Сергей Гусев

Мало того, сценарий так переделали, что Иванов снял свою фамилию как сценариста, заявив, что "это не моя история", но разрешил писать, что это, якобы "по мотивам романа".
Кстати, по словам самого Иванова, у него изначально был такой замысел: сериал+роман. А вот о полном метре речи не было и сценарий не для него писался, а для сериала. Впрочем,  его переписали.

Кублицкая живёт не в РФ.

Кублицкая живёт не в РФ.

Здоровья вам! Поправляйтесь.

Это и неудивительно, что вы книги "пиратские " не видели и о них не слышали. Книга Ковалева выходила в 1992 году во Владивостоке в издательстве университета. Ни одно центральное издательство её не издавало. Да и в сетевых библиотеках она почти не присутствует, разве что в специальных, типа ПиратБукс. Виноградовым вообще не удалось её издать на бумаге, выложили на Самиздате в самом начале 2000-х. И я бы не знал, если бы в своё время не копал по теме пиратства и книг и нём.

По поводу попаданца вспомнилась байка из 90-х. Написал один писатель фантаст вполне себе исторический роман из времён империи Александра Македонского после его смерти. А издательства не берут
Но автору посоветовали добавить фантастический эпизод. Типа скачет герой мимо ущелья, а оттуда голос утробный, как из унитаза: "Я, великий бог Ахура-Вольво, повелеваю..." - чтобы герой его выслушал и дальше себе поехал. 

Так она и есть на самом деле девчонка даже не из соседнего, а из того же подъезда, где главный герой живёт. Этажом выше обитает. 

Я в прессе с декабря 90-го. Разных видел коллег дам, с разными лицами. Почему бы и не с таким?

Хайнлайн 10 лет писал то, что надо, для Astounding Science Fiction. Затем 12 лет то, что надо, для издательства Scribner’s, причём правила игры стали гораздо жёстче. И только потом...

И даже когда рынок возродился, Гленн Кук продолжал работать на заводе, хотя был уже авторм "Чёрного отряда" и "Приключений Гаррета". Так и проработал 30 с лишним лет, истинно пролетарский писатель.

И ни одного нет.

Тот, что пишет быдлофантастику – ЩепетнЕв Евгений. А который лауреат "Бронзовой улитки"  – Василий ЩепетнЁв.

Да, сложноват. Даже я, начинавший аж с Корела 2.0 и Пикча Паблишер 4, то бишь вообще в древние годы, долго в нём ковырялся.
Вот paint.net. для начинающего самое то.

Ну уж и не руками, линотип ещё 130 лет назад изобретён. Но сейчас высокой печатью только визитки-этикетки делают. Книгу нереально. Нет ни такого оборудования, ни шрифтов. А у t8 типография цифровая, от Хerox.

Поскольку я в курсе, кто такой Григорий Климов, и даже кое-что из его книг пытался читать, выражение "не менее известный", применительно к маргинальному эмигрантскому писателю ксенофобо-евгенических опусов, изрядно позабавило.

В Европе использовали меч. Например, такой.

Монтесума это ацтеки.

Топикастер же написал про Союз литераторов. Те, кто не  состоял в СП, могли вступить в такой союз – они были при крупных издательствах. Необходимо было предоставить данные о том, что гонорары, полученные за определённый период (не помню, за какой, по моему, за год), составляют определённую сумму в расчёте за месяц (не помню, какую, но не сильно большую). Любых –книжных, журнальных, газетных, сценарии для театра, телевидения, эстрады и пр.  И можно было получить статус профессионального литератора и нигде не числиться.
Статус комитетов профессиональных литераторов был подтвержден 15 июня 1967 года Постановлением Совета Министров СССР № 540 о пенсионном обеспечении литераторов, не являющихся членами Союза писателей СССР. Это постановление фактически приравняло литераторов – членов названных комитетов к членам Союза писателей СССР.
Другое дело, что не члены СП получали гонорары по низкой ставке, не состояли в Литфонде, со всеми вытекающими из этого обстоятельствами.
Были и союзы переводчиков, и драматургов.
Бродский, например, после ссылки вступила Союз переводчиков и уже официально мог нигде не числиться. Не состоял в СП Шаламов.
И таких было много. В 60-80-е годы прошлого века в Москве действовали четыре основных профкома литераторов, объединявших более 1500 профессиональных литераторов – при Литфонде Союза писателей СССР, Союзе театральных деятелей, издательстве "Художественная литература" и самый многочисленный (более 700 литераторов) при издательстве "Советский писатель". Но это Москва, там всего много:)

Миль пардон, а с чего вы взяли, что Андрей Михайлович "в то время" публиковался? Повесть, о которой идет речь, это 1986 год, и это журнальная публикация. До этого было опубликовано аж четыре рассказа, все четыре в 1984 и 1985 годах – и всё. Активная публикация началась уже в перестройку, когда уже пофиг стало, чего хочет партия, но свою авторскую книгу – не публикации в журналах, сборниках или альманахах – удалось выпустить только году в 1992.

