В России провозглашена «бережная диктатура счастья». Психологи стали элитой, терапия — законом. Любая странность клеймится как «травма», требующая принудительной коррекции. Зигмунд задыхается в этом стерильном мире: его галлюцинации — трещины в реальности, через которые прорывается голос подавленной истории.
Сознание Зигмунда затоплено наплывом видений. Прагматичные планы Петра I, скиты старообрядцев, амбиции удельных князей и холодная воля степных ханов сталкиваются в слепом, хаотичном бою. Всё это перекрывает первобытный гул — финно-угорские заговоры и ритм шаманских бубнов. Эпохи воюют друг с другом прямо в его голове: непонятно, кто здесь враг, а кто союзник, и каждая тень пытается подчинить Зигмунда.
Пробираясь сквозь петровский излом вглубь Древней Руси, Зигмунд надеется распутать узел этого безумия. Но, спасая собственный разум, герой рискует попутно переписать ход самой истории...