singyl

Завтра ВВП всей страны на приусадебных участках рухнет на цать процентов, а ФСБ отчитаются, что поймали очередного автора, завербованного СБУ!

Ищите повод напиться сударь? Как все предсказуемо... Щас не модно искать повод! Вот я уже и без повода все...

Спасибо! Вспомнил!

Напомните мне кто такая Лира и кто такой Мемрик? Че, все заново перечитывать?

Так я не про нейронку. Тебя с нейронкой не спутаешь....

Я остальные книги еще не читал, Но, Изю прошу не убивать как Гнома. Если уже убил, оживи как-нибудь...

Как у вас так быстро книги из-под пера выходят? Я, тоже пытаюсь писать. Но, у меня получается очень медленно. Могу написать страницу быстро, но потом, могут уйти недели, и, даже, месяцы на ее доработку! Хочется отточить каждую фразу и слово оборот.  Вот к примеру… Написал за 2 часа… Мучаюсь уже месяц! И, все равно мне что-то не нравится...

Вспышка молнии вырвала бесформенный клок ночного неба, разбив его на неуловимые фрагменты, которые в мгновение ока снова сомкнулись в непроглядную, обволакивающую ночную тьму. Гроза набирала силу. Кроны многовековых кедров, потревоженных порывами шквального ветра, кланялись друг перед другом, словно соседи, неожиданно встретившиеся на городском рынке. Косые струи дождя хлестали по каменистой гряде, образуя потоки воды, которые неслись вниз по крутому склону вымывая забившуюся в расщелины землю и полируя каменные утесы. Ливень словно обложил осадой ложбинку под скальным выступом. 

 В ложбинке, выпуская струйку едкого дыма, стелящегося по земле, тлели угли догорающего костра.Дождь как ни пытался изо всех сил, никак не мог проникнуть под нависающие над костром камни, чтобы затушить тлеющие остатки хвороста и промочить спящих около костра путников.

Словно раздвинув ширму, мокрая морда пса вынырнула из струй дождя и осмотрела преданным взглядом спящих около костра существ. Все было в порядке! Ничего страшного не произошло пока пес отсутствовал. 

Шерсть, от линьки, свисала с него клочьями. Его давно никто не вычесывал. Ливень усугубил вид пса. Клочья шерсти обвисли, под струями воды, но, несмотря на это, его глаза были довольными и радостными! Довольными от того, что ливень на время заглушил зуд от надоедливых блох, и, радостными от приятного ощущения стекающей по шерсти воды! Пес искренне не понимал, как можно спать, в такую погоду! Он очень любил воду и, был безмерно рад, когда Лаура брала его с собой, и они шли к горному ручью, который срывался с отвесных скал маленьким водопадом и убегал вниз, омывая корни лесных исполинов. Там, где поток воды, пролетев с высоты изъеденного водой утеса вниз, бился об облысевшую за тысячелетия скалу, была небольшая заводь с прозрачной, голубой водой. Мелкая заводь довольно хорошо прогревалась под лучами дух солнц, поэтому купаться в ней было очень комфортно! 

Пес нехотя втянул свое тело в сухое пространство, недоступное для струй дождя. Остатки костра еще тлели под скальным уступом. По обе стороны от очага, улегшись на мягкий и ароматный еловый лапник лежали две фигуры. Молодая девушка и низкорослый гном. 

Фыркнув от дыма, и отрясся морду, избавляясь таким образом от лишней слюны, пес ткнул ногу молодой хозяйки своим мокрым носом.

Лаура проснулась!

-Блей ты что? Ночь на дворе – дай поспать. – Лаура перевернулась на другой бок и моментально уснула снова.

Пес сел рядом и начал поскуливать.

Гном нехотя зашевелился под настойчивый скулеж собаки и, в конце концов сел, протирая заспанные глаза.

Небо вновь разверзлось сине-голубым пламенем и, через несколько секунд раздался оглушительный гром. 

Дроб вздрогнул от раската грома. Окончательно проснувшись, он, кряхтя поднялся и направился к аккуратно сложенной охапки хвороста в дальнем конце нависающего уступа. Подкинув хворост на тлеющие угли, гном вышел из-под каменного утеса. Косые струи дождя обдали его лицо. Снова сверкнула молния. Шум дождя и ветра заглушали все остальные звуки. За спиной яркой вспышкой занялся сухой хворост, наполняя пространство под уступом светом и теплом.

Не знаю, что там у автора с вдохновением, Но и без вдохновения (работа она и в африке работа, а судя по тексту повествования вдохновения большого и не надо), я за световой день, так, между делом, больше печатной страницы написал. Так что глава в неделю вполне реально...

Вспышка молнии вырвала бесформенный клок ночного неба, разбив его на неуловимые фрагменты, которые в мгновение ока снова сомкнулись в непроглядную, обволакивающую ночную тьму. Гроза набирала силу. Кроны многовековых кедров, потревоженных порывами шквального ветра, кланялись друг перед другом, словно соседи, неожиданно встретившиеся на городском рынке. Косые струи дождя хлестали по каменистой гряде, образуя потоки воды, которые неслись вниз по крутому склону вымывая забившуюся в расщелины землю и полируя каменные утесы. Ливень словно обложил осадой ложбинку под скальным выступом. В ложбинке, выпуская струйку едкого дыма, стелящегося по земле, тлели угли догорающего костра. 

Дождь как ни пытался изо всех сил, никак не мог проникнуть под нависающие над костром камни, чтобы затушить тлеющие остатки хвороста и промочить спящих около костра путников.

Словно раздвинув ширму, мокрая морда пса вынырнула из струй дождя и осмотрела преданным взглядом спящих около костра существ. Все было в порядке! Ничего страшного не произошло пока пес отсутствовал. Шерсть, от линьки, свисала с него клочьями. Его давно никто не вычесывал. Ливень усугубил вид пса. Клочья шерсти обвисли, под струями воды, но, несмотря на это, его глаза были довольными и радостными! Довольными от того, что ливень на время заглушил зуд от надоедливых блох, и, радостными от приятного ощущения стекающей по шерсти воды! Пес искренне не понимал, как можно спать, в такую погоду! Он очень любил воду и, был безмерно рад, когда Лаура брала его с собой, и они шли к горному ручью, который срывался с отвесных скал маленьким водопадом и убегал вниз, омывая корни лесных исполинов. Там, где поток воды, пролетев с высоты изъеденного водой утеса вниз, бился об облысевшую за тысячелетия скалу, была небольшая заводь с прозрачной, голубой водой. Мелкая заводь довольно хорошо прогревалась под лучами дух солнц, поэтому купаться в ней было очень комфортно! 

Пес нехотя втянул свое тело в сухое пространство, недоступное для струй дождя. Остатки костра еще тлели под скальным уступом. По обе стороны от очага, улегшись на мягкий и ароматный еловый лапник лежали две фигуры. Молодая девушка и низкорослый гном. 

Фыркнув от дыма, и отрясся морду, избавляясь таким образом от лишней слюны, пес ткнул ногу молодой хозяйки своим мокрым носом.

Лаура проснулась!

-Блей ты что? Ночь на дворе – дай поспать. – Лаура перевернулась на другой бок и моментально уснула снова.

Пес сел рядом и начал поскуливать.

Гном нехотя зашевелился под настойчивый скулеж собаки и, в конце концов сел, протирая заспанные глаза.

Небо вновь разверзлось сине-голубым пламенем и, через несколько секунд раздался оглушительный гром. 

Дроб вздрогнул от раската грома. Окончательно проснувшись, он, кряхтя поднялся и направился к аккуратно сложенной охапки хвороста в дальнем конце нависающего уступа. Подкинув хворост на тлеющие угли, гном вышел из-под каменного утеса. Косые струи дождя обдали его лицо. Снова сверкнула молния. Шум дождя и ветра заглушали все остальные звуки. За спиной яркой вспышкой занялся сухой хворост, наполняя пространство под уступом светом и теплом.

Читаю 5-ю книгу, и по мне Изя Кац - самый элитный персонаж! Остальные просто слабые! Изю, даже по жизни стал цитировать... А ведь я вас предупреждал молодой человек...

Это Вы у меня спрашиваете? Это  рецензия, а я просто цензор...

Литературу я воспринимаю как описание мироощущения, а не констатация действий и фактов. Вот примерно так... первая страничка у меня за 20 лет... 

Вспышка молнии вырвала бесформенный клок ночного неба, разбив его на неуловимые фрагменты, которые в мгновение ока снова сомкнулись в непроглядную, обволакивающую ночную тьму. Гроза набирала силу. Кроны многовековых кедров, потревоженных порывами шквального ветра, кланялись друг перед другом, словно соседи, неожиданно встретившиеся на городском рынке. Косые струи дождя хлестали по каменистой гряде, образуя потоки воды, которые неслись вниз по крутому склону вымывая забившуюся в расщелины землю и полируя каменные утесы. Ливень словно обложил осадой ложбинку под скальным выступом. В ложбинке, выпуская струйку едкого дыма, стелящегося по земле, тлели угли догорающего костра. Дождь как ни пытался изо всех сил, никак не мог проникнуть под нависающие над костром камни, чтобы затушить тлеющие остатки хвороста и промочить спящих около костра путников.

Словно раздвинув ширму, мокрая морда пса вынырнула из струй дождя и осмотрела преданным взглядом спящих около костра существ. Все было в порядке! Ничего страшного не произошло пока пес отсутствовал. Шерсть, от линьки, свисали с него клочьями. Его давно никто не вычесывал. Ливень усугубил вид пса. Клочья шерсти обвисли, под струями воды, но, несмотря на это, его глаза были довольными и радостными! Довольными от того, что ливень на время заглушил зуд от надоедливых блох, и, радостными от приятного ощущения стекающей по шерсти воды! Пес искренне не понимал, как можно спать, в такую погоду! Он очень любил воду и, был безмерно рад, когда Лаура брала его с собой, и они шли к горному ручью, который срывался с отвесных скал маленьким водопадом и убегал вниз, омывая корни лесных исполинов. Там, где поток воды, пролетев с высоты изъеденного водой утеса вниз, бился об облысевшую за тысячелетия скалу, была небольшая заводь с прозрачной, голубой водой. Мелкая заводь довольно хорошо прогревалась под лучами дух солнц, поэтому купаться в ней было очень комфортно! Пес нехотя втянул свое тело в сухое пространство, недоступное для струй дождя. Остатки костра еще тлели под скальным уступом. По обе стороны от очага, улегшись на мягкий и ароматный еловый лапник лежали две фигуры. Молодая девушка и низкорослый гном. 

Фыркнув от дыма, и отрясся морду, избавляясь таким образом от лишней слюны, пес ткнул ногу молодой хозяйки своим мокрым носом.

Лаура проснулась!

-Блей ты что? Ночь на дворе – дай поспать. – Лаура перевернулась на другой бок и моментально уснула снова.

Пес сел рядом и начал поскуливать.

Гном нехотя зашевелился под настойчивый скулеж собаки и, в конце концов сел, протирая заспанные глаза.

Небо вновь разверзлось сине-голубым пламенем и, через несколько секунд раздался оглушительный гром. 

Дроб вздрогнул от раската грома. Окончательно проснувшись, он, кряхтя поднялся и направился к аккуратно сложенной охапки хвороста в дальнем конце нависающего уступа. Подкинув хворост на тлеющие угли, гном вышел из-под каменного утеса. Косые струи дождя обдали его лицо. Снова сверкнула молния. Шум дождя и ветра заглушал все остальные звуки. За спиной яркой вспышкой занялся сухой хворост, наполняя пространство под уступом светом и теплом.

От скуки стал читать книги другого автора, и, думаю, что сюда мне трудно будет вернуться. Возможно буду почитывать - дочитаю оплаченное, но уже не запоем...

Позвольте не согласиться. Если так, то нам конец! Достоевский отдыхает...И не будет у нас больше Архимеда, Коперника, Джордано Бруно и так далее.

Я пока промолчу, что бы не расплакаться от разочарования...

Я не знаю, что лучилось. Надеюсь не самое плохое. Но, ежели что случилось, Просто пиши - это поможет!

А, вы сами то писали? А, ну да... Вы только пи:сать, то есть ссать можете! Ну ссыте дальше желчью на негров. Зачем такое неуважение? Вот Вам и ответка...

Ну, в общем да. Хотя я не соглашусь с Вами по поводу Вальтер Скот. Там уж совсем перебор по поводу словооборотов. Одно предложение на полторы страницы. Ты, пока дочитал до конца предложения - уже забыл с чего это начаналось!

Так ты не читай - напиши лучше чем дед! Либо укажи на лажу...

Слабо написать, что-нибудь лучше? , даже буду рад!

