья право нарушить его желание ради того, что сами считают правильным?
Гаррет фактически формулирует центральную проблему :
«Мы тоже принимаем решение, которое касается чужих жизней».
И дальше возникает спор: важнее автономия самого Криса или предполагаемое благо для него и его семьи? Что вообще есть благо?
Вот это мне уже интересно.
Здесь название Caregiver начинает приобретать смысл: забота очень быстро ставит человека перед вопросом, имеет ли он право контролировать другого человека.
Но даже хорошая сцена, на мой вкус, снова перегружена.
Разговор о родителях начинает уходить в Испанию, апельсины, концерты родителей, сестру Джэз Инес и её отношение к группе. В какой-то момент Гаррет даже вынужден вернуть остальных фразой:
«Но мы-то не про концерт».
И как читатель я был с ним полностью солидарен.
Мне кажется, это вообще неплохая иллюстрация основной проблемы текста: персонажи и автор постоянно находят боковые ответвления от центральной темы. Они могут быть живыми и даже интересными сами по себе, но ослабляют движение сцены.
То же происходит позже с вопросом, сообщать ли менеджеру и публике. Он логичен и нужен сюжету, но вокруг него снова нарастает большое количество размышлений о соцсетях, прежнем скандале группы и возможной реакции аудитории.
При этом сама глава важная, потому что здесь впервые появляется конфликт, который мне хочется наблюдать дальше:
Пока общее впечатление после трёх глав
У меня нет ощущения, что автор плохо владеет языком. Скорее наоборот: временами возникает ощущение, что автор слишком любит рассказывать и слишком неохотно выбрасывает удачные наблюдения. Из-за этого нарушается правило: не рассказывай, а показывай.
Текст насыщен деталями, ассоциациями, биографическими отступлениями, внутренними комментариями. Для читателя, который любит очень подробное психологическое погружение, это, вероятно, достоинство.
Для меня же результат обратный: я периодически теряю сюжетную линию под количеством информации.
При этом к третьей главе появляется то, чего мне очень не хватало в начале, — понятный конфликт. И именно только он пока может удерживать интерес.
Оценка:
1. Логичность изложения, организация/внятность текста, достоверность событий в соответствии с обоснованием для реализма и/или фантастическим допущением (фандопа) для фантастики — 4
2. Сюжет — развитие, гладкость, понятность, реалистичность, интересность — 4
3. Тема, конфликт произведения — насколько убедительно показано — 8
4. Диалоги — 5
5. Герои — 6
6. Стиль и язык — насколько вам хорошо читается — 6
7. Впечатление от текста в целом, насколько хочется это читать дальше? — 4