СТАРЫЙ ПАЛЕОГАЗЕТЧИК ПИШЕТ
Нечто вроде мемуара

О, этот мистический цех горячего набора! Кажется, не первый раз в типографии, не второй, не третий и не десятый. И всё равно: вроде бы туда свернул, по той лестнице, какой надо, поднялся/спустился – а вынырнул у печатников, или на фотонаборе, или вообще у дверей производственного отдела.
И хорошо вам, у вас из редакции в типографию на лифте. А наш ярославский Дом печати от типографии отдельно. Недалеко, пешком минут десять. Можно на троллейбусе, но получается такой крюк, да на остановке ждать – пешком быстрее. Но нашей новой демократической газете в этом доме всё равно места не нашлось, поэтому мы чуть подальше. Наш Дом печати всего четыре этажа, не четырнадцать, как у вас, ещё одну ежедневную газету туда не впихнуть. Бывал я в Волгоградском Доме в 90-х, на конференции. Или это семинар был? Со всего Поволжья собрались, из Эстонии был участник, американская чета: он издатель, она редактор. Или наоборот? Не помню уже. Редактор мой раньше улетел, а я до конца оставался. Американского издателя (или редактора?) научили, что такое “на пошосок”. Я потом чуть на самолёт не опоздал. Но, я отвлёкся.
И вот, бегает туда-сюда курьер, а газета ежедневная. Иногда сокращения и по телефону передаем дежурному, а тот выпускающему. И секретариат бегает. А секретариат это я. Ответсек старый, опытный, но инвалид, с палочкой ходит. Если надо, его в типографию на машине возят, но не каждый же день. А надо каждый. Второй зам – женщина, одна с дочкой, ей к ребёнку поскорей надо. А газета когда-нибудь вовремя сдаётся? Никогда.
Наш учредитель, областной совет, учреждая газету, как-то не подумал: а кто её набирать-верстать будет? И на чём? В результате, отправили нас на участок, где раньше районки и многотиражки верстались. Они на фотонабор ушли, вот место и освободилось. А кадры и техника достались нам. Лучшие кадры и техника. Ну, у многотиражек же всегда всё самое лучшее.
Ой как мы выпускали газету, даже удивительно, что она выходила без перебоев. Но тут был большой секрет: на нас шабашили линотипистки конкурента – газеты обкома партии. И их корректоры. И метранпаж. А деньги им носить в конвертике тоже была моя обязанность. Поначалу и курьером был тоже я а замом на полставки. В общем, весело было. Потом курьера взяли, зато в типографии стал бывать каждый день. Ближе к сдаче всегда какая-нибудь хрень: досыл срочный, перевёрстка, а не лезет, сократить дежурный может, а как переверстать? Это может выпускающий, но она метранпажу помогает, или заголовки набирает. От секретариата по телефону указания принимать? А тут вот он, секретариат, сам пришёл.
А ведь набор горячий, в металле, сокращать лучше концы абзацев, иначе перебор текста и опять читка корректорами. Да даже если букву пропущенную вставить – перебор до конца абзаца.
И ещё один нюанс. Набор-то у нас был горячий, а печать офсетная. Почему так получилось – отдельная история, но так. И вот с чистой и подписанной полосы делался диапозитив. А фотографии переснимали вертикальной фотокамерой и вклеивали на монтаже. И тут качество, конечно, выигрывало. Только вот то на вёрстке дырку не тех размеров сделают, и фото или болтается, или не лезет, то фотограф размер наврёт. А увидят-то только на монтаже, не переделать уже, фотограф ушёл. Это может проверить выпускающий, но она с шилом наперевес что-то перевёрстывает.
Стали мы эти фотографии после разметки в журнале фиксировать, потом я с журналом иду в типографию, принимаю плёнки, проверяю качество и размеры, если надо – отдаю переделывать. И вот, однажды, принял я эти плёнки, вложил в журнал, журнал в сумку и…уехал домой. Зашился, закрутился. Да, ладно бы домой, к девушке своей уехал. За мной машину послали, а дома говорят:  нет его, у своей подруги, а адреса не знаем.
Какой это был ужас, когда я полез в сумку и обнаружил… Прилетел в типографию – ушли уже все. Пошёл, сам сделал монтаж. Вышла газета. Но стресс был…
Вернулся к подруге, она на меня посмотрела, всё поняла – сама в молодёжке работала. Достала из холодильника, налила. Я сделал глубокий выдох…и немедленно выпил.
Ну,и кто, вы думаете, былу нас в газете был самым ярым сторонником скорейшего перехода на компьютерную вёрстку? Кому это всё в итоге и поручили?
Ответсек наш сказал, что он "устарел", и ушёл в замы редактора. Напарницу мою поставили на его место: у неё-таки журфак ЛГУ, а у меня истфак ЯрГУ. Самое то, чтобы компьютерами заняться.  Меня же повысили до первого зама (который замещает ответсека в его отсутствие) и назначили ответственным за компьютерную вёрстку. Зарплату подняли, это да. В секретариат взяли ещё человека.
И начался новый, тоже весьма интересный этап моей газетной биографии.

И начинаешь ненави... не любить журналистов, которые: всё время врут, срывают сроки, прибегают со своими досылами "срочно в номер", шляются по банкетам и презентациям, пожинают плоды славы, а ты, как проклятый: ни заболеть, ни помереть, ни напиться... 

Если принтеры сетевые, то не надо к компьютеру, через хаб, по сетке. И печать будет быстрее, чем через LPT, особенно если сетка стомегабитная. 

Навскидку. Т.А. Акеров  "Каркырахан. Великий Кыргызский каганат".Бишкек, 2012. А в конце и список литературы есть.

Бутанаев Виктор Яковлевич Худяков Юрий Сергеевич. История енисейских кыргызов. Абакан 2000.
Обе книги есть всети.

Аналогично.

Пелевин Виктор,"о котором много говорят", не историк, а инженер электрификации и автоматизации промышленности и транспорта. Александр же учился на истфаке, но не закончил.

В этом же году беллетрист Н. Михайлович выпустил повесть "Три изумруда графини В.-Д. (Из воспоминаний петербуржца о Шерлоке Хольмсе)", в котором столкнул персонажей (Холмса и Люпена) в Петербурге во время Большой паузы. И в том же 1908 началась публикация серии "Новейшие приключения Шерлока Холмса в России" П. Никитина.

