Шёлкова Шерстинка

Я согласна с тем, что это слишком. 

А почему, кстати, это названо самой страшной смертью?

Спасибо, что появились! Рада, что вы целы.

Начинала её читать, но не смогла втянуться. Как и в "Сагу о Форсайтах".

Интересно, в чём причина того, что ненормальность принимает именно эту форму? Вы сами спросили, повредила ли моей психике прочитанная жесть. Это так же трудно установить и измерить, как то, повредил ли мне выпитый в давнем походе странный спирт, которым угощал инструктор.

Спрашивайте.

Ну, я не знаю, как этот термин по-русски, но явление известное. Появляется, например, серийный преступник с узнаваемым почерком (например, убивает конкретным изощрённым способом), и у него скоро находятся фанаты и подражатели. 

Хех, вот тут интересно, время назад не отмотаешь и не найдёшь этих "всех", кто с жестью не знаком. Более того, есть такая вещь, как copycat crime, давно установлено, что многие (извращённые) идеи, если донести их до масс, воплощаются в жизнь. Многие вещи не придут в голову или не будут приняты так легко, если человек с таким контентом не знакомился.

Чтобы знать, что это не надо было смотреть, надо было уже посмотреть. Это сейчас, будучи взрослым человеком, я могу предугадать, что какой-то контент мне навредит (испортит ассоциативный ряд, например), а когда была ребёнком/подростком, опыта на это не хватало.

Жестокие идеи, наверное, были. Наверное, некоторые табу, заложенные в те времена, которых я не помню, помогли. Но не всем так везёт.

А вот из-за постоянных криминальных хроник по телевизору я, пожалуй, действительно была травмирована, во всяком случае, было время, когда мясо есть не могла.

Интересно, где проходит граница того, что детям и подросткам интересно, а что нет. Мне кажется, подростка жесть как раз больше манит, чем взрослого. Сужу по себе.

В простой переписке по почте это было точно так же возможно. Просто у письма адресатов меньше, чем у записи в Сети.

В интернете можно подумать, написать, перечитать, отредактировать, подумать, удалить. В результате в онлайн-персоне остаётся больше от твоих ценностей и меньше от твоего темперамента. Онлайн и реал, таким образом, отличаются, как классические шахматы от блица.

С днём рождения! 

Не очень поняла, в пользу чего этот довод:)

Прикольно, что рациональность от такого подхода страдает. Человек отбрасывает огромное количество факторов и перестаёт ориентироваться в том, что делает.

Рациональность нужна для достижения целей, а для их постановки нужны ценности.

Так ведь тут не про честь благородство, тут про совесть и человечность.

Конечно, автор кучу всего заспойлерил во флэшмобах, но прочитать всё-таки было интересно.

Впечатления: язык лучше, чем в первой книге. Это уже не язык ироничного фэнтези, неуместный в эпическом. Авторское морализаторство повсюду, но я не против, я обычно читаю ради мыслей. 

Что не понравилось: автор слишком часто прибегает к теме изнасилований. Типа персонаж плохой — значит, обязательно насильник, иначе как Килиану с его методами считаться не злодеем? Только подчёркнутое неприятие сексуального насилия может служить подходящей материей для белого пальто. "Килиан не насильник" — ну, всё, значит, няшка-вкусняшка, хотя он и насилует людей гораздо подлее — создал и раздал всем своим гадам-соратникам метод подчинения воли. Соучастник групповухи, что ещё про него скажешь.

Что понравилось: автор пытается передавать логику и мировоззрение персонажей, с которыми не согласен. Автор даже заставил меня пожалеть одного из адептов (а это достижение), Эрвину Араше. Вообще, есть некоторая интеллектуальная честность, мыслящие инако не выглядят дебилами. Исключение — сцена исповеди, ну вот неубедительно, где епитимья, где требование перестать жить в грехе и отлучение до тех пор? "Они не люди", — вообще картонно звучит из уст падре. Ну да ладно, значит, такой неверующий падре-пофигист попался, спишем на это.

Любимые персонажи на данный момент Терл, Фирс и Роган. Ради знакомства с второстепенными уже стоило прочитать книгу, даже зная основную канву сюжета.

Нестор ещё, кстати!

Лана во второй книге (не соглашусь с некоторыми) совершенно адекватна, вообще молодец.

Килиан наполовину демонстративный няшка (когда с Ланой), наполовину идиот и злодей в разных пропорциях. Он чувствует, что добрые мотивы осуждаются Ильмадикой и адептами, поэтому в дискуссиях с ними пытается оправдать свои гуманные предложения чем угодно, только не милосердием и справедливостью. При этом продолжает тупо утверждать, что Ильмадика милосердна и справедлива. Верно, что дальнейшая связь с Ильмадикой его иссушила бы и сделала бесполезным овощем, потому что налицо интеллектуальная и нравственная трусость.

Блатной мир в СССР существовал как контркультура, поэтому имел свои ценности, противопоставляемые ценностям общепринятым. Дерзость, как видно, была главной добродетелью, наряду с отказом сотрудничать с властями.

Честно говоря, фразеологизмы и сюжетные штампы следует разделить. Это две принципиально разные категории. "Потухший взгляд" — это штамп? Хм... Мне кажется, соответствующее значение слова "потухший" уже в словари внесено, это полноправная часть литературного языка. Равно как и "как снег на голову", "ни рыба ни мясо" и т.д. Давайте ещё объявим наличие диалогов признаком непрофессионализма — а то что они, эти диалоги, почти в каждом произведении!