Быстро взбежав на крыльцо, лейтенант вошел внутрь дома. Идти пришлось осторожно. Дощатый пол первого этажа был сорван и зиял дырами, через которые, словно мостки, были перекинуты балки несущей конструкции дома. Сорванные доски пола и перевернутая мебель, в результате тщательного обыска, оказались хаотично раскиданы по всему помещению, затрудняя движение. На первом этаже делать было уже нечего. Приглушенные голоса солдат доносились из подвала и со второго этажа. Курт решил первым делом спуститься вниз. С трудом, найдя вход в подвал, лейтенант спустился по крутой лестнице и оказался в длинном коридоре. По обе стороны подземного тоннеля зияли глазницы дверных проемов. Двери были сорваны с петель и небрежно брошены на землю. Бегло осмотрев пустые помещения и поняв, что из них уже вынесли все, что там было, Мертон направился на голоса людей, доносившиеся с дальнего конца коридора. Приподняв повыше факел и всмотревшись вдаль, лейтенант заметил выделяющееся на фоне темноты подземелья светлое пятно дверного проема. Подойдя ближе, он смог разобрать слова солдат, бурно обсуждавших события минувшего дня.

- Ты, Смит, не прав! Конечно, командиров надо уважать, но не всех. Наш чародей еще покажет нам сладкую жизнь! После сегодняшнего дня я не сомневаюсь, что он запросто сможет уничтожить всех нас ради своей выгоды.

- Да какая к черту выгода?! Что, вот этот бочонок рома! Все! Больше ничего стоящего в доме нет!

- И то верно! Видно не для грабежа мы здесь. От этого еще больше боязно. Если не грабеж – значит, какие-то темные делишки. А в темных делишках не принято оставлять свидетелей! Так что давайте парни не сориться, а, лучше, наполним наши чаши, да помянем погибших товарищей!

- Давай, Рей! Может быть, и нас кто-нибудь когда-нибудь помянет!

- Вот, я вам сейчас устрою сразу и похороны и поминки одновременно! – Прервал Курт беседу уже захмелевших солдат. – Это что за самовольство при исполнении?

Четверо наемников, уже было пригубившие, наполненные темной жидкостью кружки, резко вскочили со своих мест, расплескивая ром.

- Господин, лейтенант! Мы тут, э…

- Отставить разговоры. – Прервал Мертон объяснения подчиненных, осматривая каморку, в которой расположились солдаты.

Маленькая кладовая была ярко освещена тремя сильно коптящими факелами, воткнутыми в щели между досок пустых стеллажей, расположенных по всему периметру помещения. На земляном полу стоял початый бочонок с ароматно пахнущим напитком. Рядом с ним, на расстеленной тряпице, лежала нехитрая солдатская снедь, видимо исполнявшая роль закуски.

- Я смотрю, вы здесь хорошо устроились! Пока другие трудятся в поте лица, кое-кто решил утолить голод, а заодно и жажду.

- Господин, лейтенант! Мы, когда бочонок этот обнаружили, хотели его наверх сразу же отнести. Но потом подумали – а вдруг как отрава! От ведьмы то все можно ждать. Вот и решили, сперва надо самим испробовать.

- Ну и как, пить можно?

- Можно, господин лейтенант! Давайте мы и вам нальем! – солдат, которого звали Рей, зачерпнул кружкой ром и протянул ее командиру.

Курт сильным ударом выбил кружку из рук наемника и схватил его за грудки. Вытащив солдата в коридор, он наотмашь ударил его по лицу. Рей, словно пушинка, улетел вдаль и скрылся в темноте подземелья.

- Вон отсюда! Все пошли вон! – Скомандовал Мертон.

Остальные трое ратников, схватив факелы, выбежали из кладовки и нетвердым шагом пошли в направлении полета тела своего товарища.

- О! А здесь тупик! Выход в другой стороне. – Услышал Курт удивленный возглас Смита. – А, где же Рей? О, небо! Да тут только его ноги!

- Что за чепуху ты плетешь? – Рассердился лейтенант. – Закусывать надо лучше. Какие еще ноги?

- Ребята, бежим отсюда! Это все проделки ведьмы. – Испуганные чем-то солдаты отпрянули назад и натолкнулись на подошедшего к ним Курта.

- Господин, лейтенант, не ходите туда! Там ловушка! Вон, гляньте-ка, что эта старая шельма  с Реем сотворила – одни ноги остались!

Мертон посмотрел, на что указывал рукой Смит и остолбенел. Коридор заканчивался тупиком, упираясь в скалу. Около этой самой скалы, на земляном полу, лежали ноги солдата. Создавалось впечатление, что все остальное тело Рея было замуровано в камне.

- Всем срочно покинуть здание! – Скомандовал Курт. – Смит, быстро беги к чародею и сообщи ему о происшествии. Я останусь здесь.

- Так точно, господин лейтенант, я мигом… – Невпопад затараторил, сразу протрезвевший вояка.  

Курт, неотрывно смотревший на торчащие из скалы ноги, услышал удаляющийся топот. Когда наступила полная тишина, лейтенант вытер рукавом холодный пот, выступивший у него на лбу. Он не понимал ровным счетом ничего в магии и поэтому жутко боялся всего, что с ней было связано.

- Да, Рей! Угораздило же тебя, – шепотом произнес Мертон. – Ты уж меня прости. Ну не знал я, что все так выйдет. Быстрее бы чародей пришел. Может он, чем поможет?

Время, казалось, остановилось. В давящей на уши тишине подземелья, Курт слышал, как в бешеном ритме колотится его сердце, чувствовал, сбегающие по спине, струйки холодного пота, ощущал, как откуда-то из глубины его естества поднимается неосознанный, жуткий страх.

- Лейтенант! Ты здесь? – Курт вздрогнул от неожиданности, когда услышал возглас чародея на другом конце коридора.

- Да, ваше чародейство, здесь! Идите сюда! – Мертон поднял факел повыше, чтобы его пламя не слепило глаза.

- Ну что тут у тебя, лейтенант? Показывай! – Сказал чародей, направляясь к своему заместителю. – Эти олухи нечего толком объяснить не могут. И где только они уже успели на грудь принять?

- Вот здесь и успели, – Курт указал на дверь кладовой, в помещении которой еще горел факел.

- Так, понятно,  – протянул Клайн Рубенс, мельком заглянув в кладовку. –  Наказать всех, кто в этом участвовал.

- Да я, вот, уже одного наказал. – Лейтенант, боясь сделать лишний шаг, который мог оказаться роковым, стоял в пол оборота, поджидая своего командира. За спиной приближающегося чародея Курт рассмотрел физиономии Смита и Жака, опасливо озирающихся по сторонам темного коридора.

- А ну, отойди! Дай взглянуть! – Чародей отстранил рукой лейтенанта, загораживающего подход к скале.

- Вы бы поосторожней, ваше чародейство, – предостерег Мертон.

- Эй, служивые, подходите, не стесняйтесь! – Обратился Клайн к сопровождающим его солдатам. – Давайте-ка, попробуйте оттащить эти ноги от скалы. Да не робейте! Я вам гарантирую, что здесь ничто не угрожает вашей никчемной жизни. – Подбодрил он наемников.

Дабы подкрепить свои слова, чародей небрежно толкнул торчащие из камня ноги носком своего сапога.

- Ты, Смит, бери левую ногу, а я правую, –  обреченным голосом сказал Жак. – Эх, ежели что, ваше чародейство, вы мое жалованье разделите на всех остальных. У меня, ведь, никогошеньки нет на белом свете – один я, совсем один.

Двое солдат подошли к скале и, нагнувшись, взялись за сапоги Рея.

- Что-то уж слишком нога тяжелая. – Недоуменно пробурчал Смит.

В этот момент, на уровне лиц солдат, из скалы вынырнула удивленная физиономия Рея с громадным синяком на левой щеке. Вслед за лицом показались руки, которые незамедлительно схватили обалдевшего Жака за кожаный нагрудник.

- Вот я вам покажу, как чужие сапоги воровать! – Заорала физиономия.

В следующее мгновение Курт был оглушен криком ужаса, вырвавшегося из груди обоих солдат, которому вторил дикий хохот чародея. Лейтенант почувствовал, как от страха у него на голове зашевелились волосы.

Физиономия, не ожидающая такой реакции на свое появление, после секундной паузы запричитала жалостливым голосом:

- Отпусти меня нечистая. Ну, пожалуйста, отпусти. Обещаю – я ни капли больше в рот не возьму. О, небо! Белой горячки мне еще не хватало!

- Поднимайся Рей! – Сквозь слезы смеха еле выговорил чародей. – Считай, что небо тебя услышало. А вы, олухи, –  обратился он к чуть живым от ужаса солдатам, – забирайте свой бочонок с ромом и поднимайтесь наверх. Пусть все начинают ужинать. Нас с лейтенантом не ждите – мы еще здесь побудем.

- Что, лейтенант, страшно было? – Обратился Клайн к своему заместителю, когда они остались вдвоем. – Не бойся! Это всего на всего простая иллюзия. На самом деле скалы здесь нет. – Чародей протянул свою руку, и она вошла в каменную стену, словно нож в масло. – Пойдем, поглядим, что же хотели от нас спрятать.

Маг, не задумываясь, пошел вперед и скрылся с глаз Курта за скалой. Лейтенант, с опаской последовал за ним. Оказавшись по другую сторону колдовской ширмы, Мертон уперся в спину своего командира. Солдат огляделся. Здесь были такие же каменные стены по бокам коридора и земляной пол под ногами. Впереди, метрах в трех, была еще одна стена. На этот раз скала оказалась настоящей. В каменной стене была видна дверь.

- А вот это уже интересно, – промолвил чародей, подходя к потайной двери. – Дверь заперта заклинанием, – после минутной паузы сделал заключение маг, – но думаю, что я смогу с ним справиться.

После пяти минут тишины, во время которых чародей взламывал магический замок, раздался скрип открывающейся двери.

- Лейтенант, подожди меня здесь,  – не оборачиваясь, сказал Клайн, скрываясь в загадочном помещении.

Помещение оказалось магической кладовой ведьмы. Чародей понял это сразу, как только обвел взглядом заставленные артефактами стеллажи.

- Да! Впечатляет! – Удивленно присвистнул он. – Здесь целый магический музей! Было бы глупо отдать все это Алухару, а заниматься самому разбором этих чудес – нет времени.

Клайн подошел к одному из стеллажей и взял в руки красивую шкатулку, украшенную серебряной инкрустацией. Откинув резную крышку, он увидел, что шкатулка наполнена золотыми украшениями со сверкающими драгоценными камнями.

- Завтра надо будет все внимательно осмотреть и решить, что с этим делать.

Чародей поставил шкатулку на место и взял со стеллажа следующий предмет. Им оказался золотой медальон величиной с ладонь. Это был старинный амулет овальной формы с выгравированными на нем магическими рунами.

- Защита от всех ядов, – дал свое заключение маг.

Внимание чародея привлек туго набитый кожаный кошелек. Положив медальон обратно, Клайн развязал кошелек и высыпал его содержимое на полку. На доски стеллажа посыпались золотые визы – самые крупные монеты Визовии. Отсчитав сотню виз, он сгреб их обратно в кошелек и, завязав его, вышел из магической кладовой.

- Лейтенант, я здесь задержусь, а ты ступай наверх. Выстави часовых и распорядись, что бы мне приготовили палатку. Да смотри, что бы наши ребята не перебрали рому.  Держи! – Маг кинул солдату кожаный мешочек. – Здесь сотня золотых! Раздели их на всех.

- Не слишком ли вы добры к ним? Мне кажется, что сотни золотых будет многовато.

- Я думаю, что нет! Это золото поможет солдатам поскорей забыть пережитый ими кошмар на опушке леса. Пусть знают, что я могу не только посылать их на смерть!      

- Будет исполнено, Ваше чародейство! Разрешите идти?

- Иди! Нет, постой! – Маг подошел к лейтенанту и протянул ему раскрытую ладонь с лежащими на ней монетами. – Эти десять золотых лично для тебя. А теперь ступай.

Клайн еще около часа потратил на изучение найденных артефактов. Затем он, замкнув потайную дверь на свой магический замок, покинул подвал дома, намереваясь с утра возобновить осмотр помещения.

Когда он спустился с крыльца, солдатское гулянье было в самом разгаре. Смит, под нескончаемый хохот уже изрядно захмелевших наемников, в который раз пересказывал им то, что произошло в подвале дома. Главный герой этого рассказа с заплывшей всей левой половиной лица был в центре всеобщего внимания.

Чуть поодаль от костра, вокруг которого сидели и лежали солдаты, была натянута палатка чародея. На небольшом походном столике, находившемся тут же, стоял кувшин и кружка.

Поднеся кувшин к лицу, Клайн понюхал его содержимое. Это был ром. Маг наполнил бокал темной жидкостью и разом осушил его. Будто из-под земли, рядом с чародеем выросла фигура Жака с подносом в руках.