Если вы посмотрите список членов жюри Русского Букера, то сильно удивитесь.  Если бы критики. Там кого только не было: и музыкант Спиваков, и телеведущая Сорокина, и скульптор Рукавишников, и Маргулис (да, тот самый), и актриса Симонова, и режиссёр Абдрашитов, и даже, директор библиотеки из Пензы.
И ещё. Фантастические премии (про детективные не знаю ничего) не имеют материальной составляющей. За исключением почившего 10 лет назад "Звёздного моста", где Золотой Кадуцей был реально золотой. Как говорил Борис Стругацкий: «Смысл литературной премии – сделать приятное хорошему человеку».
Не то в боллитре. Там премиальные суммы весомы. Хотя сами эти суммы с годами вопреки любой арифметической логике несомненно скукоживаются: так $10 000 русского "Букера" в 1992 году весили куда больше, чем $20 000 "Русского Букера" в 2010-м. Но это не самая большая,  были ещё и, например "Триумф", "Поэт" (в обоих случаях по $50 000).
Так, что...
К тому же. Престижность и влиятельность премии зависит не только и не столько от суммы приза, сколько от структуры самой премии (в идеале она должна быть развернутой и постоянно действующей, с жалованьем для функционеров и сотрудников и с обязательным институтом платных экспертов), от непременной круглогодичности ее функционирования и, далеко не в последнюю очередь, от адекватного информационного обеспечения. Кроме того, иногородним и зарубежным участникам процесса надо покупать билеты, оплачивать гостиницу (да и не все они готовы сами работать бесплатно), под премиальные мероприятия надо арендовать желательно нехилые помещения, – ну и про всякие фуршеты-банкеты, включая легендарный «букеровский обед» забывать тоже не след…
Всё это вещи весьма и весьма затратные. Более того, на них-то и уходят основные деньги. Обычно сиё тайна за семью печатями (за исключением НацБеста). Но во, было дело, доноры из "Открытой России" озвучили сумму ежегодной спонсорской помощи "Русскому Букеру": $250 000. При том что премия составляла тогда $15 000 и еще по тысяче выплачивалось пяти финалистам. То есть бюджет премии превышал ее премиальный фонд в 12,5 раза! А вот в "Нацбесте"  (в нулевых) не двенадцатикратное превышение, а шестикратное (премия $10 000, бюджет – $60 000).
Такие дела 

Фигль-Мигль – это женщина :)

Ну, ежели человека впечатлили "Карандашные пометки биолога на полях книги Джареда Даймонда", то воистину Кирилла Еськова.... В моих глазах Еськов после этого сильно упал. Я понимаю, он по ископаемым членистоногим, а не по живым зверюшкам, но биолог-таки. Но его познания в биогеографии (и в исторической и  вообще) и географии меня неприятно поразили. Например, он не знает, откуда по присхождению тот картофель, что мы выращиваем. Тот картофель, что выращивали на Андских нагорьях, так никуда за их пределы толком не вышел, слишком специфические условия требуются для него. А "наш" картофель, это другой сорт, чилийский. Ну, и были ли у него шансы без помощи европейцев распространиться хотя бы по американскому континенту из своего маленького ареальчика?
B далее много чудесного. Баклажан наш биолог считает американским растением а пекари свиньёй. А где он нашёл такие дикие теории по поводу места одомашнивания северного оленя, я даже и не знаю. Ладно, Лапландия, но Чукотка и Таймыр?
И там много чего можно сказать (и биологи, которые по живым, не по ископаемым зверушка, сказали... в панамку).
А по географии. "кишащие рыбой и морепродуктами воды Перуанского апвеллинга (считается, что первые южноамериканские сложные общества с монументальной архитектурой середины III тысячелетия до н.э. возникли как раз на основе высокоразвитого рыболовства)". Кем, пардонте считается? Кто все эти люди, которые не знают, что западное побережье Южной Америки от залива Гуаякиль на юг – это полоса пустыни шириной от 50 до 150 км переходящая в страшную Атакаму. С гор текут речки и вот только там и есть оазисы, где жизнь Речек, впрочем, много. А вот с лесом напряжёнка, чтобы заниматься "высокоразвитым" рыболовством, суда надо строить – а не из чего. И взять не откуда. И вообще какое "сложное общество с монументальной архитектурой" может возникнуть на основе рыболовства: рыба портиться быстро, сельдевые – очень быстро, а чтобы её обработать нужно доставить рыбу к месту обработки; сушки, соления, копчения. Быстро, а то не довезёшь. Голландцы совершили революцию в рыболовстве, научившись солить рыбу прямо на судне.
Это вот только один тезис, а так могу и длиннопростыню написать по пунктам. Про лося, например, лосеферма у нас в соседней Костромской области, по российским меркам под боком. Бывал там и по поводу одомашнивания сей скотинки говорил. Не те там причины неудач, что пишет Еськов, совсем не те.
Но это уже флуд пойдёт.

А по сути то вопроса я отвлёкся и забыл: Анатолий Азольский, он как раз работал в направлении остросюжетной литературы. Лауреат Букера-97. Его повесть "Клетка" – это и детектив и фантастика и плутовской роман в одном флаконе. И остальные – в основном экшн и шпионские романы. Другое дело, что он эту остросюжетную до такой степени писать не умел... Его "Клетку" читать просто... мучительно. Ну не объяснил никто писателю, что предложения длиной чуть пол страницы, это как-то... А абзац размером страницу  – полторы, тоже... не есть хорошо. А уж сюжеты его книг иногда граничат с... в общем, глупые.
И в этом же году  Пелевин со своим "Чапаевым и Пустотой" даже в шорт-лист не вошёл.

Ну я в прошлой жизни был газетчиком и много чего слышал и читал, потому, что надо. А вот про сегодняшние потроха не в курсе, общаюсь в основном с фантастами и примкнувшими к ним фэнами. Что за пределами "гетто" и не знаю..

Не в случае с Сапковским. Я читал его и в оригинале (первый сборник), и на русском. Не дочитал, так и не знаю, чем дело кончилось. Появилось много отечественного, и я читал Логинова, Громова, Лазарчука, Успенского, Олди, Дяченок, Лукина, да и ранний Валентинов был неплох. Тратить время на Сапковского не хотелось.

И, в данном случае, условия у переводчика были почти идеальные. Вайсброта никто не нанимал, да и то, что он переводчик “подешевле”... В 1993 году Вайсброт – известный переводчик польской фантастики. Переводил с 1959 года. И это он по своей инициативе обратился к Сапковскому, переводил, консультируюсь с ним. При том, что пан Анджей сам прекрасно владеет русским. Переводи – не хочу. И уже готовый перевод стали пристраивать в издательство. Сапковский по совету Гаррисона нанял литературного агента Корженевского и в 1996 году книга вышла.

