Мой жанр — это анатомия власти. Меня завораживает момент сделки, тот порог, который переступает персонаж ради обретения силы.
Вселенная, которую я строю, лишена романтики сказочного эскапизма. Она мрачна и прагматична, потому что любая власть — это прежде всего ответственность и долг. В мире, где бездна присылает судебных приставов, героизм выглядит как заполнение бесконечных бланков при свете перегоревшей лампочки.
Мои истории притягательны своей болезненной достоверностью: они показывают, что великие свершения пахнут не розами, а озоном после удара молнии и остывшим кофе из офисного автомата. Ценой магии всегда становится часть того, что делает нас людьми