Публичность казни — это не только мера устрашения потенциальных преступников. Это прозрачность. В некотором смысле власть отчитывается перед народом: вот, был злодей, мы его судили (желательно тоже публично), приговорили, теперь казним.

Да, на мой взгляд, очень правдиво.

Каким образом она умерла ради/из-за великосветских предрассудков?

Перечитайте сцену её смерти. Она умерла от гордыни терминальной стадии.

Удивительно точная характеристика Анны.

Мне понравилось описание!

Учителя учат одному, сверстники дополняют.

Она просто реалистичная. Язвящий подросток — это реальность, притом это не значит, что она плохой человек или вырастет в плохого. Она незрелая личность просто, и росла она в детдоме, где её жизнь приучила быть бойкой, острой на язык и так далее — для статуса в стае.

А тут новая стая её переучивает.

Никакие коучи/феминистки тут даже не актуальны. Представьте себе консервативное общество. Викторианское/исламское/старообрядческое, неважно какое. И вы в этом обществе мужчина, глава семейства. И у вас подрастает дочь. Вопрос: какие действия в её адрес вас не оскорбят? Букет, скорее всего, не оскорбит адекватного отца, хотя, наверное, насторожит.:) Шлепок по попе — оскорбит однозначно. 

К сожалению, в молодёжной литературе, похоже, был заказ на атеистическую пропаганду, даже если она никак к сюжету не лепится. Обязательно ну хоть какой-нибудь подкол. Читали с сыном "Оруженосца Кашку" Крапивина — прекрасная книга, за исключением этого момента.

Хорошие стихи, действительно многое откликается в сердце.

Я человек, избалованный пространными статьями перед самими произведениями в старых изданиях. Мне хочется рецензий вот таких. :-)

Спасибо большое за отзыв!

Мне жаль, что я не ходила в шахматную школу. Вот играю я на первый юношеский, а где моя юность?

Да, если мама похвалила тебя за мат, значит, ты шахматист.

По очереди или всевидящий автор?

Нусом, мне кажется, чрезвычайно обаятелен, этаким тёмным обаянием интригана,  но как политик творит полную дичь.

Охренеть, честно говоря.

Наверное, зависит от того, чьи именно мысли и чувства транслируются читателю. Если босса-нагибатора, то мужская. Если кошкодевочки, то женская.

Это даже не роман о любви. Может быть, о (не)счастье, тоске по смыслу жизни и т.д.

Бывает. Мне тоже иногда при мне самой не очень.  

Фэнтези, одиночки, несколько главных героев, от третьего, с иллюстрациями или без, не принципиально.

Нисколько не спорю. Прописные истины вообще рулят. 

Не читала, к сожалению. Надо ознакомиться.

О предательстве речь не идёт? Хм...

Горбун налил мне в стакан водки, а себе какого-то мутного настоя из маленького графинчика. Милостиво кивнул другим - и вся банда рванулась к стаканам. Налили, подняли и чокнулись без тоста. И тут я увидел, что ко мне со стаканом тянется бандит, который сидел в торце стола - сначала спиной ко мне, а потом все время он как-то так избочивался, что голова его оставалась в тени. А тут он наклонился над столом, протянул ко мне свой стакан и сказал медленно: 

- Ну что, за счастье выпьем?..

Его лицо было в одном метре от меня, и ничего больше я не замечал вокруг, только сердце оторвалось и упало тяжелым мокрым камнем куда-то в низ живота, и билось оно там глухими, редкими, больными ударами, и каждый удар вышибал из меня душу, каждый удар тупо отдавался в заклинившем, насмерть перепуганном мозгу, и в горле застрял крик ужаса, и только одно я знал наверняка: все пропало, безвозвратно, непоправимо пропало, и даже смерть моя в этом вонючем притоне никому ничего не даст - все пропало. И мне пришел конец...

Чокнулся я с ним, и сил не хватило отвести в сторону глаза; я так и смотрел на него, потому что ничего нет страшнее этого - увидеть лицом к лицу человека, от которого ты должен сейчас принять смерть.

Поднял стакан - рукой свинцовой, негнущейся - и выпил его до дна. Напротив меня сидел Левченко. Штрафник Левченко. Из моей роты...

Фронтовую тему в "Месте встречи..." / "Эре милосердия" можно было обыграть по-разному. Я считаю, именно этот момент самый драматичный, самый острый в произведении. Именно по указанной причине: главный герой обречён, если его предадут, а предать могут.

Зависеть от ненадёжных факторов можно очень даже, оставаясь при этом решительным персонажем, а не недоумком. Самая классическая ситуация — плен. Когда в силу объективных обстоятельств ты не можешь активно действовать. Или вот Шарапов у Горбатого, когда увидел среди бандитов Левченко. Шарапов продолжает отыгрывать роль, сознавая, что полностью зависит от того, раскроет ли его своим дружкам Левченко. И вот ничего он не поделает, если раскроет. Умрёт смертью жуткой, лютой.

Значит, выход один: надо вживаться!  

Разве я где-то говорю, что надо менять характер?

Не смотрела, но, думаю, так "пересказать" можно многие произведения. 

Ну, я не знаю, мои персонажи часто убивают, например. А я никого не убиваю, как-то обхожусь без этого.

Персонажи живут не так, как автор. Умеют то, чего не умеет автор. Персонажи и думают по-своему, да ещё по-разному. 

Ну, я же не утверждаю, что драматизм бывает только такой. Я утверждаю, что это самое драматичное.