Бушков же в 1993 был широко известный в узких кругах фантаст. Что же касается его переводов… Сапковский перевод Вайсброта оценил “скорее положительно”, на перевод Бушкова ругался ругательно. Он и Вайсброту не хотел разрешать: напереводили уже. "И Вайсброт, который обратился ко мне с позиции переводчика, сразу столкнулся с очень сильной неприязнью". С чего бы это? Если перевод, Бушкова так хорош?

Я спрашивал у Виталия Ивановича Пищенко: как же так получилось, что Бушкову доверили переводить Сапковского, ведь он знает польский на уровне: читаю со словарём, но и в него заглядывать забываю.

На что получил ответ. “ 1. На семинаре ВТО МПФ в Ислочи работала польско-советская группа (наши - знающие язык). Поляки привезли тексты, переводчиков подбирали вместе. (Кто лучше знает польский - Бушков или лично Гусев - судить не берусь, но скромнее нужно быть, скромнее ). 2. Есть два взгляда на перевод: по первому он должен быть предельно точен, по второму - ориентирован на языковую аудиторию, для которой переводится. Мне ближе вторая позиция. 3. Эти переводы Бушкова только в наших сборниках вышли тиражом 260 000 экз. До сих пор нареканий не поступало ”
Особенно забавен пункт 3, о тиражах и нареканиях. Нарекания автора, повторюсь, прекрасно знающего русский, не в счёт.

Тем более, что  я читал и сравнивал с оригиналом (а сравнивал я как вредный зануда именно с текстами из журнала «Fantastyka», №12 за 1986 и №8 за 1988 год, откуда были и взяты тексты для перевода). И у меня сложилось впечатление, что Бушков часто не понимает, о чём написано и придумывает своё из головы.

Кажется, что тут сложного? Вот ведьмак приходит в трактир, и ему наливают пиво в кружку. Нет, переводит Бушков, в кувшин. Если текст "ориентирован на языковую аудиторию, для которой переводится",  то из-за этого появляется кувшин, у нас ведь все так пиво пьют, да? Хотя у автора польским по белому написано: kufel, а это именно кружка, да не простая, а как раз пивная!

И если у автора написано, что Геральт носит меч “на ремне за спиной”, то Бушков переводит "на поясе за спиной"... "Меч на поясе за спиной" – фантастическая конструкция! И удобная какая…:
Понимаете, я хочу прочитать, что написал автор, а не то, что наврал переводчик, выставляя писателя каким-то… неумным.

У которого Висенна останавливает коня, который стоит уже два абзаца (а на самом деле бредёт). А как развилка дороги превратилась в поляну!? И почему на поляне стоит столб с прибитой доской, а на доске надпись. Зачем он здесь? На развилке понятно, а тут?! А потом столб превращается... в пень. А затем опять в столб. Фишка переводчика Бушкова: одно и то же слово он переводит по-разному и не всегда правильно.

Речь персонажей отдельная песнь. Почему они постоянно тыкают? Геральт правила приличия знает, почему это он вдруг тыкает градоправителю  Велераду, с которым только что разговаривал на вы?  А по кочану. И король на самом деле своему вельможе не тыкает. И вельможа Сегелин не тыкает Геральту. И Геральт не именует его градоправителем, он знает, что градоправитель Велерад. А у Бушкова не знает, путается. “Вы говорили, градоправитель, что…”.  У автора: “ Градоправитель говорил, что”... Или это не Геральт путает, а кто? Неужто Бушков? Быть не может.

Не будем буквалистами, всмысл ведь сохранён. Действительно? У переводчика Бушкова Геральт не только градоправителю Велераду тыкает, но и короля Фольтеста поучает: “Государю следовало бы знать ” (у автора "Вы ведь знаете, государь.." Но мы же не буквалисты, нам главное – всуть !). А король ему после этого – “мой милый ведьмак”.... Неплохо.
Это я несколько явных примеров привёл, а там их – куча.

Вот, смешное: " - Это я сам давно знаю. А вот каким образом, милый мой ведьмак?"

Это это к ведьмаку обращается король!!! To wiem od dawna. W jaki sposób, mości wiedźminie?

На самом деле mości, это сокращение от "ваша милость" (у Вайсброта – милсдарь, тоже не сильно хорошо, но по смыслу подходит).

Чтобы придерживаться смысла, надо смысл понимать, а Бушков не понимает. Он выкидывает значимые слова и предложения, и по непонятно какому принципу. Вот в таверну вбежали стражники. "Они, должно быть, были неподалеку" – уточняет автор. Услышали шум и крики и прибежали. Бушков уточнение выкидывает и стражники берутся ни с того ни с сего. И так часто, почти в каждом абзаце.

Вот гениальное. Упырица “Полоснула его кривыми когтями по шее, разрезая глубоко, кровь брызнула ей на лицо”. У Бушкова: “Она вцепилась ему ногтями в шею, и кровь залила лицо ведьмака”. Почему у переводчика кровь из разрезанного горла заливает лицо ведьмака, вместо того, чтобы литься вниз, на лицо упырицы? Законы физики другие?

Это вот что, работа "прекрасного  переводчика с польского и талантливейшего писателя”?
Иногда кажется, что Бушков принципиально переводит не так. У Сапковского Кощея охраняют стражники. Бушков переводит... "бандиты". Упырицу предлагают двинуть заступом по голове, Бушков меняет заступ на меч. Etc, ets. 

Иногда Бушков переводит с точностью наоборот. Король прицепил к мысли как репей, у Бушкова мысль прицепилась к королю.

И это два небольших рассказа, а продолжать можно километрами.
Причём, первая-то  книжка у Сапковского как раз самая лучшая. А вот дальше… И, повторюсь, не в переводе дело.