- Извольте отведать, ваше чародейство! – Капрал ловко расставлял на столе ароматно пахнущие блюда. – Приятного вам аппетита!

- Позови лейтенанта, да принеси еще один стул и кружку, – распорядился чародей.

Взяв кусок запеченной свинины, Клайн жадно начал есть. Только сейчас он понял, как был голоден.

- Присаживайся, лейтенант! – указал чародей подошедшему офицеру на свободный стул. – Давай выпьем! Ты я смотрю до сих пор трезвый. Что-то я тебя около костра не видел. Где был то?

- Часовых проверял, ваше чародейство. – Ответил Курт, присаживаясь к столу. – Ребята выпившие – могут и уснуть на посту.

- Молодец, что о службе не забываешь! Ты мне вот, что скажи, – Клайн перевел разговор в другое русло, – сколько надо времени, что бы намотать факелов как можно больше, да припасов заготовить дней на десять?

- Дня два.

- Вот с утра это все и организуй. Через два дня пойдем дальше.

- Куда если не секрет?

- Под землю, лейтенант, под землю! – Маг в очередной раз наполнил бокалы.

- Не понял!?

- Мне в Вольстан надо попасть. Вот пещерами на ту сторону хребта и пойдем. – Поделился своими планами чародей.

- А не заблудимся ли мы под землей? – С опаской задал вопрос Курт.

- Не бойся, лейтенант – вы ж со мной! А со мной не пропадешь! – Подбодрил маг своего офицера. – Так, что наслаждайся пока солнышком. Долго нам без него идти придется. Здесь неподалеку есть вход в штольни гномов. Отправь пару человек – пусть разведают.

Клайн бросил на стол недоеденную куриную ногу и смачно зевнул, потягиваясь всем телом.

- Устал я сегодня. – Выдохнул маг. – Пойду, прилягу. Спокойной ночи, лейтенант!    

Последняя глава, которая есть в свободном доступе. Остальное надо либо вытаскивать с очень старого жесткого диска, либо писать заново по памяти.

Глава - "Отряд Клайна Рубенса

Клайн открыл глаза. Голова гудела. Сильно болела правая рука, и было больно дышать. Мерцающий свет от факелов освещал встревоженные лица  вооруженных людей, столпившихся над ним. Они оживленно жестикулировали друг с другом, странно раскрывая рты, не издавая при этом ни единого звука. Какая-то ватная тишина окутала все пространство вокруг него.
Солдаты! Все эти люди были его наемниками - сознание Клайна постепенно возвращалось из глубин психики, вникая в происходящую реальность. Что же все-таки произошло? Почему он лежит в такой неудобной позе и все его тело болит, как будто по нему проехалась повозка, груженная тяжелыми бревнами? Он помнил какую-то яркую вспышку, ослепившую его и ужасный, оглушающий грохот. Затем был удар неимоверной силы. Ведьма! Как ей удалось провести его? Ведь он созерцатель! Он должен был почувствовать опасность и упредить эту бестию. Вся схватка на поляне была разыграна как по нотам. Пол сотни трупов – это ничтожная цена за приз, который был у него почти в руках. В чем же он ошибся?
- Где ведьма? – что есть мочи прокричал он, но не услышал своего голоса.
Склонившиеся над ним солдаты разом отпрянули, из чего Клайн сделал вывод, что они его все-таки слышат.
-Где ведьма я вас спрашиваю? Ну что уставились? Помогите мне, наконец, подняться. – Клайн был взбешен оттого, что предстал перед своими подчиненными в таком беспомощном виде. Но тут же пожалел о своем приказе – острая боль пронзила все его тело, когда наемники бросились выполнять распоряжение своего командира. В глазах потемнело и он, было, вновь чуть не потерял сознание.
Оказавшись на ногах, маг мельком бросил взгляд на свою правую руку, безвольно повисшую вдоль туловища. Рука болела, и он не мог ею двигать – наверное, перелом, но этим можно заняться позже. Сейчас в первую очередь необходимо разобраться в сложившейся ситуации.
- Где Курт? Он жив?
Перед Клайном возникла внушительного размера фигура солдата. Курт Мертон был самым опытным и толковым воякой из всего этого сброда мародеров, набранного чародеем для похода за ведьмой. Бесстрашный, честный, неимоверно щепетильный в вопросах чести и не боящийся ответить за свои слова и действия – он был непререкаемым авторитетом среди остальных солдат. Звание лейтенанта гильдии наемников, до которого он смог дослужиться, говорило о многом. Только единицам простых вояк удавалось заработать такую репутацию в гильдии, в которую входило множество отважных воинов.  Этот авторитет подкрепляла огромная физическая сила солдата и его способность трезво мыслить в любых ситуациях. Клайн с первого дня выделил Мертона из остальной массы наемников, назначив его своим заместителем.
- Доложи обстановку, только имей в виду, что я ничего не слышу – распорядился Клайн.
Мертон молча протянул магу чистый платок.
- Что это? Зачем он мне? – Рубенс недоуменно взял в руки кусок материи.
Солдат жестом показал Клайну на свои уши, а, затем, на платок. Протерев полученным платком обе щеки, Клайн понял, что у него из ушей течет кровь – на белом шелке платка появились алые кровяные пятна.  
- Пустяки! – Клайн махнул рукой, давая понять окружающим, что это его сейчас не волнует. – Мне нужна ведьма! Где она?
Курт знаком подозвал одного из солдат и взял у него какие-то предметы. Затем он показал их магу. Клайн Рубенс внимательно осмотрел протянутые ему вещи. Похоже, что это были остатки от ведьмы: обломанная нижняя часть посоха, который сжимала оторванная кисть левой руки и обгорелый кусок грубой материи, бывший когда-то рукавом платья. На среднем пальце оторванной кисти красовался массивный золотой перстень, который был увенчан громадным красным рубином.
Чародей взял посох и с трудом разомкнул запекшиеся пальцы мертвой руки. Сняв перстень и надев его на свой мизинец, он откинул в сторону уже бесполезный фрагмент человеческого тела.
- Я должен осмотреть место, где вы это нашли. – Маг отдал остатки платья солдату, оставив у себя обломанный посох, и посмотрел в сторону жилища ведьмы. – Лейтенант пойдет со мной, а остальным обыскать дом. Ловушек в нем уже нет, так, что не бойтесь! Перекопайте все снизу до верху! Все, что найдете – вытаскивайте на поляну перед крыльцом. И еще, у ведьмы была дочка и сними жил гном – постарайтесь их найти, хотя они, наверное, уже сбежали и успели уйти далеко. Помните, меня интересует все, что вы сможете обнаружить в этой хибаре. Ступайте!
Солдаты бросились выполнять полученные распоряжения.
- Веди! – Приказал Клайн оставшемуся с ним солдату.
Курт пошел вперед, освещая факелом дорогу. Маг немного отстал так, как идти ему было тяжело. Левая нога болела, и ему пришлось использовать обломок посоха в качестве трости, опираясь на него при каждом шаге. Благо, что путь был недолог. Пройдя несколько десятков метров, Клайн оказался на краю огромной воронки. Солдат указал магу рукой на дно ямы, где были навалены комья земли и камни.
- Да! Впечатляет! – Рубенс с восхищением смотрел на оплавившиеся куски скальной породы, выступающие из-под земли в нескольких местах глубокого котлована. Пар, поднимавшийся от остывающих после колдовского огня комьев земли, обдавал своим теплом лица и руки людей.
Очень сомнительно, что ведьме удалось выжить в этом магическом аду. Похоже, Клайн понял где допустил ошибку – он не почувствовал никакой опасности лишь потому, что ведьма не собиралась убивать его. Она хотела убить себя! Только это может объяснить то, что здесь произошло! И все же маг не поленился прощупать своим сознанием окружающее пространство – лишняя предосторожность не помешает. Побывав в разуме ведьмы в момент их встречи, почувствовав ее сознание в своем, он, теперь, мог отыскать эту женщину, где бы она не находилась.
Просканировав внутренним зрением ближайшие окрестности и, ничего не обнаружив, Клайн прекратил бесполезную трату времени. Ведьма была мертва! Какая досада! Ведь он так рассчитывал на то, что она окажется у него в руках! В этом случае уж он-то бы постарался выведать все, что старухе известно о пророчестве и о том, где можно было отыскать Ника Росса и завладеть мечом Равновесия. Ну что ж, оставалась надежда на то, что в доме ведьмы он сможет найти хоть какую-то зацепку, с помощью которой можно было бы продолжить поиски патриарха ордена созерцателей. Спасибо хоть на том, что ведьма своей смертью преподала ему бесценный урок. Теперь он знал, как подобраться к Россу и расправиться с ним! Алухар, конечно же, будет недоволен, но это не имеет никакого значения – он, Клайн Рубенс, уже не мальчик для битья! Пора показать верховному магу свою силу и поставить его на место. Он будет очень удивлен тем, что Клайн окажется не простым чародеем!
Алухар уверен в его преданности. Еще бы! Только благодаря своему воспитаннику верховный чародей смог узнать об ордене созерцателей и о пророчестве. Он даже не догадывается, что это был всего лишь искусный ход Клайна Рубенса, дабы привлечь на свою сторону весь потенциал Фивии и, тем самым, облегчить свои собственные поиски меча равновесия. А что бы Алухару некогда было заниматься самому этими изысканиями, Клайн, искусно, направлял воинственный взор повелителя чародеев то на одну, то на другую страну. В данный момент чародей занят приготовлениями к войне с Вольстаном и ему сейчас было не до пророчества.
Но основная выгода, которую Рубенс получил от этого союза – это то, что руками темных чародеев он поочередно смог расправиться с другими созерцателями. Убивая конкурентов, Клайн приобретал все большее могущество в использовании нейтральной магии планеты! И даже, если, он не сможет заполучить меч равновесия, то все равно, уничтожив Ника Росса и его ученика, он станет самым могущественным волшебником на планете! Правда, оставались еще белые маги, но это уже детали. Подчинив себе темных чародеев, Клайн сотрет захудалый монастырь светлых волшебников с лица  земли и станет властелином мира!
Стоя на краю дымящейся воронки и строя честолюбивые планы, маг, одновременно, занимался восстановлением своего потерянного слуха. Постепенно, его способность воспринимать звуки окружающего мира возвращалась к нему.
- Пойдем отсюда. – Обратился он к лейтенанту наемников. – Нам здесь делать нечего, займемся лучше домом ведьмы.
Пройдя половину пути, маг остановился. Измученный болью в ноге и груди, он не мог идти дальше.
- Постой, Курт. Дай отдышаться. – Рубенс оперся здоровой рукой о крепкое плечо солдата. – У меня к тебе просьба. Вправь мне кость поломанной руки и наложи шину из обломка посоха. Потом ступай к дому и присмотри за этим сбродом. Я опасаюсь, что кто-нибудь прикарманит понравившуюся ему вещицу, которая окажется очень важной. Оставь меня здесь. Мне необходим час, что бы привести себя в порядок, затем, я присоединюсь к вам.
Сделав все, о чем просил его маг, Курт направился вниз по склону горы к жилищу ведьмы. На душе было тревожно. Не нравилось ему все это. Столько смертей из-за какой-то женщины, пусть, даже, колдуньи. Зачем было бросать людей в наступление на дом, ведь чародей заранее знал, где на самом деле находится противник. Если это был простой отвлекающий маневр, то он дорого обошелся его отряду. Из сотни солдат в живых осталось только тридцать пять человек. Эх, если бы не контракт найма, который вынужден был подписать Курт, он бы покинул чародея после этого боя. Командир, который не бережет своих подчиненных – не заслуживает уважения. Конечно, на войне бывают ситуации, когда просто необходимо послать людей на верную гибель, но это совсем не тот случай. Ну да ладно, не солдатское это дело обсуждать действия чародеев – у них свое разумение о целесообразности. Ведьма, ведьма, что же ты такое сотворила, если для твоей поимки были задействованы такие силы? Какую тайну ты унесла с собой в могилу?
Придаваясь своим размышлениям, Мертон подошел к двухэтажному строению. Перед крыльцом солдаты развели большой костер, около которого стоял Жак – старый вояка, человек хоть и низкого роста, зато крепкого сложения. Он носил звание капрала и выполнял в отряде функции фуражира, а сейчас занимался тем, что принимал предметы и вещи, обнаруженные в доме остальными наемниками и раскладывал их около кострища. В темных оконных проемах дома суетливо мерцал свет от множества факелов. Обыск шел полным ходом.
- Ну что у вас здесь? – Спросил Курт, подойдя к фуражиру.
- Да, ничего интересного, - ответил тот. – Одно тряпье, да глиняные горшки и посуда. Нет ничего ценного, чем можно было бы поживиться! В камине на втором этаже куча пепла от спаленного пергамента. Да, вот нашли какую-то книжицу в ящике стола. Я хоть читать не умею, но подумал, что это будет интересно для нашего чародея – любят они всякие там книжки читать,  – иронично заметил он. – Я вообще не понимаю, зачем мы сюда притащились! Столько ребят положили и все из-за чего – из-за этих тряпок? Даже пограбить толком нечего. Мебель здесь хорошая! Красивая, дорогая! Только зачем она нужна? Не потащишь же ее обратно в такую даль.
- Ты мне еще тут порассуждай! Ишь, какой умный нашелся! Тебе платят не за то, что бы думать! Дай сюда книжку и продолжай работать. И не вздумай умничать, а то я тебе быстро мозги вправлю! – Курт прекрасно знал, что любые мысли подчиненных нужно пресекать на корню.
- Ну что ты так сразу взбеленился? Я ведь это, так… Просто ребят жалко. Не за что животы положили.
- Сам-то жив? Вот и благодари небо за это! Где книга?
- Да вот она лежит в сторонке. Я ее специально положил отдельно от всего этого барахла. – Махнул рукой Жак в сторону возвышающейся кучи вещей. – А где наш чародей то?
-  Там где надо. Тебе, какое дело до этого? – Отрезал Курт, направляясь за книгой.
- Так, командир же. А все-таки хорошо эта ведьма его подпалила. Слава небесам –  хоть живой остался, а то куковали бы мы здесь, не зная, что дальше делать то. Есть оказывается справедливость на этом свете. Не только нам, простым солдатикам, страдать приходиться!
- Что-то ты слишком разговорился! А ну как я все командиру расскажу?
- Да что ж ты такое говоришь? Ну, зачем сразу командиру-то? Да я ж просто выговориться хотел. Тут такого страху натерпелся! Никогда еще так страшно не было.
- Ты солдат! А поэтому должен держать свои мысли при себе. – Курт подумал, что стоит немного сгладить ситуацию. – Никто тебе не запрещает думать, а тем более бояться. Только при этом держи свои эмоции в кулаке, а свой язык за зубами, а то, неровен час, твои слова могут услышать недоброжелательные уши.
- И то, правда! Что-то я разоткровенничался! Ладно! Только ты не подумай, что я смалодушничал. Ни в коем разе! Ежели что – я хоть завтра в бой!
- Вот и хорошо! Ступай, займись ужином, а я тебя тут подменю. – Закончил Курт воспитательный разговор.
Отправив капрала, лейтенант занялся осмотром найденных в доме вещей. Жак был прав – среди разнообразного хлама не было ничего, что могло бы привлечь внимание и как-то заинтересовать Клайна. Одежда, кухонная утварь, предметы домашнего обихода – все это входило в обычный набор любого человеческого жилища. Ничего не говорило о том, что в этом доме жила ведьма! Поток новых предметов и вещей, выносимых из дома, постепенно иссякал. Солдаты все реже и реже выходили на крыльцо для того, что бы передать Курту новые находки. Обыск подходил к своему завершению.
Краем глаза лейтенант заметил фигуру чародея, выплывшую из ночной темноты на освещенную заревом от костра поляну. Быстро подбежав к своему командиру, Курт вытянулся по стойке «смирно».
- Докладывай! – Клайн упер конец обломанного посоха в грудь лейтенанта.
Солдат в замешательстве начал жестами объяснять командиру то, что произошло за время его отсутствия.
- Ты что, язык проглотил? Докладывай по всей форме!
- Ваше чародейство! Весь личный состав оперативного отряда выполняет ваши распоряжения по обыску захваченного жилища. – Отрапортовал лейтенант по уставу. – Никаких ценностей не обнаружено. Найденные предметы не представляют никакого интереса за исключением вот этого, –  с этими словами Курт протянул чародею пергаментную книжку. – Этот предмет был найден в ящике письменного стола. В камине этой комнаты так же, было обнаружено большое количество пепла от листов пергамента. Похоже, противник знал о нашем подходе и преднамеренно уничтожил все, что могло бы, заинтересовать вас, ваше чародейство, - закончил свой доклад Кут.
- Кто же, все-таки, мог ее предупредить? – Чародей взял протянутую ему книгу и начал бегло ее просматривать. – Интересно! Похоже, что это дневник ведьмы. Но почему она его не сожгла? Очень интересно! Продолжайте обыск, а я займусь этой любопытной вещицей. – Клайн кивком головы отпустил лейтенанта и направился в сторону костра.
Курт Мертон решил, что ему не помешает самому осмотреть дом.
- Эй, Мельница, - обратился он по прозвищу к солдату, только что вышедшему из двухэтажного строения, –  дай сюда факел и подмени меня здесь.     Продолжение в коментах...

