Александр Холодович

Он вспомнил кота — слепого, но смертоносного. Мышей-падальщиков, которые чуть не окружили его в магазине. Волчицу — истощённую, но всё ещё способную убить, если бы захотела. Это были не последние встречи. Те, кто пережил вирус, теперь осваивали этот новый мир наравне с людьми, и далеко не все были настроены мирно. Они не охотились на человека специально — пока. Но кто знает, что будет через месяц? Через год? Опубликована новая глава о приключениях героев в изменённом вирусом мире....

Первый разрез — по средней линии груди. Кожа расходилась легко, как пергамент. Крови почти не было. Вместо неё — густая, зернистая масса, которая поблёскивала в свете фонаря мириадами крошечных, едва заметных глазу кристаллов. Алексей наклонился ближе. Кровь не застыла в привычном смысле — она кристаллизовалась, превратилась в ледяную кашу при температуре живого тела. И осталась такой навсегда. Опубликована новая глава о приключениях героев в изменённом вирусом мире. Присоединяйтесь https...

Он стоял и смотрел на неё — на истощённую, измученную, но до последнего державшуюся мать. Она сделала всё, что могла... День клонился к закату, а оставаться в лесу ночью было смерти подобно. Даже днём этот мир был опасен, а уж ночью — и подавно. Опубликована новая глава о приключениях героев в новом изменённом вирусом мире. Присоединяйтесь https://author.today/work/609797

Он приземлился точно в центр мышиной своры и начал убивать. Без рыка, без шипения — только быстрые, выверенные удары когтистой лапы, каждый из которых ломал мышиный хребет. Три тушки легли на месте, остальные брызнули в стороны и исчезли в крапиве. Опубликована новая глава о приключениях героев в новом изменённом мире. Присоединяйтесь https://author.today/work/609797

Опубликована новая глава моей книги, в которой героев ждут новые судьбоносные встречи и решения... «Слепая. Но ведь знает, где я. Вон как уши наставила. И морду в мою сторону держит — не прямо, но примерно. Нюх, что ли, усилился? Или слух? А может, ещё что? Кто ж теперь разберёт. Вирус этот — он как пьяный скульптор: что хотел, то и вылепил».

На днях читал о Поволжье времён Гражданской войны и мне попался факт, от которого кровь стынет: в 1918–1919 годах под Свияжском действовала артель, состоявшая из местных татар, — за плату они калечили крестьян, чтобы те могли «законно» избежать мобилизации. Удаление пальцев, раздробленные пятки, изувеченные кисти — всё это походило на мрачный конвейер, где жизнь обменивали на кусок плоти. Я не мог отмахнуться от этой истории. Так родился рассказ «Указательный» — попытка заглянуть в глаза...

Он рухнул на колени прямо в свежую землю и закричал. Страшно, хрипло, без слов — просто звук, который вырывался из груди, как зверь из клетки. Он рухнул на колени прямо в свежую землю и закричал. Страшно, хрипло, без слов — просто звук, который вырывался из груди, как зверь из клетки. Слёзы текли по щекам, по подбородку, капали на глину. Он плакал и кричал одновременно, уткнувшись лицом в ладони, и не мог остановиться. Всё, что он держал в себе эти дни — страх, вину, боль, отчаяние, — всё...

Челюсти приоткрылись, обнажая длинные, влажные от слюны резцы. Она подалась вперёд — не бросилась, а именно подалась, пробуя расстояние, разогревая мышцы.

Он замолчал. Слёзы кончились ещё вчера, когда упал и треснул термометр. Теперь была только сухая, выжженная пустота.

Она знала: он умрёт. Умрёт завтра. Или послезавтра. Умрёт, как умерли его братья и сёстры, унося с собой последний запах волка, последний запах стаи, последний запах жизни.

Она не рычала, не скалилась — просто стояла и смотрела в его сторону невидящим взглядом. Илья замер. Волчица ждала. Два одиночества на краю кладбища. Один только что простился с прошлым. Другая отчаянно цеплялась за будущее.

Вирус не просто убивает. Иногда он оставляет жить — но забирает что-то взамен. Или, наоборот, даёт то, чего не просили. Сергей, бывший сварщик, ослеп за трое суток. А на четвёртый день темнота начала расступаться. Теперь он видит не свет — он видит тепло. Его жена стала тёмно-синим холодным силуэтом. А собственная рука горит оранжевым. Мир красок умер. Мир тепла остался. Что лучше — тьма или такое зрение? Не знаю. Но Сергей теперь живёт в этом.

Стартовал мой роман «Точка замерзания» — мрачный постапокалипсис о выживании, мутантах и людях, которые не сдаются. Первые главы уже здесь. Заходите знакомиться с героями — они ждали этого дня не меньше моего.