Шёлкова Шерстинка

:-)
Фанфик он на то и фанфик, что для фанатов определённого произведения. И там, если не знаешь канона, ты не член клуба, иди, мол, своей дорогой. А издавая собственную книгу про собственный мир, автор, наверное, надеется на широкую аудиторию, а не на узкий круг посвящённых.

Глубоко.

Очень красиво нарисованы! И как-то веришь в них сразу.

Огонь специально в форме ладони?

Что касается вежливости - она, может быть, появится. Потому что люди будут бояться друг друга спровоцировать (да тем же матом издалека и уж тем более физической агрессией). И есть основания полагать, что пьяные стреляют хуже. :-)

А уважение получается совсем по-другому. Я знаю, что заставляет меня уважать людей. Я также знаю, что заставить другого кого-то уважать - это утопия.

Неопрятность внешнего вида, даже при соблюдении пристойности, всё-таки вредит. Раз простят, другой простят, на третий смеяться будут. Мы ж не знаем, какой это раз для человека. :-)

Мне кажется, именно про спину сказать совсем не бестактно, промолчать - преступно.

Да я и не так много читаю последующей фантастики... А теперь вижу, что и приступать не стоит, я ж прошла мимо мастридов, какой из меня читатель.

К сожалению, не читала Ле Гуин, поэтому не могу оценить пример... :_(

Носителей нормы, способных сразу сказать, что это именно туалет, может и не быть. Но кричать: "Магия! Магия!" - всегда, когда встретишь что-то незнакомое, тоже, наверное, неестественно.

Можно, конечно, решить, что люди привыкли называть непонятные штуки магией и это часть их нормы. Но тогда можно с тем же успехом назвать эти штуки техникой (не помня  даже, откуда взялось это слово), и любым другим термином. Какой-нибудь "Ымшрой", например.

Мне кажется, этот фокус часто исполняют довольно пошло. Происходит какая-нибудь банальность (вроде включения света\спуска воды в унитазе\открытия двери магнитным ключом и т.д.) - и тёмный невежественный житель постапокалипсиса или попаданец в наш мир кричит: "Шаман!" Называет ружьё каким-нибудь посохом огня, а автомобиль волшебной повозкой.

На деле же племена, живущие вполне себе первобытно, как нечего делать перенимали и огнестрельное оружие, и другие блага цивилизации, а потом принимали их как должное. Чтобы считать что-то волшебством, надо уметь удивляться. А удивляться постоянно людям лень.

– В конце концов, волшебник я или нет? Да и вообще, тебе до  меня далеко. Но зато, если у тебя будет сын или племянник, им будет  далеко до тебя. Наша профессия – не для дураков, запомни это. Вот почему  в ней наблюдается регресс вместо прогресса. А стало быть, чем старше  волшебник, тем выше он среди своих собратьев. Иначе и быть не может.
Джон Пристли, "31 июня".

Идея утраченности технологий, в принципе, очень схожа со стародавней идеей об утраченной магии.

Очень рада! Болела за вашу сказку, хотя других не читала. :-)

Да, видела эту иллюстрацию!
Весёлая и выразительная!

Мне кажется, что-то такое было у О.Панкеевой в "Хрониках странного королевства". Первая книга - знакомство с персонажами и смешные байки вроде студенческих общажных. Я уже даже не помню, в чём там основной сюжет. А дальше автор разогналась и стала довольно интересные прогулки по мирам и лабиринтам устраивать. (Но серию я всё равно не дочитала).

Если автор "сливает серию", скорее всего, у него последующие книги серии - это фанфики на первую. То есть в первой книге у него была продуманная идея, на которую работал сюжет и персонажи. А в последующих книгах он просто мусолит своих персонажей, с которыми жалко расстаться, отчаянно придумывая, в какие приключения их окунуть. Просто ради любования ими. А раскрытия новой идеи уже нет.

Мне кажется, "рандомное добро спасает, а стратагемы - тлен" - это вообще главная идея произведения. По крайней мере, первого тома.

Наверное, человеку было не совсем противно читать. Наверное, интересно. А потом он прочёл, решил написать рецензию и стал в голове всё по полочкам раскладывать... И такие огрехи нашёл, и так ими впечатлился! Поэтому именно о них и написал.