Росс с Майклом прожили у Виллии неделю. В течение этого срока созерцателю полностью удалось восстановить свои силы. И весь этот срок женщина боролась сама с собой. С одной стороны ей хотелось поведать Нику о том, что она знает кто он такой. С другой – она не могла этого сделать, боясь навредить делу всей своей и его жизни. Росс оказался здесь не случайно, ведьма это чувствовала. Да и не может быть случайной встреча двух таких фигур. За всем этим прослеживалась рука судьбы. Но Виллия никак не могла понять, что же надо было судьбе от их встречи. В конце концов, она так устала от всех этих размышлений и догадок, что махнула на них рукой. Если их встреча так важна, то пусть судьба сама открывает ей свои карты.

За эту неделю, сама Виллия преобразилась и стала еще краше. Забота о своих гостях заставила женщину почувствовать себя нужной. Внимание, которое Росс оказывал ей постоянно, не переступая при этом дозволенные рамки приличия, дало ей понять, что она красива и желанна. Все это вдохнуло в Виллию какую-то новую жизненную энергию, о существовании которой она раньше и не подозревала.

Через неделю маг и его ученик стали готовиться продолжить свое путешествие.

Росс поведал ведьме, что они идут из Нуфии. Но о конечной цели их путешествия он не обмолвился. Поэтому женщина совершенно не догадывалась о планах своих гостей.

- Я вижу, вы собираетесь в дорогу. Когда думаешь отправиться в путь? – Боясь услышать ответ, Виллия задала вопрос Нику за обедом.

- Завтра с восходом тронемся. – Росс ел с удовольствием, ему нравилась стряпня ведьмы. – Мы и так уже злоупотребляем твоим гостеприимством.

Ведьма чуть не поперхнулась от неожиданности. Внутри у нее будто бы что-то оборвалось.

- Разве я дала повод сделать такой вывод?

- Нет, конечно же. Но всему надо знать меру.

- А куда мы пойдем, учитель? – Лицо мальчика отражало какую-то настороженность. За время их пребывания в доме ведьмы, Майкл смог немного отойти от потрясения полученного в лесной драме. Он сильно привязался к женщине, которая окружила мальчугана своим вниманием и заботой. – А тетя Виллия тоже пойдет с нами? Там куда мы отправимся, больше не будет медведей? – Засыпал он вопросами своего наставника.

- Майкл, сынок! Сколько раз тебя просить не называть меня учителем.

- А, правда, Росс, куда ты идешь? Я видела вязанку факелов, приготовленную тобой. Уж не собираешься ли ты повести мальчика в штольни гномов? – Виллия, казалось, сама поразилась своей догадке. – Да ты с ума сошел! После всего того, что малыш пережил в лесу, ты хочешь поместить его в кромешную темноту? Ему же там на каждом шагу будет мерещиться медвежья пасть!

- У меня нет другого выхода! – Росс говорил, оправдываясь, чувствуя за собой какую-то вину. – Нам необходимо попасть в Вольстан. Но не по морю, где можно будет проследить наш путь, а со стороны гор. К сожалению, горный хребет непреступен. Поэтому нам придется идти через пещеры гномов.

- Но ведь это может сломать психику мальчика! Ты об этом подумал? – Лицо Виллии раскраснелось от негодования. – Да лучше бы ты тогда погиб!

- Да! Я об этом думал!

- И, что?- Ведьма смотрела на Росса в упор. Ее взгляд не предвещал ему ничего хорошего.

- Если бы ты смогла пойти с нами, мальчику было бы гораздо спокойнее. – Похоже, созерцатель сам испугался своих слов, и теперь ждал реакции Виллии, словно нашаливший ребенок. – Да и мне была бы приятна твоя компания. – Росс постарался занять паузу в разговоре, пока ведьма осмысливала его слова.

- Это плохая шутка, Росс! – Похоже, женщина была в замешательстве.

- Это не шутка! Я вполне серьезно! – Воодушевленный тем, что ведьма не восприняла его предложение в штыки, маг решил закрепить свой успех. – Пойдем с нами! Мальчик успел привязаться к тебе, а ты к нему. Да и мне ты нравишься! Нет, правда, очень нравишься! Обоснуемся в Вольстане. У меня имеются деньги, на которые мы сможем купить небольшое поместье. Будем вместе жить. Ну что тебе пропадать в этой глуши? Здесь тебя все боятся, а там никто не будет знать, что ты ведьма.

- Постой, Росс. – Женщина перебила мага с дрожью в своем голосе. – Я не могу пойти с вами ни при каких условиях!

- Но почему?

- Потому, что не только у тебя может быть важная миссия! – Женщина поняла свою ошибку уже тогда, когда слова слетели с ее уст.

- Что тебе известно о моей миссии, женщина. – В голосе Росса зазвучали стальные нотки. – Давай, рассказывай, раз уж начала.

- Послушай, созерцатель! Не надо угрожать мне в моем собственном доме. – Виллия дала понять Россу, что она знает много и не боится его.

- Да откуда тебе вообще известно слово «созерцатель»? Неужели мальчишка проговорился? – Маг сурово взглянул на своего воспитанника.

- Вот как раз он-то мне об этом даже не обмолвился.

- Тогда, откуда? – Не унимался мужчина.

- Ник! И у тебя и у меня есть тайны, которые мы не вправе поведать друг другу, даже если сильно этого хотим. Поэтому давай останемся, каждый при своей тайне и не будем искушать себя.

- Откуда мне знать, что у тебя на уме? Если кто-то еще знает о созерцателях кроме их самих, то это становиться опасным для моей миссии. – В голосе патриарха чувствовалось недоверие.

- Уверяю тебя, что я крайне заинтересована в твоем успехе. Ради этого успеха, если ты дашь мне слово не донимать меня расспросами, я даже готова отправиться с вами, что бы проводить вас через штольни гномов. Я не должна этого делать, но я сделаю это ради мальчика, ради тебя и ради твоей миссии! – Женщина говорила очень эмоционально, с акцентом расставляя ударения, пытаясь убедить собеседника в своих словах.

- Ты загадочная женщина! Мне будет очень трудно сдержать это слово! – Казалось, монолог Виллии немного уменьшил подозрительность Росса, но рой открытых вопросов не давал ему покоя.

- И все же тебе придется дать это слово, если хочешь, что бы я проводила вас через штольни! – Ведьма встала из-за стола. – Максимум к вечеру ты должен принять окончательное решение. И еще. После того, как мы окажемся по ту сторону хребта, ты не должен мешать моему возвращению назад. – Женщина дала понять, что разговор окончен.

Поход через пещеры занял более четырех долгих суток. Четверо суток в кромешной темноте. Не всякий взрослый выдержит такое испытание. Но дети быстро привыкают к новой обстановке. Если первые сутки мальчик вел себя очень беспокойно, то на вторые, он уже не так сильно жался к взрослым и был более раскованным. Виллия знала, что главные восточные ворота находятся на юго-востоке от места их входа в пещеру. Поэтому они сначала выбирали проходы, над аркой которых был указатель в виде стрелки компаса, повернутой на восток. Когда таких коридоров не оставалось, то они сворачивали в галереи, тянущиеся на юг. Затем опять шли на восток. На третьи сутки восточные проходы стали попадаться все реже и реже. В конце концов, им пришлось постоянно идти на юг. В конце четвертых суток, когда у путешественников осталось только три берестяных факела, им попался последний коридор в восточном направлении, который и вывел людей к восточным воротам Великих Штолен.

Был полдень, когда Виллия, Росс, и Майкл вышли из недр горного хребта. Им пришлось немного спуститься вниз по склону горы, что бы отыскать березовую рощу. Из бересты этих деревьев Росс должен был намотать факелы для Виллии, что бы она смогла проделать обратный путь под землей. Изготовление факелов затянулось до вечера. Поэтому решили переночевать, а завтра с рассветом тронуться в путь – Росс и Майкл на восток через дикую степь до реки Воль, а Виллия обратно через штольни гномов к себе домой.

Для ночлега отыскали уютную и сухую пещерку, скрытую от посторонних глаз. Развели костер и поужинали. Майкл, сразу же прилег около костра и согретый его теплом быстро уснул. Росс и Виллия сидели вдвоем у входа в пещеру и любовались живописной картиной заката.