ПЫСЫ. А Бушкова за такой перевод надо расстрелять через повешенье. Четыре раза .

Читал, но примеры неудачные. Ладно, Симашко, который переводчик прежде всего, так что и написал немного, да и к шедеврам можно отнести только лишь "Ешман" и "Маздак". Ну и "Искупление Дабира" тоже не плохо. Хотя стилист прекрасный и повлиял на некоего нефилолога Лазарчука, который его высоко ценит (и филолог Веллер ценит, но там не в коня :).
Но Исай-то Калашников! «Жестокий век»  которого переиздаётся и переиздаётся, только в этом веке семь переизданий и последнее в этом году. Вот уж совсем не Кюхельбекер.

Во времена господина Струйского жить доходами от литературы не мог решительно никто и совсем.
А вот посмотрим по второй половине XIX века, где у нас есть достоверная статистика.
Кто у нас там самые высокооплачиваемые авторы? Кто получает больше всех за печатный лист (то же, что у нас авторский, но поменьше, 35 тыс. знаков в среднем). Да это же те самые классики, которыми нас мучили в школе. Первое место делят Толстой и Тургенев. Только не говорите мне про их имения, особенно про Тургенева – без писательских гонораров он не прожил бы совсем. Да и Софье Андреевне не удалось бы вывести Ясную Поляну на уровень хотя бы безубыточности без солидных вложений от гонораров мужа. И в первой тройке: Гончаров, Лесков (делит второе место то с Достоевским, то с  Чеховым). 

Если учесть, что Достоевский и Толстой ещё и сами себя издавали (точнее их жёны, сначала Анна Достоевская, затем ещё и Софью Толстую научила), их доходы ещё возрастают, хотя Достоевский особо не успел ими попользоваться, а вот, если бы не умер, так успел бы. И в первую тройку иногда попадают и забытый Писемский, и неведомая мне Хвощинская. 

А где же беллетристы? Ну Салиас однажды поднялся наверх и получал на уровне Достоевского. А вот Крестовский, даже в 60-е, когда Достоевскому платили мало, всё равно получал в 2,5 раза меньше. Чехов уже в 80-е обогнал всяких Саловых, Эртелей и Ясинских. Со Щедриным сложно, он издавал себя сам и коммерчески успешно, поэтому по гонорарам судить нельзя. Но всё равно, в 80-е он на 3-м месте. А в 1900-е лидируют Горький, Андреев, Бунин и Куприн.

Вполне наши "классики" были коммерчески успешными, а Гончаров за свой "Обрыв" получил прамо-таки сумасшедшие деньги – 10 тыс. Его рекорд по гонорару за одну книгу побил только Толстой с "Воскресеньем" – 20 000.
Так что, творчество и деньги, не совсем вещи несовместные. 

"важную китайскую фантастику переводят с пересказа на английский "
Это ещё полбeды. Ольга Глушкова (по мужу Браттхен) вообще не переводчик. Она консерваторию закончила по классу фортепиано, живёт в Норвегии а переводит в качестве хобби. Со всеми вытекающими.
А упомянутый ниже Николай Караев, хотя тоже не профессиональный переводчик, но он журналист и писатель, словом владеет и японцев он переводил всё же с японского.

А ведь да, и о Ду Фу знаю, и о Ли Бо, и читал их. И Троецарствие, и Путешествие на Запад. А современных не знаю никого. А уж читать... Корейских знаю, читал. Китайских – нет.

Как эта книга могла казаться чем-то в СССР, если была написана в 1991 – 92 годах и опубликована в 1995?

Жив, жив прославленный израильский писатель-химик Фрэдди Ромм. И на СИ появляется, и в "Млечном пути" я его рассказ пару лет назад видел.

Справедливости ради надо сказать, что райцентры разные бывали. Вот у нас в области райцентр Большое Село имел тогда население около 3000 человек. А рядом с ним Рыбинск (тогда – Андропов) – почти 250 тыс. чел. Это столько же, сколько было в соседнем с нами областном центре Костроме.

А это уже значения не имеет. Авторы, сделав героя главредом газеты (какой главред? в областной газете и то был просто редактор, а тут – районка) совершенно не представляют, как вообще тогда работала редакция газеты, ни районной, ни какой. Почему редактор занимается выпуском газеты сам? На это есть ответственный секретарь, а на такой объём и ещё его заместитель. Потому, что сделать макет для горячего набора – там все в металле, в свинце – только специалист может. Там такие расчёты, ой. Не компьютер, просчитаешься, не полезет или дырка, переверстка и штраф от типографии. 

И так далее, и так далее. Какая связность сюжета, если он построен на основе высасывания из пальца? Партог там какие-то указания главреду даёт, материалы запрещает. Который (редактор) номенклатура райкома и член его  бюро автоматом по должности. Да и не было в газетах освобождённых парторгов, даже в центральных.

,

А мне, который хоть краешком застал те, ещё советские и докомпьютерные времена, было совсем не интересно. В то время газета делалась СОВСЕМ не так, а как, авторы не знают и узнать не пытались. И многое из того, что в книге, было не так, совсем не так, или не могло быть. Главред районки! Да даже в областной партийной газете был просто редактор, главные тогда были только в центральной прессе. Парторг чего-то диктующий редактору! Который, вообще-то, номенклатура райкома и по должности член его бюро. Да и не могло быть освобождённого в районке, на общественных началах. А где цензура, где обязательная "литовка"? А технология выпуска? Про неё вообще молчу. Где ответственный секретарь и его заместитель, которые делают макет газеты (там такие расчёты и столько геморроя, в металле ведь всё отливается, в свинце). И всё такое прочее.

Даже я умеющий, ну, умевший 30 лет назад, со строкомером, 32 полосы А3 формата не сделал бы, хоть освободи меня от всех других дел. На такой объём нужен опытный ответственный секретарь, да с заместителем. Да выпускающий в типографии.

Ну, чтобы не было сплошного негатива.

Вот кусочек из моих мемуариев (не закончено, не опубликовано). 