А я не об уважении говорю. О вежливости. Это разные вещи. :-)

Примерно так я однажды ночевала в Петрозаводске, когда любимая прекрасная гостиница оказалась переполненной, а в общую комнату в хостеле с ружьём селиться побоялась.

Я сначала подумала, что террорист, но, посмотрев на штаны, поняла, что казак.

Пока читала, сравнивала со своими посадками, вроде всё норм. :-)

Да просто спросите при случае, служил ли он в армии, и всё станет понятно. Хотя бы про одного. :-)

Я, конечно, сама в армии не была, но слышала от посвящённых великую мудрость: "Стоит один раз сделать что-то хорошо, и тебя заставят делать это всегда".

Я до конца прочитала. И никакого фэнтези не увидела. :-)

Красиво! Открытка!

Именно.

Доверие... Доверие у неё появилось к Робину. Хотя вот мне он не нравится. Чего удумал, бросить своего короля! ;-)
С Джеем другое. Он ей родным стал.  Это я и имею в виду, говоря, что она без влюблённости пришла к любви.
Так что могут их отношения оставаться платоническими, почему нет? А может возникнуть и влечение. Но тогда без бабочек никак, будут они. :-)

Прекрасное произведение, кстати. Хотя мало что из него помню, кроме полученного удовольствия.

Ого, одновременно и почти одними и теми же словами написали. :-)

На снегу у болота, как я поняла.

В конечном итоге отвечает каждый сам за себя и свои поступки по отношению ко всем. Это ж не юридическая ответственность.

Согласна. В литературе, как и во многих других профессиях, можно делать добро и делать зло. Действительно можно.
Хотя было бы упрощением утверждать, что наличие жестоких и даже крайне жестоких сцен делает автора злодеем, а сплошная милота текста зачтётся в праведность. Важен замысел.

Не совсем. Несмотря на то, что помысел тоже может быть грехом, разница между мыслями и делами всё же есть и в этой системе ценностей.

Всё-таки написанное вправду отражает личность автора. Как иначе? Тут вопрос - описанная жестокая сцена нужна для чего-то большего или для низменного удовольствия автора/читателей? Впрочем, по тексту обычно заметно.

А лично я не подбрасываю в воздух отрубленные головы, не устраиваю засады, никого не пытаю и не вешаю... А если пройтись по отрицательным персонажам, то ещё и не развязываю войн и не изменяю Родине.

Нет, наверное, именно это. :-)

Почему жиза?

Да, и так же некоторые слова восстанавливать приходится.

:-)

Спасибо!!!

В дополнение: попаданке 16-17 лет, чёрные длинные волосы (заплетены или распущены, неважно), красивые, немного татарские черты лица. Одета в платье, купленное на барахолке в чужом мире, дешёвое, невзрачное и не по размеру широкое.

Чиновник: коротко стриженые чёрные волосы, чёрные усы скобкой, военная выправка, выглядит лет на 35. "... белые рукава его были завёрнуты по локоть, и широкие предплечья поблёскивали на свету".

Ах, да! И окно не застеклённое, а с открытыми ставнями. Можно сводчатое, полукруглое. Мундир багровый.

ну, значит, ошиблась :-)

Допрос продолжался, наверное, минут пятнадцать, и почти всё это время Рахманова плакала. Сквозь пелену слёз пробивалась сияющая синева, хозяин кабинета в белоснежной рубашке стоял у зарешеченного окна, солнце золотило его профиль, и вся фигура его была как ровно горящая свеча. 

— Мне очевидно, что вы не те, за кого себя выдаёте. Очевидно и то, что вы не злодеи. Вы попали в какую-то неприятность, но помочь вам невозможно, пока вы не откроете своё положение.

Когда за Юной пришли в камеру, когда вели по коридорам тюрьмы, девушка не знала, какой разговор её ждёт, и этот страх неизвестности, страх слепой, но горячий, стремительно спекался в ней плотной коркой злости. Кровь приливала к лицу, колотилась в висках, рот сжался в тонкую ниточку, и все мышцы напряглись, будто навстречу ударам. Она готовилась быть стойкой перед лицом врага. Но никто на неё не нападал.

— Отчего вас заботят наши неприятности? — Юна сделала честную попытку уйти в противостояние.

Чиновник посмотрел на неё внимательно, ответил коротко:

— Оттого что вы молоды.

Если бы она могла понять не так или понять не всё, что вложено в эти слова, она бы ещё продолжала бороться. Но ей было некуда деться от раскрывшегося перед ней веера смыслов.