И голубое, и желтое солнце уже успели опуститься за восточный край земли, оставив на пушистых облаках разноцветные сполохи пламени. Быстро темнело. В пещере, позади двух людей, уютно потрескивал костер, лаская им спины своим нежным теплом. Ведьма и созерцатель сидели молча. Никто из них не решался заговорить первым

- Я благодарен тебе за все, что ты сделала для меня и Майкла. – Росс нарушил, обступившую их, ночную тишину.

- Это сделала не я, это сделало пророчество! Я никак не могу понять, зачем мы с тобой встретились? Ведь в этом должен же быть какой-то смысл? – Казалось, что Виллия размышляет в слух.

- Ну вот! Оказывается, ты еще и о пророчестве знаешь! – Росс внимательно посмотрел в глаза Виллии. – Поистине, ты загадочная женщина! – Торжественно произнес он, поймав улыбку ведьмы.

- Нет. Я просто ведьма, которой положено знать все. Тебе известно, что слово ведьма родилось от слова ведать – то есть знать? Вот я и знаю. – Виллия говорила медленно, растягивая слова. Положив подбородок на свои колени и, обхватив руками поджатые к туловищу ноги, женщина устремила свой задумчивый взгляд куда-то вдаль.

Росс не мог понять, говорит ли Виллия серьезно или просто подшучивает над ним. Что-то в этой женщине его завораживало. Его тянуло к ней, к ее тайне, которая легла на хрупкие женские плечи неимоверным грузом – Росс чувствовал это. Он с горечью думал о том, что завтра они должны будут расстаться. Расстаться навсегда! А, казалось, что счастье было таким близким!

- Тебе известно придание о Матеусе и Лизе? – Спросила Виллия.

- Послушай! Я, наверное, уже не удивлюсь, даже если ты продекларируешь мне все пророчество.

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Я знаю, что Матеус вынужден, был расстаться со своей любимой девушкой. Кажется, ее звали Лиза.

- Иногда мне кажется, что наша с тобой встреча, чем-то напоминает фрагмент их судьбы.

 В каком-то порыве, Росс нежно обнял плечи Виллии и привлек женщину к себе. Она не сопротивлялась. Приклонив голову на крепкое мужское плечо, Виллия любовалась звездным небом. У Росса перехватило дыхание. Он повернул голову и опьянел от прикосновения шелковистых волос женщины к своему лицу. Губы сами начали целовать эти удивительные волосы. Виллия медленно запрокинула голову, постепенно подставляя мужским губам сначала свой лоб, затем глаза, щеки и, наконец, их губы встретились в долгом поцелуе, вознесшем их обоих куда-то ввысь!

- Виллия! Милая Виллия! Прошу, скажи, что я могу для тебя сделать? Как я могу помочь тебе? – Росс не ожидал услышать в своем голосе столько нежности.

Женщина отстранилась и удивленно посмотрела на созерцателя. Вдруг ее карие глаза вспыхнули каким-то  мистическим пламенем.

- Возможно, Лиза совершила одну громадную ошибку, которую я не хочу повторять, – Виллия сделала небольшую паузу. – Подари мне эту ночь! – Призывно прошептала она…

На следующий день они расстались!

Прощание прошло без лишних слов. Виллия прижала мальчика к себе, расцеловав детское личико. Затем она прильнула к губам Росса в длительном прощальном поцелуе. Женщина знала, что они больше никогда не встретятся и, поэтому, не стеснялась проявлению своих чувств.

- Иди! Иди и не оборачивайся! – Виллия оттолкнула от себя мага.

Смотря в след удаляющимся мужчине и мальчику, к женщине, вдруг, пришло видение. Ведьма поняла смысл их встречи.

- Постой, Росс! – Виллия бросилась догонять людей, ушедших от нее уже на приличное расстояние. – Подождите!

Услышав призывный голос Виллии, Росс обернулся.

По склону горы бежала или, скорее, парила над землей прекрасная женщина! Широкое платье Виллии, будто парус, наполненный встречным ветром, предательски облегало стройное женское тело, подчеркивая и выделяя все округлости ее форм. Распустившиеся  огненные волосы, словно крылья жар-птицы, переливались в лучах двух солнц. Карие глаза на немолодом, но еще очень красивом лице, сияли счастьем недавно обретенной любви! Этот красочный образ любимой женщины Росс сохранил на всю оставшуюся жизнь.

Не добежав десяти метров до своих друзей, ведьма остановилась. Создавалось впечатление, словно она боится переступить опасную черту, зайдя за которую, не сможет вернуться назад.

- Послушай, Росс! – Женщина говорила, переводя дух. – Я обязана сказать тебе что-то очень важное. Но сначала ты должен поведать мне ту часть пророчества, которую тебе суждено было прочитать в сфере знаний!

- Я не могу этого сделать!

- Ради нашей любви, ради пророчества, ты должен довериться мне! Ты же созерцатель! Неужели твой дар не может увидеть то, что я не способна причинить тебе зла!

- «Когда учитель будет предан своим учеником, Меч Равновесия появится из недр земли и Пророчеством будет назван исполнитель!», – Торжественно продекларировал Росс.

- Так и есть! Все сходится! Значит, близок срок и видение не обмануло меня! – Виллия замолчала.

- Какое видение? Ты о чем?

- Запомни, Росс, если тебе суждено будет увидеть Меч Равновесия, то знай, что меня уже нет в живых! Не доверяй тому, кто принесет Меч Равновесия! И еще, – после короткой паузы добавила Виллия, – Береги Майкла! Если ему будет угрожать опасность – защити его даже ценой собственной жизни! Майкл – это козырной туз в колоде.

- В какой еще колоде? – Не понял созерцатель.

- В колоде пророчества…  

Сказав это, женщина развернулась и пошла обратно.

- Загадочная женщина! – Прошептал Росс, с восхищением разглядывая удаляющуюся фигуру.

Такого не было в предании о пророчестве и, теперь, Виллии был известен смысл их встречи. Что-то в развитии событий пошло не так, как предполагалось. Поэтому судьба намерено соединила пути двух линий, что бы ведьма смогла поведать Россу эту информацию, пришедшую к ней как видение в самый последний момент. Но был еще один смысл этой не случайной встречи…      

Через положенный срок Виллия родила дочь!

Бесплатно можно и сейчас прочитать на прозе. ру. Правда там не все, мне сейчас надо со старого носителя остальное вытащить))).

От устремленных ввысь и увенчанных снежными вершинами нагромождений скал и утесов, протянулись альпийские луга, одетые в разноцветье трав. Спускаясь по склонам горного хребта, травяной покров уступал место деревьям и кустарнику, которые, расположившись небольшими массивами, смотрелись, словно оккупанты на вражеской территории. Постепенно, увеличивая свои размеры, отдельные рощицы  сливались между собой, образуя непроходимые заросли таежного леса. Удаляясь от снежных вершин хребта Корбон на запад, горные склоны переходили в холмистую местность, скрытую от посторонних глаз бархатным покрывалом тайги. Холмы, взятые горным массивом в блокаду с востока и юга, ограничивались с запада морским заливом, вдававшимся в материк с южной стороны на большое расстояние. К северу от холмов простиралась дикая и необитаемая равнинная местность. Усыпанная озерами и непроходимыми болотами, она не защищала  лесной край от ветров, что делало его климат холодным и суровым.

Основным богатством этой страны были кедр и золото. Именно эти два товара прославили Визовию на весь мир и сделали ее одной из самых богатых и развитых стран цивилизованного мира. Стройный кедр с золотыми корнями присутствовал во всей геральдической символике государства. Самой густонаселенной территорией было побережье морского залива. Тот, кто владел заливом – владел всей Визовией. Это были единственные ворота страны, связывающие ее с внешним миром. Через два больших города, расположенных на побережье, проходил громадный поток товаров. От городов внутрь страны были проложены хорошие дороги, по которым нескончаемым потоком двигались тяжелые повозки, груженые лесом. Городские пригороды были застроены лесопильнями, переваривающими в своих ненасытных утробах древесные стволы, превращая их в брус и доску. Золотые прииски, обильно разбросанные по лесным ручьям и речкам, исправно обеспечивали работой литейно-ювелирные мастерские, выпускающие разнообразные золотые изделия.

Чем дальше к востоку от морского побережья – тем менее обжитой становилась территория. Населенные пункты встречались все реже и реже, уменьшая свои размеры и удаляясь, друг от друга, на все большее расстояние. Восточная часть холмистой местности, граничащая с отрогами горного хребта, была почти полностью необитаема.

На одном из горных склонов восточной окраины страны, там, где альпийские луга встречались с таежным лесом, изумрудный ковер растительности был порван скальным выступом. В основании скалы, словно зрачок гигантского глаза, зиял провал входа в пещеру. Это был один из немногих выходов на поверхность Великих Штолен гномов. Невдалеке от скалы, чуть ниже по горному  склону, стоял небольшой двухэтажный домик.

Хозяйка домика, уже немолодая рыжеволосая женщина, вела уединенный образ жизни. Ее звали Виллия. Репутация ведьмы заставляла редких местных жителей бояться ее, обходя стороной одинокое, затерянное в горах жилище. Такое положение, приносило определенную безопасность и стабильность в ее существование, что устраивало ведьму, привыкшую к одиночеству с самого детства.

Когда женщине уже перевалило за сорок, она смирилась с мыслью, что ей не суждено испытать счастья материнства. Но необходимо было найти приемника, которому она смогла бы передать свои знания. С этой целью, Виллия отправилась в ближайший городок, надеясь найти какого-нибудь осиротевшего ребенка. Уже преодолев одну треть недельного пути, ведьма, зрением своего астрального ворона, которого она имела привычку выпускать для облета территории, увидела на поляне, в миле от себя, разыгравшуюся в лесу драму.

Мужчина лет пятидесяти был придавлен тушей огромного медведя, видимо напавшего на них. Около неподвижно лежащего человека, обхватив его голову своими ручонками и рыдая, сидел маленький мальчик лет шести. Вокруг ребенка светился ореол магической силы.

Подумав, что, возможно, само небо посылает ей приемника, Виллия свернула свою лошадь с тропинки и направила ее в чащу леса, поспешив к месту трагедии. Мужчина был еще жив! Сильно подранный громадным зверем, истекающий кровью, с торчащей наружу костью переломанной левой руки, он находился в бессознательном состоянии. Отстранив мальчика и откатив в сторону с помощью магии тушу дикого животного, придавившего человека, Виллия осмотрела раненного. Хоть шансов на успех мало, но еще можно было попытаться спасти ему жизнь. Женщина промыла и перевязала его раны, вправила сломанную кость, наложив на руку шину из веток дерева, и смочила его губы своим чудодейственным бальзамом, восстанавливающим силы. Что бы раненого мужчину можно было как-то транспортировать, ей пришлось соорудить волокуши и запрячь в них свою лошадь. Видя уверенные действия женщины, мальчик успокоился, перестал плакать, и даже попытался ей чем-нибудь помочь. Положив на волокуши пострадавшего, Виллия решила везти его в свой дом.

За четыре дня обратного пути женщина и мальчик сдружились. Малыша звали Майкл Сквотт. Он называл раненого мужчину своим наставником! Это означало, что подранный медведем человек был магом. Так как мальчик был наделен даром первобытной магии, ведьма пришла к выводу, что его учитель, мог быть созерцателем! Виллия не могла в это поверить. Взрослые волшебники умеют прятать свой дар от посторонних глаз. Только дети, в своей непосредственности, сияют наполняющей их магической силой словно маячки. По этим сверкающим маячкам, наделенных даром детей, находят взрослые маги, которые становятся их учителями. Догадка Виллии подтверждалась и тем, что во время перевязки ран, женщина была поражена скоростью, с которой эти раны затягивались – будто их лечили с помощью сильнейшей магии. Сама ведьма никакой магии для этого не применяла, значит, это делал сам мужчина. Только созерцатели могли использовать свою силу даже тогда, когда они находились в бессознательном состоянии, так как весь принцип их магии, состоял в погружении сознания в глубины своей психики. Мало того – как-то во время одной из ночных стоянок ей пришла в голову мысль проверить содержимое походной сумки раненого мага. И каково же было ее удивление, когда она обнаружила на дне вещевого мешка две реликвии. Первой реликвией была легендарная сфера знаний! О второй, ей ничего не было известно, но энергетика, идущая от древнего свитка просто потрясала! Это был кусок пергамента, который сохранился с глубокой древности с помощью силы магии, удерживающей его от рассыпания в прах. В мерцающем свете пламени костра, Виллия прочитала, завороживший ее, прекрасный стих с автографом родоначальника предания о пророчестве, великого мага древности Тиуса! Мужчина был не простым созерцателем! Ей довелось встретить в лесу патриарха тайного ордена созерцателей, человека, который, как и она состоял на службе у пророчества! Только, Виллия была наблюдателем, а Ник Росс, так звали мага, был хранителем этого пророчества!