СТАРЫЙ ПАЛЕОГАЗЕТЧИК ПИШЕТ 

Нечто вроде мемуара 

{чтобы было понятнее, это из длиннокомента к рассказу Евгения Лукина "Реквием наборному цеху" на АТ, и когда я пишу "вы", "у вас", это я к нему обращаюсь}.

О, этот мистический цех горячего набора! Кажется, не первый раз в типографии, не второй, не третий и не десятый. И всё равно: вроде бы туда свернул, по той лестнице, какой надо, поднялся/спустился – а вынырнул у печатников, или на фотонаборе, или вообще у дверей производственного отдела. 

И хорошо вам, у вас из редакции в типографию на лифте. А наш ярославский Дом печати от типографии отдельно. Недалеко, пешком минут десять. Можно на троллейбусе, но получается большой крюк, да на остановке ждать – пешком быстрее. 

Но нашей новой демократической газете в этом доме всё равно места не нашлось, поэтому мы чуть подальше находимся. Наш Дом печати всего четыре этажа, не четырнадцать, как у вас, ещё одну ежедневную газету туда не впихнуть. Бывал я в Волгоградском Доме в 90-х, на конференции. Или это семинар был? Со всего Поволжья собрались, из Эстонии был участник, американская чета: он издатель, она редактор. Или наоборот? Не помню уже. Редактор мой раньше улетел, а я до конца оставался. Американского издателя (или редактора?) научили, что такое “на пошосок”. Я потом чуть на самолёт не опоздал. Но, я отвлёкся. 

И вот, бегает туда-сюда курьер, а газета ежедневная. Иногда сокращения и по телефону передаем дежурному, а тот –выпускающему. И секретариат бегает. А секретариат это я. Ответсек старый, опытный, но инвалид, с палочкой ходит. Если надо, его в типографию на машине возят, но не каждый же день. А надо каждый. Второй зам – женщина, одна с дочкой, ей к ребёнку поскорей надо. А газета когда-нибудь вовремя сдаётся? Никогда. 

Наш учредитель, областной совет,  замыслив издавать газету, как-то не подумал: а кто её набирать-верстать будет? И на чём? В результате, отправили нас на участок, где раньше районки и многотиражки верстались. Они на фотонабор ушли, вот место и освободилось. А кадры и техника достались нам. Лучшие кадры и техника. Ну, у многотиражек же всегда всё самое лучшее. 

Ой, как мы выпускали газету, даже удивительно, что она выходила без перебоев. Но тут был большой секрет: на нас шабашили линотипистки конкурента – газеты обкома партии. И их корректоры. И метранпаж. А деньги им носить в конвертике тоже была моя обязанность. Поначалу и курьером был тоже я, а замом ответсека на полставки. В общем, весело было. Потом курьера взяли, но в типографии всё равно бывал каждый день. Ближе к сдаче всегда какая-нибудь хрень: досыл срочный, перевёрстка, а не лезет, сократить дежурный может, а как переверстать? Это может выпускающий, но она метранпажу помогает, или заголовки набирает. От секретариата по телефону указания принимать? А тут вот он, секретариат, сам пришёл. 

А ведь набор горячий, в металле, сокращать лучше концы абзацев, иначе перебор текста и опять читка корректорами. Да даже если букву пропущенную вставить – перебор до конца абзаца. 

И ещё один нюанс. Набор-то у нас был горячий, а печать офсетная. Почему так получилось – отдельная история, но – так. И вот с чистой и подписанной полосы делался диапозитив. А фотографии переснимают вертикальной фотокамерой и вклеивают на монтаже. И тут качество, конечно, выигрывало. Только то на вёрстке дырку не тех размеров сделают, и фото или болтается, или не лезет, то фотограф размер наврёт. А увидят-то только на монтаже, не переделать уже, фотограф типографский ушёл. Это может проверить выпускающий, но она с шилом наперевес что-то перевёрстывает. 

Стали мы эти фотографии после разметки в журнале фиксировать, потом я с журналом иду в типографию, принимаю плёнки, проверяю качество и размеры, если надо – отдаю переделывать. И вот, однажды, принял я эти плёнки, вложил в журнал, журнал в сумку и… уехал домой. Зашился, закрутился. Да, ладно бы к себе домой, к девушке своей уехал. За мной машину послали, а дома говорят: нет его, у своей подруги, а адреса не знаем. 

Какой это был ужас, когда я полез в сумку и обнаружил… Прилетел в типографию – ушли уже все. Пошёл, сам сделал монтаж. Вышла газета. Но стресс был… 

Вернулся к подруге, она на меня посмотрела, всё поняла. Она тоже в газете работала, в молодёжке. Достала из холодильника, налила. Я сделал глубокий выдох…и немедленно выпил. 

Ну, и кто, вы думаете, былу нас в газете был самым ярым сторонником скорейшего перехода на компьютерную вёрстку? Кому это всё в итоге и поручили? 

Ответсек наш сказал, что он "устарел", и ушёл в замы редактора. Напарницу мою поставили на его место: у неё-таки журфак ЛГУ, а у меня истфак ЯрГУ. Самое то, чтобы компьютерами заняться. Меня же повысили до первого зама (который замещает ответсека в его отсутствие) и назначили ответственным за компьютерную вёрстку. Зарплату подняли, это да, стала на уровне завотдела. В секретариат взяли ещё человека. 

И начался новый, тоже весьма интересный этап моей газетной биографии.

Да, дальнейший этап был тоже интересный. Может, допишу когда. Как я шёл по ночному городу сдавать газету в типографию с системным блоком подмышкой. Как проспал дефолт, потому, что предыдущие два дня почти не спал, домой не уходил, делал телеприложение, а все или в отпуске или заболели, сам верстал, материалы по интернету подбирал для cover story, коллаж на первую (художник-дизайнер тоже в отпуске был). Как одновременно работал в трёх газетах, и как всюду успевал.