Именно тогда — от накатившей жалости к себе и товарищам, от безнадёжно зажегшегося доверия — она почувствовала прилив слёз. И уже не могла их остановить.

Чиновник продолжал говорить, иногда подходя к ней, иногда — к раскрытому окну. То глядя прямо в глаза, то тактично отводя взгляд от зарёванного лица. Его присутствие обволакивало. В нём не проглядывалось ничего угрожающего — несмотря на шпагу, штаны военного покроя и поскрипывающие сапоги. В его обращении с арестанткой было то самое уважение сильного к слабому, которое — Юна была убеждена! — присуще только интеллигентным людям.

Длинный, как шинель, мундир висел на чугунной стойке в дальнем углу кабинета; Юна со своего места не могла прочесть нашивки, но им не было числа. 

Допрос попаданки.

* пониже

Не думаю, что это тянет на официальное определение жанра. То, что Валентинов при каких-то обстоятельствах так выразился, ещё не значит, что все должны принимать его терминологию. Весь мир знает это же явление как romance (любовный роман).

И хорошие книги (вроде "Джейн Эйр"), и плохие (примеров не назову), и написанные мужчинами, и написанные женщинами любовные романы в большинстве своём используют одну и ту же схему:

1) Героиня - невинная и добрая девушка с чувством собств.достоинства.
Герой - мрачный, властный, загадочный. Непременно немножко чудовище, непременно высокого статуса.

2) ГГ-М и ГГ-Ж друг с другом не очень ладят. ГГ-М хоть немножко, но тиранит ГГ-Ж

3) ГГ-М воспылал страстью к ГГ-Ж, но она показывает ему, что она не такая.

4) ГГ-Ж укрощает ГГ-М. Чудовище оказывается ручным.

+ по ходу дела всегда вскрывается, что ГГ-М был не таким уж чудовищем, просто у него была тяжёлая жизнь.

Доля эротики в таких романах может быть разной. Эротические сцены могут отсутствовать вообще, как в "Джейн Эйр". Аудитория в подавляющем большинстве женская. А женщинам, как правило, интереснее сами отношеньки, чем физиология, про которую говорил Валентинов.

Тонкое замечание!

То, про что я говорю, по-английски называют romance, поэтому я и говорю "любовный роман". При схожести сюжета они далеко не всегда написаны женщинами. Есть, например, "Памела, или Вознаграждённая добродетель" С. Ричардсона.

Искала я, что такое "женский роман" - нашла мнение, что это о женской доле. Задалась вопросом: а "Мать" М. Горького что, женский роман тогда? :-)

Обнимашка вообще ни о чём не говорит. :-)

Вскоре он снова был вооружён — и крепко обнимал офицера, подавшего ему шпагу. Потом они все переобнимались, восклицая: «Победа!» — и называя друг друга по имени. Тут уж всякому стало бы ясно, что эти пятеро боевые товарищи, служившие вместе ещё в годы войны с Республикой. 

Сцена освобождения героя из тюрьмы после взятия дворца законным государем. Аж пять мужиков обнимаются. Надеюсь, читатели ничего плохого не подумают. :-)

Фактически вы привели главную героиню, про Джея точно не скажу, к любви, минуя влюблённость. Бабочки могут потом и появиться, ничего в них невзрослого нет.

Я о том же. Динамика отношений в классическом любовном романе предполагает, что у мужчины есть власть и он может позволить себе некоторый гонор, а женщина добивается его уважения и "укрощает" его, такого сильного и независимого.  Это, если верить Джордану Питерсону, "главный женский миф".

Ну, дело в том, что она явно имеет признаки любовного романа. Героиня вынуждена общаться с "монстром" (обычно это вампир/пират/какой-нибудь герцог-грешник, в данном случае - преступник+дракон), который ведёт себя пренеприятно, третирует её, а в конце оказывается, что он вообще всех спасал и даже в злом характере своём не виноват. Это дракон в нём огрызался. В принципе, это классический герой любовного романа.
Полностью зависимое и невольное положение героини добавляет... скажем так, эротической интриги.
Там даже и любовь в конце очень даже просвечивает. Формулировка согласия Екатерины - это именно то, что непременно должно быть в голове у каждого при вступлении в брак.
Изящество в том, что вы не назвали любовь в тексте. Вот это круто.

Какую именно?