Ник пришел в себя на второй день после их возвращения в дом Виллии. Ведьма была поражена тем фактом, что сразу же после того, как к нему вернулось сознание, мужчина поднялся с постели, будто бы у него не было страшных ран, нанесенных лесным зверем.

Войдя без стука в дверь к раненому, для очередной перевязки его ран, Виллия увидела мага стоящего около кровати и проверяющего содержимое своей походной сумки. Их взгляды встретились. Это был широкоплечий мужчина пяти с половиной футов роста. Виски его темных волос уже обильно посеребрила седина. Смелые, широко расставленные голубые глаза внимательно рассматривали, стоящую перед ним женщину. Короткая, аккуратно подстриженная борода придавала его лицу мужественность и силу.

- Спасибо тебе ведьма! – Произнес Ник первую фразу. – Я, было, чуть не убил тебя, когда ты появилась на поляне, желая заполучить мальчика в свое распоряжение.

- Тогда я не знала, что ты еще жив, а мне крайне необходим был приемник, что бы я могла передать ему свои знания. К тому же, я не давала повода усомниться в своих добрых намерениях.

- Мне это стало ясно, когда ты начала оказывать помощь. – Мужчина продолжал стоять, рассматривая ведьму.

Виллии даже показалось, что он смотрит на нее не глазами мага, а глазами простого мужчины. Это почему-то смущало женщину, она отвела в сторону свой взгляд, не осмеливаясь встретиться с немного откровенным взглядом созерцателя. Виллия не привыкла к мужскому вниманию и не знала, как подобает себя вести в подобных ситуациях.

- С таким даром как у тебя, ты бы выжил и без моей помощи. – Женщина даже немного покраснела от настойчивого мужского взгляда.

- Да, но за время моего восстановления мальчик мог погибнуть в лесу. Так что в любом случае спасибо! – Мужчина благодарно склонил голову. – Меня зовут Ник Росс.

- Я Виллия! Местные жители называют меня ведьмой и побаиваются моего общества, хотя я еще ни кому не причинила зла. – Женщина, вдруг, осознав, что ей нечего терять и, возможно, это ее последний шанс, гордо вскинула голову и дерзко встретила взгляд Росса.

- А ты красивая! – После минутной паузы произнес Росс.

От неожиданности этой фразы у Виллии перехватило дыхание! Она никогда не воспринимала себя красивой. Ей просто никто об этом не говорил. Прямота слов мага обломала дерзость женщины, вновь, заставив ее смущенно краснеть. Не найдя что ответить, женщина сделала движение, намериваясь уйти.

- Прости, Виллия! Я не в коей мере не хотел тебя обидеть! – Росс поймал ведьму за руку, стараясь остановить ее. Теперь уже он стоял смущенный и растерянный.

Женщину била крупная дрожь. Она не понимала, что с ней происходит. Близость мужчины, ощущение силы его руки, почему-то смущали Виллию, не давая ей возможности трезво мыслить.

- Тебе ужин принести сюда, или ты можешь спуститься в столовую? – Виллия решила немного сгладить ситуацию и взять тайм-аут, дабы попытаться понять, что с ней происходит.

- Я буду рад отужинать в твоем обществе. Да и с Майклом хочется поболтать.

- Тогда мы с Майклом будем ждать тебя в столовой через полчаса. – Виллия направилась к выходу из комнаты. Остановившись в дверях, она обернулась. – Мальчик очень переживает. Если бы ты погиб.… В общем, я рада, что тебе удалось выкарабкаться. В том состоянии, котором ты находился, я мало, чем могла тебе помочь. – Сказав это, ведьма закрыла за собой дверь.

Внутреннее убранство дома ни чем не напоминало, сложившегося в представлении людей, образа жилища ведьмы. Чистые и светлые комнаты с кружевными занавесками на окнах, большое количество домашних  цветов и растений в горшках, изящная старинная мебель не соответствующая этой глухомани, несколько чудесных картин с местными пейзажами автором которых, по-видимому, была сама Виллия. Все это указывало Россу на то, что хозяйка дома была наделена доброй и светлой душой, которая никак не вязалась с репутацией ведьмы.

Спускаясь на первый этаж, маг услышал голоса женщины и мальчика, доносившиеся снизу. Стоя спиной к лестнице и сервируя обеденный стол, они вели непринужденную беседу.

- Почему ты считаешь, что мне должно быть скучно? – Голос Виллии был наполнен какой-то внутренней теплотой. – У меня очень много дел. Надо следить за огородом, заготавливать травы и коренья, собирать хворост для растопки, поддерживать порядок в доме и еще многое другое – так что мне некогда скучать!

- И ты никогда не уезжала отсюда? – Удивленно спросил Майкл.

- Ну почему же? Иногда мне приходится ездить в ближайшую деревню закупать всякие разности, которые нужны для хозяйства. Но я не люблю этого делать.

- Почему?

- Видишь ли, люди почему-то боятся ведьм, а мне не нравиться видеть страх на их лицах. Это довольно неприятно. Чувствуешь себя словно прокаженная.

- Ну, ты ведь добрая ведьма! Неужели им это не известно?

- Откуда же им знать, что я добрая, если они не хотят со мной даже общаться? Вот и твой учитель отнесся ко мне с недоверием. – Вздохнула грустно Виллия.

- Не может этого быть! – Уверенно произнес мальчик. – Росс очень хорошо разбирается в людях! Он и меня учит воспринимать людей не глазами и умом, а своей душой. Он говорит: «ум и глаза можно обмануть, а душу не обманешь».

- Если бы все в мире были такие мудрые как твой учитель, то, наверное, мир был бы гораздо лучше, чем есть.

- А разве он плох? – Этой фразой Росс обозначил свое присутствие и дал понять, что он слышал их разговор.

- А подслушивать чужие разговоры неприлично! – Обернувшись вполоборота, кокетливо заметила Виллия. – Прошу к столу! У нас уже все готово.

- Учитель! – Мальчик сорвался с места и повис на шее у Росса.

- Не называй меня учителем. Мы же уже говорили с тобой на эту тему. Разве ты забыл? – Ник говорил нарочито строго. Он взял мальчика на руки и подошел к столу, заставленному разнообразными блюдами. – Я смотрю, вы решили устроить целый пир!

- Это тетя Виллия специально для тебя столько приготовила. – Майкл как-то игриво подмигнул женщине.

- Правда!?

- Не слушай ты этого сорванца. Болтает всякую чушь! – Смущенно попыталась оправдаться женщина. – Для тебя я сварила только куриный бульон, так как тяжелая и грубая пища вредна после недельного голодания.

- Что ж, спасибо за заботу. А всю остальную вкуснятину ты выставила на стол специально, что бы поиздеваться над больным человеком? – Съязвил Росс.

- Если тебя как-то занесло под медвежью тушу, то это не значит, что от этого должны страдать все. – Парировала женщина. Игривый тон мага создавал непринужденную обстановку и позволил Виллии чувствовать себя более раскованной.

- Я начинаю сомневаться в том, что ты добрая ведьма!

- А мне начинает казаться, что ты думаешь не головой, а своим желудком. – Не хотела сдаваться Виллия.

- Это верно! Мой желудок не может похвастать большой мудростью, – рассмеялся волшебник.

- Может быть, мы начнем ужинать? – Майкл робко вклинился в шуточную перебранку взрослых.

Кроткое личико ребенка с горящим хитрым взглядом вызвало у Виллии и Росса приступ добродушного смеха.

Будильник)))!

 Ваша заявка находится на рассмотрении. Это может занять несколько дней.

Подал заявку на публикацию, но, там всякие заморочки... типо обложку надо, и что бы ранее публиковался где-то и т.д. В общем жду... Книга написана на пятую часть, страниц 100 с небольшим. Сейчас, через 20 лет хочется что-то подправить, но, не буду. Если будет продолжение - пусть это будет 20 лет спустя)))!

Сварганил! Прошу прощения но 2000 знаков я добрал стихом! Ну, невозможно 2000 знаков набрать!

Скоро рецензию оформлю. Там сцуко надо минимум 2000 знаков вместе с пробелами. Ну, это если меня автор не заблокирует. Набрал уже 800 знаков!

И че, меня заблокировали? Ой, епс... походу нет!

Автор, заранее прошу прощения, что развлекаю твою аудиторию своими опусами. Это не реклама, это есть в бесплатном доступе в интернете на прозе.ру

К сожалению это сложный вопрос. Когда писал мне было 30+. Сейчас уже почти 60. Надо работать и кормить взрослых детей. А, творчество, это все непредсказуемо

К сожалению это просто очерк пера... пока.

Скучающим читателям по немногу...  

 Тиус вынырнул из потока воспоминаний. Пора было возвращаться назад. Старец взял со стола-линзы меч и вложил его в серебряные ножны, которые принес с собой. Закрепив оружие на спине, старик, затушив свечи и камин, взял в руку факел и вышел из помещения.

   Во время долгого обратного пути воспоминания вновь нахлынули на волшебника.

   Вернувшись к жизни после семилетней комы, Тиус пришел в совершенно изменившийся мир. Реки крови, пролитые в последней войне, впитались в землю. Озера слез, выплаканные жителями планеты, были высушены двумя ее небесными светилами. Не было войн! Не было вражды между племенами! Наступил золотой век всеобщего процветания!

Эльфы, осознавшие правоту слов Тиуса по поводу равновесия мира, вручили ему меч Алькас. Все народы признали волшебника как хранителя этого равновесия. Оставалось только жить и радоваться жизни.

   Но дар предвидения будущего, открывшийся у Тиуса после выхода из комы, не давал волшебнику покоя. Он знал, что золотой век продлится не долго. Уже вскоре после его смерти равновесие на планете будет нарушено вновь. Поэтому, всю оставшуюся жизнь, Тиус посвятил проблеме сглаживания будущих катаклизмов.

   Из-под его пера вышли девять пророчеств, которым он дал поэтические названия и разделил их на три линии или, как он еще говорил, на три столпа: нейтральный, светлый и темный. К нейтральному столпу он отнес «Сказание о Царстве», «Сказание о Форме» и «Сказание о Красоте». К светлой линии принадлежали  «Песнь о Победе», «Песнь о Милосердии» и «Песнь о Мудрости». В состав темной части входили «Предание о Славе», «Предание о Строгости» и «Предание о Разуме». Описав систему взаимодействия пророчеств, друг с другом, волшебник объединил эти произведения в «Книгу Пророчеств».

   Ощущение своей сопричастности со всем, что есть во вселенной, оставшееся у Тиуса после комы, натолкнуло его на идею создания новой магии – магии созерцания. На основе этого нового, мощного учения волшебник создал тайный орден созерцателей, в задачу которого входило поддержание в мире магического равновесия. В этот орден Тиус привлек магов, наделенных первобытной, нейтральной силой. С каждым веком, таких магов рождалось все меньше и меньше, и, по расчету волшебника, через две тысячи лет их должно было остаться считанные единицы.

   Похоже, Тиус, готовясь навсегда покинуть эту планету, смог предусмотреть все, или почти все! Но одно обстоятельство не давало ему покоя.

   Волшебник, как ни старался, не мог заглянуть с помощью своего дара предвидения далее, чем на две тысячи лет вперед. Тиус никак не мог найти этому объяснение. Это тревожило его душу, нарушая внутреннюю гармонию. Но вот, после многих тщетных попыток и долгих раздумий, к нему пришло озарение! Он понял, что через две тысячи лет на планете завершится очередная эпоха, та самая, которая началась великим противостоянием эльфов и темного чародея Балдора. Значит, в это период, на планете вновь, должен произойти глобальный катаклизм, несущий разрушение и хаос для ее жителей. Но еще ничего не предопределено. Именно по этому он не мог видеть события данного периода!

   С момента этого озарения, Тиус потерял покой. Он не знал, что это будет за катаклизм и, поэтому, не мог ничего сделать, что бы хоть как-то смягчить его последствия. На поиски решения этой задачи у волшебника оставалось мало времени – он был уже стар. Годы, которые были отпущены ему для жизни на этой земле, подходили к завершению. В конце концов, он постарался решить задачу методом анализа тех данных, которые были у него в наличии.

   Результатом этого анализа стала его теория магического поля планеты. Он пришел к выводу, что первобытная магия, хоть и нейтральна, но имеет в своем составе заряды как светлой, так и темной магической энергии. С течением времени, под воздействием магического поля планеты и жизнедеятельности существ, которые ее населяют, заряды этих энергий поляризуются, создавая разность потенциалов на ее полюсах. Поляризованный заряд накапливается в планетарных структурах до тех пор, пока не превышен критический уровень разности потенциалов. И в этот момент происходит разрядка магического конденсатора планеты! Словно молния, пронзившая небо, две противоположные силы выпускают свой накопленный заряд в мгновенной вспышке, вновь наполняя планетарные структуры нейтральной магической энергией и переводя всю планету на новый виток развития. Общий магический заряд планеты постоянно остается нейтральным! Мистические весы всегда должны оставаться в состоянии равновесия. Но вследствие непропорционального влияния извне со стороны светлой и темной галактических иерархий, общий нулевой заряд планеты был нарушен. В связи с этим, во время разрядки магического конденсатора, происходят определенные перекосы магического поля планеты, вызванные уравнительными токами. Эти уравнительные магические токи становятся причиной катаклизмов на рубеже смены двух эпох.