И всё такое прочее 

Это всё наброски к ненаписанному. Обычно я работал с соавтором под коллективным псевдонимом. Года до 12-го это имело и экономический смысл. А тут весь замысел полетел ввиду смерти, точнее, гибели соавтора. А без него всё разрушилось. В отличие от меня, кабинетного работника, он был журналист, работал у нас в начале 90-х криминальным репортёром. Потом стал сотрудничать с центральной прессой, например, с "Солдатом удачи". Ездил по всяким горячим точкам, в Чечне побывал ещё в конце 92-х, ещё от нашей газеты: наши омоновцы ездили сопровождать поезда от Махачкалы до границы. В Осетии был, в Таджикистане раза четыре. Потом утомился, осел в пресслужбах, сначала налоговой полиции, потом наркоконтроля. Книжки писал. Без его опыта, связей с разными людьми – у меня они не такие обширные в определенных структурах – всё стало бессмысленно. Героев должно было быть двое: сотрудник секретариата, историк по образованию, ставший по стечению обстоятельств главным компьютерщиком в газете, и криминальный журналюга, молодой, дерзкий и циничный. Увы. Странная, нелепая смерть.

По ftp мы получали полосы "MK" – мы с 1996 делали по франшизе ярославские выпуски. И да, были приключения. 

Но, в связи с этим, вспомнилась другая, более ранняя история: как в позднесоветские годы районные газеты переводили на централизованную печать. 

И как получилось, что набор у нас был горячий, а печать офсетная. 

А попали мы под экспертмент. Предполагалось сосредоточить печать районок областной типографии. Не всех, процентов 70, остальные – Пошехонье, Брейтово и пр. – в Рыбинске, им там ближе.

Под это дело даже создали издательство "Районная газета". 

Для этого в типографии поставили офсетные печатные машины, а в редакциях районок – фотонаборные машины комплекса "Каcкад". А надо сказать, что "Каскад", это именно наборный комплекс, там выпускается не полоса, а пленки с набором текста: основного формата, дополнительного, для врезок и проч., подзаголовки и заголовки. А потом это всё режется и клеится на монтажном столе с подсветкой. Фотографии переснимаются и вклеиваются, рамки, линейки и прочий декоративный элемент вырезаются из специальных наборов и тоже вклеиваются. Всё же легче, чем в свинце, ту же правку делать. А набор этот записавыется на перфоленты и переносится на выводное устройство, потом вывод пленки, проявка и на монтаж.

Но в редакциях-то поставили только наборное оборудование. С помощью фиговиы размером с чемодан, типа "наш модем", по телефонной линии это передавалось в областную типографию и там выводилось на плёнку. Так же посылался "кодированный оригинал-макет", выпускающий его расшифровывал и чертил бумажный, по которому и монтировали. Фото привозил дежурный по номеру.

Но, линии-то телефонные тогдашние... В общем, приходило и не вовремя, и с искажениями, и в типографии тоже завели маленький фотонаборный участочек, чтобы на месте, если что, можно было перебрать.

Понятно, что потянуть даже одну ежедневную газету он не мог, а тут ещё и вторая. Многотиражки ещё там делали, а вот молодёжку уже с трудом и матом. Вновь созданная газета горсовета просто приобрела свой фотонабор и всё, вплоть до монтажа, делала в редакции. Но у них 8 полос А3 в неделю, а у нас 40. Плюс и партийная газета, ставшая после 91-го не партийной и независимой. Это ещё 20 полос А2 в неделю. Планировалось, что ей поставят "Каскад-СМ", это уже под управлением компьютера и с возможностью вёрстки, но в перестройку всё затормозилось, этих комплексов всего штук двадцать произвели, и до нас они не добрались.

Причём, печать-то типография обеспечить могла, и кучу других понаоткрывавшихся  газет и газетёнок. А вот ДОпечатные процессы...

Поэтому переходу на компьютер альтернативы не было: типография заявила, что к лету 1993 закроет цех горячего набора. Из за этого эксперимента им и запчасти не поставляли – зачем? И линотипы уже на ладан дышат. Наборщицы уходят на пенсию по вредности, а новых не готовили – на новые технологии переходим. Готовили девочек для фотонабора, они потом все на компьютерный набор перешли. Даже шрифтовые матрицы кончаются, половины шрифтов из каталога нет. И ручных нет – свинец, стирается же.

Так что переход был в пожарном порядке, что у нас, что у конкурентов. И ведь ничего никто не знал, все самотыком и по книжкам. Которые и не купить было: заказывал наложенным платежом в Москве, а учебник по программе верстки, Ворду для ДОС и Нортону целиком отксерил в библиотеке. Всё, разумеется, да конторский счёт. 

Верстались в Вентуре, а это программа для верстки книг, досталась нам, вместе с оборудованием. Это мука мучная (книги-то верстать в ней действительно удобно, но газету; так она и приобреталась для верстки книг). Экраны 14 дюймов, сеть Вентура не понимала, открыть файл с дугого компа или загрузить текст не могла, наборщицы копировали верстальщикам. А перейти на Пейдж Мейкер невозможно было из за мощности оборудование, у нас только один комп был под Виндовс, где Корел стоял, сканер с фоторедактором. А Вентура 2.0, она под ДОС работала.

Как только возможность появилась, купили компы помощнее, для рекламщика с 17 дюймовым, а для верстальщиц с 19 дюймовыми мониторами – на середину 90-х это прямо ух!. И снова переучиваться, а Пейдж Мейкер, это настолько ДРУГАЯ программа, вообще всё не так. На ИнДизайн уже гораздо легче переучились, но, всё равно, самостоятельно, по книжкам и интернету, он у нас с 97 года был.

В общем, весело. И в этот же 1993 год мы стали независимыми и ушли от облсовета. Которого после октября и не стало.

А районки, забыл я о них. А они обратно перешли на горячий набор, потом, какие выжили, сразу на компьютер. Так и накрылся эксперимент, а геморру создал всем уйму.