   Именно это произошло сто лет назад, вылившись в освободительную войну, и именно это произойдет через две тысячи лет! Тиус радовался своему открытию словно ребенок! Еще бы! Зная принцип действия конденсатора планетарной энергии, можно направить его колоссальную мощь, и использовать возникающие при этом уравнительные токи, как на разрушение, так и на созидание. Но это знание было очень опасно, попади оно не в те руки.

   Волшебник пишет свое десятое пророчество. Назвав его «Сказание о Равновесии» и поместив на вершину нейтральной линии, он разделил сказание на две независимые части – темную и светлую. Темная часть называлась «Преданием о Воли», а светлая – «Песнь о Любви»! Волшебник зашифровал всю важную и опасную информацию, спрятав описание способа управления планетарным конденсатором за высокопарными словами и ничего не говорящими общими фразами. В конце пророчества Тиус поместил ключ к этому шифру. Затем он сжег обе части сказания!

   Тиус поправил меч Алькас за своей спиной и продолжил свой путь. Именно это оружие было главным инструментом управления конденсатором. Пройдя еще около полумили по подземным коридорам, он уперся в массивную дверь. Отворив дверь, волшебник невольно прикрылся рукой. В глаза ударил яркий свет двух солнц.

  - Уже полдень! Надо поторапливаться. Скоро должны прибыть эльфы и гномы. - За долгие годы умственного труда  волшебник привык размышлять в слух. Все давно уже привыкли к этой странности старика и совершенно не обращали на нее внимание. – Лишь бы ничего не задержало их в пути. Сегодня последняя ночь, когда можно будет совершить ритуал слияния! А завтра я должен покинуть этот мир!

   Недалеко от входа в пещеру, чуть ниже по горному склону, виднелся небольшой домик. Это был родной дом Тиуса. Именно из этого дома, восемьдесят лет назад, эльфы спасли его от неминуемой гибели и переправили по Великим Штольням гномов через горный хребет, спрятав волшебника в замке Эль-Пирас.

   У входа в дом, Тиуса встретила его внучка Лиза – черноволосая, двадцатилетняя девушка. Волшебник невольно остановился, любуясь ее красотой. Она была точной копией своей бабушки – жены Тиуса. Черные глаза, словно бриллианты, сверкали под аккуратными бровками похожими на взметнувшиеся крылья. Алые губы застыли в обворожительной улыбке, образовав милые ямочки на ее округлых щеках. Чуть поддернутый к верху носик и остренький, с небольшим углублением, подбородок придавали лицу девушки пропорциональность и завершенность.

   Она знала все! Перед тем, как сжечь десятое пророчество, Тиус заставил внучку выучить его наизусть. Ей предстояло стать первым наблюдателем, передавая по наследству, одному из своих приемников, «Сказание о Равновесии» в виде устного предания. На долю наблюдателей выпала еще одна обязанность. Они должны были стать хранителями меча Алькас, о котором в пророчестве говориться как о Мече Равновесия.

   Горячо обнявшись с внучкой и получив от нее «дежурный» поцелуй, старик прошел в дом и поднялся в свою комнату. Надо было хорошо отдохнуть перед трудной ночью, которая должна была подвести черту под всей его долгой жизнью. Улегшись в жесткую кровать, волшебник моментально погрузился в крепкий сон.

   Осторожный стук в дверь разбудил старика. Бросив беглый взгляд на окно, он понял, что уже наступил вечер. Робкий стук повторился вновь.

  - Да входите же! – Тиус поднялся и сел на кровати.

   В дверь вошла Лиза вместе с молодым мужчиной лет тридцати, одетым в такую же белую мантию, как и старый волшебник.

  - Добрый вечер, учитель! – В приветственном поклоне произнес молодой человек. – Прибыли эльфы и гномы.

  - Значит успели! Это радует! – Тиус встал с кровати и пригласил вошедшую парочку к столу. – Мне надо с вами поговорить.

   Волшебник сел напротив молодых людей и внимательно посмотрел им в глаза.

   Белокурый, с голубыми, бездонными глазами, мужчина являлся его приемником на посту патриарха тайного ордена созерцателей. Ему предстояло стать первым хранителем пророчества, а вернее – хранителем хрустальной сферы знаний! Эта сфера, изготовленная гномами, была плодом магического творчества Тиуса. Она была создана им специально для воплощения задуманного плана. Матеус, так звали приемника старого мага, так же как и Лиза, был в курсе всех планов своего учителя.

  - Дети мои! Я посвятил вас во все подробности плана, связанного с реализацией десятого пророчества. Но утаил от вас самое главное. Моя совесть не будет чиста, если я не доведу этого до вашего сведения. – Старик поднялся и, задумавшись, начал ходить по комнате, как бы пытаясь подобрать в уме нужные слова. – Вам известно, что вы станете родоначальниками двух независимых линий, обеспечивающих безопасное существование текста пророчества до того момента, когда он будет востребован. Но, к сожалению, это еще не все. Дело в том, что я выбрал вас не случайно. Мой дар предвидения хоть и не смог заглянуть за черту неопределенности, но он позволил увидеть тех, кому суждено будет попытаться закончить, начатое нами дело. Через две тысячи лет ими станете вы!

   И без того огромные глаза двух молодых людей, расширились еще больше от услышанных ими слов. Тиус знаком остановил Лизу, попытавшуюся что-то сказать.

  - Молчи! – Приказал он. – Я могу только гадать, какие испытания ожидают вас! К сожалению, мне не под силу сохранить вашему сознанию те знания, которыми вы обладаете сейчас. Эти знания будут лежать в глубинах вашего разума. И вам самим придется восстанавливать их, собирая мозаику из разрозненных сведений.

   Тиус замолчал. Наступившую тишину нарушал только приглушенный стук его шагов. Затем он продолжил.

  - Я должен был спросить – согласны ли вы на такую судьбу! Но я не буду этого делать! Мое присутствие не позволит вам дать искренний ответ. Я оставляю этот вопрос на всю вашу последующую жизнь. Каждый из вас должен сделать свой выбор сам, без давления со стороны моего авторитета. Если кто-то почувствует, что он не готов к такой тяжелой и ответственной миссии, то ему надо будет только прервать одну из линий, обеспечивающих жизнь предания. Тогда, цепь пророчества разорвется, и оно не сможет реализоваться. Планета будет предоставлена сама себе так же, как было до этого уже сотни раз.

   Тиус остановился позади двух молодых людей и положил им на плечи свои старческие руки.

  - Вам придется пройти через тяжелые испытания, возможно даже погибнуть, так и не исполнив своего предназначения, но я знаю, что судьба даст вам компенсацию за эти страдания. Обратной стороной медали той миссии будет ваша любовь! И, черт возьми! Будь бы я на вашем месте, я готов рискнуть всем, ради такой любви!

   Предательская слеза навернулась на глазах у старого человека.

  - А сейчас мне пора готовиться к ритуалу. – С этими словами Тиус вышел из комнаты, оставив молодых людей наедине.

нельзя... типо реклама...

Первый лучик, еще не проснувшегося дня, робко выглянул из-за отрогов далеких гор и подпалил край одинокого, пушистого облачка. Словно по сигналу невидимого дирижера ожили окружающие холмы, наполнившись птичьим перезвоном. Где-то вдалеке раздался, приглушенный расстоянием, но все равно, наводящий страх на всю округу, рык лесного дракона, оповещая всех живых тварей о конце ночной охоты. Бело-голубой диск, лениво задев за снежную вершину горного хребта, повис над долиной, в ожидании своего желтого брата. Разорванная в клочья ночная мгла, под натиском дневного светила, отчаянно цепляясь за холмы, овраги и одинокие рощицы, отступила к опушке леса, притаившись под кронами многовековых исполинов, как бы, ища у них защиты и покровительства. Но все надежды оказались тщетны – агонию ночи прервала вторая звезда. Желтое солнце, словно извиняясь за опоздание и присоединив свое сияние к голубому светилу, вытопило и выжгло все остатки ночной прохлады. Воздух по всей долине завибрировал  от натиска тепла и света!

      Вот и подошла к концу эта ночь – последняя ночь ученичества! Экзамен был сдан. Струйки высыхающего пота прохладными жилками сдавили виски. «Теперь ты готов!» - прозвучал в голове голос учителя – «Я дал тебе все, что мог. Всему остальному тебя научит твой новый друг. Прощай!»  Юноша оглянулся, бросив взгляд на зверя.  Дракон лежал недалеко от стоящего человека и смотрел на него умными глазами. Еще несколько часов назад они были врагами. Все эти годы ученичества юноша готовился к битве – к битве с драконом. Учитель дал ему все, что было необходимо для победы над чудовищем. Мощь переполняла юношу – он мог бы справиться с целой стаей летучих тварей, но…

     В этой стране слишком большая роскошь убивать того, кто не хотел убивать тебя! Экзамен сдан – внутренний дракон повержен!Сила с которой...

    "...Это общее мнение правительства по данному вопросу", - заорал, разбуженный будильником телевизор. Старик, кряхтя, поднялся с постели. Часы показывали семь утра – надо было принимать лекарство.

Не судите автора строго, по себе знаю... Выгорает вдохновение, а писать абы как  - противно! Когда автор доходит до апогея в опусе - опускаются руки... Этот апогей кажется не подъемным. Начинается глубокий запой! И, вот тут вовремя надо успеть обратиться к врачу!

Да вроде бы как начал писать, но, остановился... причем еще в нулевых. Пропало вдохновение (если под вдохновением можно понимать разные жизненные ситуации). Может быть Вы и сподвигните меня продолжить. Проза.ру Игорь Алюшин (там только часть)

нельзя - расценят как рекламу.

Учитывая плюсики вот продолжение за бесплатно...