Это я к чему такое длиннословие выдал. Вашему-то герою полегче было, он хоть опыт имел, пусть и другой, и некое послезнание. А у нас народ собрался – в лучшем случае из молодёжки, а в большинстве из районок и многотиражек, а то и просто "писал в газету". С опытом ежедневной газеты один ответсек, пенсионер. С журфаком единицы. Первый редактор через полгода сбежал, его заменил философ по образованию, сменивший преподавательскую карьеру на работу в молодёжке и потом к нам. Были у нас и бывший следователь, и завотделом архива (моя бывшая преподавательница, читавшая у нас почасовку). Два писателя с дипломом Литинститута. Я вообще с улицы пришёл, хотел учётчиком в отдел писем, но ставка была занята, взяли курьером и в секретариат на полставки. И времена меняться пошли, что дальше никто не знает. Прежний опыт не годиться, а то и нет его: как, к примеру, организовывать отдел рекламы? 

Бумагу надо теперь самим закупать да и хранить где-то: раньше этим газеты и не занимались, какой-то отдел в облисполкоме, завозилась в типографию периодически.

А газет теперь много, типографский склад столько бумаги не вместит.

Начали при Союзе, а он через год бац – и нет его.

И всё такое прочее.

Я, как зам ответска, как раз занимался, помимо основной газеты, всеми приложениями. А на пике это: сама газета "Золотое кольцо" (у нашего первого редактора были наполеоновские планы сделать её региональной и создать что-то вроде американской газетной цепи "Ганнет", потому такое название), 8 полос А3 формата четыре раза в неделю и пятый – 16. "МК в Ярославле", еженедельная вкладка для Рыбинска 8 полос – "Рыбная слобода", ежемесячная для Ростова "Ростов-на-дому" 4 полосы, телеприложение "Смотри в оба" 16 полос. В общем, совмещать работу в секретариате с руководством вёрсткой стало проблематично, дизайнера с рекламы повысили до начальника отдела верстки (журналисты уже все пересели на компьютеры, поначалу поставили или старые двушки и трёшки, или новые 486, но без жёсткого диска, повешенные на отдельный сервер, с ч/б мониторами, но с возможностью апгрейда до полноценных; наборшиц помоложе переквалифицировали в операторов набора и верстки – "и  вёрстка телепрограммы", правка; секретариат был верстающим с самого начала, то есть, в случае чего могли навалиться всей гурьбою, подменить в отпусках и по болезни; художник наш тоже получил компьютер и освоил; к интернету подключили через прокси-сервер компьютеры журналистов, какие возможно было; сеть с двумя серверами – редакционный под NetWare и верстки и секретариата под WinNT). Слишком сложным стало хозяйство. Внештатного сисадмина заменили штатным. Я же остался только первым замом ответсека с правами зама редактора по выпуску газеты (так коряво и длинно называлось) и стал только курировать всю эту компьютеризацию. 

Стали и сайт свой делать, и редакционную базу данных. Но, настал дефолт и планы пришлось подужать.

А потом возник конфликт среди учредителей (я был одним из 15 акционеров ЗАО – сотрудников редакции, которые владели контрольным пакетом, остальные акции были у внешних акционеров). Наша сторона проиграла, пришлось уйти. 

Но без работы не остался, сначала делал газету для спикера думы, который пошёл на губернаторские выборы (и проиграл, потом даже уехал из города). Газета накрылась, но я уже на следующий день работал в городской газете, редактор которой меня ещё и до этого звал на работу.

А потом наш проигравший кандидат вернулся на белом коне и был назначен президентом ярославским губернатором, а мой одногруппник стал его замом. 

А потом... Мне все это надоело, бумажная пресса помирала и в 2013 закрылись обе ежедневные газеты а ещё раньше – молодёжка. Но я уже тогда с прессой завязал и занимался совсем другими делами. И вот уже 15 лет – вольный художник.

А насчёт истфака. У нас преподавали матметоды в исторических исследованиях (которые сейчас называются клиометрией), нам повезло, что преподаватель кафедры ае раз ими и занимался и кандидатскую защитил, то есть разбирался в предмете; и к ним – информатику и программирование. То есть, хоть какое-то представление о компьютерах имел.

Романтики и у нас было довольно. Этнографические экспедиции и в рамках музейной практики, и просто так ездил. Где только не побывал, в Пошехонье аж два раза. Археологические экспедиции. И на практике, и так. У нас был археологический стройотряд, в промежутке между двумя экспедициями – нашей, универовской, и московской, куда мы всем отрядом нанимались, ездил с этнографами. Ну, а раз стройотряд, то и в колхоз не еду. И после универа, уже работая в газете, во время отпуска копать ездил.

Хотя, ни археологом, ни этнографом не был, занимался историей политической полиции.

На студенческие научные конференции ездил, дипломы привозил. Публикации были, депонированные, но одна и реально на бумаге, в сборнике. Но... Я поступил поздно, после армии и завода. Выпустился в 27 лет. И тут – святые 90-е. В науку? А жить на что? У жены, тогда ещё гражданской, на шее сидеть? Она моя ровесница, я на первый курс поступил, а она уже закончила, на раскопках познакомились. С её да моих родителей деньги тянуть? Так у нас ещё у обоих братья младшие (сильно), ещё когда работать пойдут, школьники оба. Ну и прощай мечты о науке. Ребенка-то смогли поздно завести, уже по 31 каждому было, когда материально устаканилось. А до ЗАГСа ещё пять лет шли.

А так, с удовольствием продолжал бы историей заниматься, тема-то – царская охранка, на 50 докторских, как говорил наш (тогда ещё будущий) декан.

Э-эх! :(

Ну, намного раньше дяди Гиляя. При Петре не знаю, а уже в 1755 году Ломоносов пишет "Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенное для поддержания свободы философии". Википедия утверждает, что этот термин пустил в широкий оборот Николай Полевой в 20-х годах 19 века. Но я встречал его намного раньше: у Шишкова, у Бестужева. А в 1821 году вышла повесть П.Яковлева "Молодые журналисты".