 Миллиард лет назад, а, может быть, и больше, по какому-то недосмотру Верховных Магов Галактики, на эту дикую планету в системе из двух звезд, упал маленький метеорит звездного металла, обладающего удивительными свойствами. Наряду с неимоверной прочностью, превосходящей прочность алмаза, бело-голубой металл нес в себе огромный заряд первобытной магической силы.
   Первобытная магия вселенной, по своей сути, нейтральна –она и не светлая, и не темная. Лежа в недрах земли, этот метеорит, постепенно, отдавал свою энергию планете. Первым результатом действия первобытной магии стало появление на планете племени драконов. Шло время – эпоха сменяла эпоху. И вот, три тысячи лет назад, до верхушки иерархии светлых магов начали доходить слухи, что у некоторых жителей этой планеты стали проявляться сильные магические способности.
   Назначили расследование! Выяснив, что проявляемая магия нейтральна, и желая взять ситуацию в этом мире под свой контроль, опередив темных магов и не позволив им перетащить магию планеты на свою сторону, пришлось срочно воплощать на планете своих резидентов. Вот только что-то пошло не так – то ли темная сторона опередила светлую, то ли светлые маги плохо отбирали своих резидентов, но факт остается фактом – никто из воплощенных магов так и не вышел на контакт. Мало того – никто из них не вернулся обратно. Все они зависли в планетарном кармическом колесе, ассимилируя свой магический потенциал в потенциал планеты. Как сейчас уже стало ясно, у противоположной иерархии наблюдались те же самые проблемы. За пятьсот лет было воплощено, в общей сложности, около двух сотен магов с разных сторон.
   В результате всех этих событий на планете получился винегрет магической силы, который, образовав гремучую смесь, взорвался две с половиной тысячи лет назад. Планета, жившая до этого в мире и согласии, погрузилась в пучину хаоса, вызванного вспыхнувшими войнами.
   Катализатором взрыва насилия послужил факт обнаружения гномами, в недрах Великих Штолен, кусочка звездного металла. Они начали использовать его магические свойства в своих целях. Это еще больше нарушило баланс темных и светлых сил на планете. Обладание сильным магическим артефактом дало гномам огромное преимущество перед другими расами – на это время приходится рассвет могущества низкорослого народа. Великие Штольни достигли пика своего процветания.  
   Увидев, к чему привели их действия и, поняв тщетность всех своих усилий взять ситуацию на планете по контроль, Светлые и Темные пришли к соглашению и заключили между собой договор. По этому договору, планету решили изолировать и оставить в покое, «великодушно» предоставив ей право вариться в собственном котле.            
   В ходе многовековых войн, найденный гномами, артефакт переходил из одних рук в другие, пока, в конце концов, не оказался у эльфов. Мудрый народ попытался спрятать яблоко раздора. Именно они решили попробовать создать сплав звездного металла со сталью. После многих неудачных попыток это им удалось. Звездный металл, в чистом виде, исчез из поля зрения враждующих сторон. Полученного сплава хватило, что бы выковать один единственный меч. Этому мечу было дано имя Алькас, что означало «лунное сияние». Отличительным знаком этого оружия являлось то, что лезвие клинка было покрыто неповторимым, бело-голубым узором – следствием присутствия, в его сплаве, звездного метала. В темноте, этот меч, светился каким-то мистическим светом, напоминающим лунное сияние. Тайной меча обладали лишь верховные эльфы, передавая ее по наследству.
   Получив в свои руки магическое оружие неимоверной силы, эльфы стали наводить на планете порядок. Они одерживали победу за победой. Начался период доминирования эльфийской расы. На подчиненной территории им удалось добиться хоть какой-то стабильности жизни и привить населению определенные нравственные ценности. Но, привыкшие к войне племена, с большим трудом приспосабливались к мирной жизни. Эльфам приходилось держать большие гарнизоны в разных частях отвоеванных у хаоса земель, дабы, с помощью силы, сдержать хаос, который еще жил в душах подчиненных народов и готов был в любой момент вырваться наружу. Хотя народы, как и прежде, воевали друг с другом, эти войны не были такими жестокими и кровопролитными как ранее. Шло время. Народы, хоть и недолюбливали эльфов, завидуя их силе, постепенно привыкали к новым порядкам. Были наработаны общепринятые правовые нормы и правила, определяющие взаимоотношения между разными племенами. Создавалось впечатление, что хаос скоро будет побежден окончательно.
   Но вот, сто лет назад, эльфы столкнулись с, превосходящей силу меча Алькас, магической мощью Балдора – темного чародея. В ходе жестокой, двадцатилетней войны, в результате нескольких кровопролитных сражений, эльфы были разбиты наголо. Им пришлось отступить в свою последнюю твердыню – неприступную крепость Эль-Пирас, и спрятать легендарный меч подальше от алчного взора Балдора. Тот, в свою очередь, разгадав загадку источника силы эльфов, направил всю свою мощь на то, что бы завладеть магическим артефактом. Над миром нависла угроза тотального господства тьмы.
   Осознав это, эльфы решили искать союзников. Но ни гномы, ни люди не доверяли, ни эльфам, ни друг другу. Тысячелетия войн разъединили народы, жившие когда-то бок о бок.
   Восемьдесят лет назад, когда битва за планету была уже почти проиграна эльфами, на сцене появилось новое действующее лицо. Молодой белый маг по имени Тиус обладал силой, сравнимой с силой темного чародея. К тому же, он не стремился к господству над миром, не участвовал в войнах на чьей-либо стороне и совершенно доверительно относился к представителям всех рас. Гордые эльфы поняли, что это последний шанс спасти мир от надвигающегося мрака.
   Но Тиус не соглашался возглавить борьбу против темного чародея, аргументируя это тем, что совершенно не терпит насилия над кем-либо. Он говорил, что эльфы сами виноваты в сложившейся ситуации. Именно их действия вывели магические весы планеты из состояния равновесия. Положив, на светлую чашу меч Алькас, они сдвинули стрелку весов к светлой стороне. Что бы уравновесить чаши, планете пришлось породить на свет Балдора, наделив его неимоверной темной магической силой. «Мир гармоничен по своей сути», - любил повторять волшебник, - «он сам найдет точку равновесия. Своими действиями мы можем только помешать ему в этом. Мир – это зеркало нашей души! Если вы видите какое-то несовершенство в окружающем вас пространстве, то, значит, это несовершенство находится внутри вас. Посмотрите на меня. В моей душе мир и гармония, то же самое окружает меня. Я ни на кого не нападаю, и ни от кого не защищаюсь! Я верю в этот мир! Верю, что он не причинит мне зла»!

   Стоя перед столом-линзой, волшебник вспомнил себя молодым, свой маленький домик у подножия горного хребта, свою, еще молодую, красивую жену. Посмотрев на свои морщинистые, старческие руки, он грустно улыбнулся.
  - Да! Время! – Произнес негромко Тиус. – Как молоды мы были...!
   Но, вот, поток воспоминаний вновь увлек за собой сознание светлого мага.
 
   После нескольких безрезультатных переговоров эльфы поняли, что бесполезно уговаривать волшебника. И не известно, чем бы  это все закончилось, если бы темный чародей не совершил своей роковой ошибки.
   Узнав о переговорах эльфов и светлого мага, Балдор решил не рисковать – не ждать, чем они закончатся, а первым нанести удар. Он обрушил на Тиуса всю свою колоссальную магическую мощь, пытаясь подавить волю и разрушить сознание противника. Одновременно с этим, темный чародей бросил в наступление отборные войска, надеясь на то, что светлый маг, отвлеченный на отражение магической атаки, не сможет оказать им достойного сопротивления.
   Вероломное нападение было полной неожиданностью для Тиуса, он, никогда ни от кого не защищавшийся, не выдержал удара. Мало того, что его сознание и воля находились на грани разгрома, но еще и все его мировоззрение рушилось как карточный домик.
   Волшебника спасли эльфы, каким-то образом предугадавшие действия Балдора. Они успели вытащить его тело, в котором еще теплились искорки жизни, из-под самого носа стремительно наступающих войск темного чародея. Спрятав Тиуса в своей твердыне, эльфы начали готовиться к последней, как им казалось, битве.
   Балдор тоже был обессилен. Вся его магическая мощь была истрачена на внезапную атаку. Нужно было время, что бы он мог восстановить свои способности. А сейчас в его арсенале оставалась лишь грубая сила огромного войска. Но и этого было достаточно, что бы смести твердыню эльфов с лица земли. Чародей уже готовился праздновать победу.
   Но Балдор не учел одного. Он, не соизмерив силу, которую высвободил во время нападения на Тиуса, мгновенно сдвинул стрелку магических весов планеты, в свою сторону. А вот сил удержать эту стрелку на своей стороне у чародея уже не осталось. Ударив по темной чаше весов своим кулаком, вложив в этот удар всю мощь, у темного мага уже не хватило сил, что бы оказывать на чашу постоянного давления.  Качнувшись, сначала, к темной мощи Балдора, и достигнув апогея этой стороны, стрелка весов неумолимо набирая скорость, пошла в обратном направлении.
   Планета всколыхнулась! Люди и гномы, уважавшие Тиуса и возмущенные действиями Балдора, поднялись на защиту волшебника. Со всех концов света к твердыне Эль-Пирас потянулось ополчение. На гребне этого движения масс,  светлые и темные маги, которые враждовали между собой в локальных стычках и их силы были разрозненны, вдруг, заключили перемирие и объединились против тотального господства темного чародея.
   Когда Балдор понял, чем это грозит – было уже поздно. Ничто уже не могло остановить волну объединившихся племен. Началась освободительная война – самая жестокая и кровопролитная за всю историю планеты!
   На протяжении пяти лет две огромные армии гонялись друг за другом, сметая все на своем пути и периодически схватываясь между собой в жестокой сече. Реки крови потекли на землю! Озера слез были выплаканы ее жителями!
   И вот, настало время решающего сражения! И вздрогнула земля, когда в первых лучах рассвета нового дня две громадные армии, в поисках славы и смерти, с дикими криками, понеслись на встречу друг другу. И каждый нашел то, что искал! Неимоверная доблесть воинов навеки прославила их имена! Героическая смерть сотен тысяч живых существ была наполнена гимном жизни! Обе армии были достойны победы! Никто не хотел уступать! И даже, когда стало ясно, что Балдор проигрывает битву, никто из его войска не дрогнул и не отступил. И только смерть, освобождала их от долга перед своим повелителем.
   Сам чародей погиб последний. Он принял смерть гордо! К нему не могли приблизиться простые воины – все они падали замертво в десяти метрах от него. Град стрел натыкался на невидимую преграду. И только объединившиеся темные и светлые маги смогли справиться с его мощной защитой, так как их объединенная сила превышала силу чародея. В последних словах, произнесенных неудавшимся диктатором перед тем, как он испустил дух, звучал удивленный вопрос: «Какой же силой обладает Тиус, если он смог одолеть меня, даже ничего для этого не сделав?»
   Тиус действительно ничего не делал для разгрома Балдора. Все это время его тело пролежало в замке Эль-Пирас. Эльфы, с помощью магии, поддерживали еле тлеющий огонек жизни в теле Тиуса. Сознание волшебника находилось в глубокой коме. Будто сама планета оберегала его от того, чтобы он не испачкал свои руки в кровавой освободительной войне.
   Сам Тиус, много размышлял над этим фактом и пришел к выводу, что, в момент магической атаки, его сознание чисто рефлекторно, дыбы не быть полностью разрушенным, погрузилось в глубины разума.
   После выхода из комы, через два года после окончания освободительной войны, Тиус смутно помнил, как он погружался все глубже и глубже в недра своей психики, познавая все новые грани себя. В конце концов, волшебник достиг  уровня, на котором он осознал себя всей вселенной. Он мог творить галактики и создавать новые миры, мог разрушать звезды и сгущать туманности. Он был ВСЕ и находился ВЕЗДЕ! Когда сознание волшебника начало всплывать из этих глубин разума, оно, постепенно, утрачивало полученные знания. Но ощущение сопричастности ко всему во вселенной, сохранилось у Тиуса на всю оставшуюся жизнь.
   Находясь в коме, светлый маг понял еще и то, что он больше не родится на этой планете. Под воздействием магической атаки сгорела вся его планетарная карма. Цепь, крепко привязывающая его к этому глобусу, была порвана! Поистине не знаешь – где найдешь, где потеряешь!
   Но самый главный урок, который Тиус вынес из всего этого, заключался в том, что его вера в справедливость и гармоничность мира была  полностью разрушена! Вместо веры в мир, пришло ДОВЕРИЕ этому миру. Почему он раньше этого не понял? Ведь все так просто! Вера была наполнена ожиданием, она ограничивала его любовь к миру! С верой, он любил только такой мир, который отвечал постулатам его веры. Доверие полностью освободило его любовь! Он доверяет миру, а, значит, позволяет миру быть любым! Разрушенный магической атакой карточный домик его мировоззрения возродился монументальным строением!

   Тиус вынырнул из потока воспоминаний. Пора было возвращаться назад. Старец взял со стола-линзы меч и вложил его в серебряные ножны, которые принес с собой. Закрепив оружие на спине, старик, затушив свечи и камин, взял в руку факел и вышел из помещения.
   Во время долгого обратного пути воспоминания вновь нахлынули на волшебника.

Пока у нас заминка, для развлечения обывателей...

  В кромешной темноте плавно плыл световой купол от чадящего факела, зажатого в руке седого старца. Старик был одет в белую мантию волшебника, что указывало на его принадлежность к светлой стороне магической силы. Мерцающий свет выхватывал из темноты подземелья то резную колонну, украшенную сценами из жизни гномов, то ажурный портал коридора, уводящего от основного зала куда-то в недра горного хребта, то мраморные перила широкой балюстрады, предохраняющие от падения с большой высоты. Гулкое эхо шагов, многократно отраженное от стен и свода пещеры, заставляло вибрировать все пространство громадного помещения.
   Когда-то, здесь, во всю кипела жизнь: раздавался детский смех, заключались торговые сделки, вершились политические дела. Тысячи трудолюбивых рук гномов вгрызались в тело гор, прорубая новые тоннели, расширяя подземные залы и укрепляя нависающие каменные своды. Но это все в прошлом! Давным-давно Великие Штольни гномов опустели – тысячелетия войн и хаоса, захлестнувших многострадальную планету, не прошли бесследно для жителей пещеры, заставив их покинуть обжитое место. Сейчас только невидимое, многоголосое эхо обитало  в этих, покрытых вековой пылью и поражающих своей грандиозностью, каменных джунглях.
   Дойдя до очередного бокового тоннеля, старец уверенно свернул в него и скрылся под, отделанной гранитом, аркой портала. Углубившись в темноту прохода и пройдя метров тридцать, волшебник нырнул в совершенно незаметный узкий коридор, ведущий к бывшим жилым помещениям. Немного поблуждав по улочкам подземного квартала, старец, наконец, остановился перед дубовой дверью. Сняв с двери охранные заклинания, которые не смог бы разомкнуть или разрушить ни один из живущих на свете магов, он открыл дверь и проник в небольшое помещение.  
   Подпалив дрова, заложенные в маленький камин, и вставив свой факел в расщелину на стене, волшебник подошел к круглому столу, стоящему по середине комнаты. Крышка стола, вытесанная из цельного куска горного хрусталя в форме выпуклой линзы, лежала на перевернутом пустотелом конусе, изготовленном из розового мрамора. Отодвинув маленькую дверцу в основании конуса, и взяв из открывшейся ниши подсвечник с тремя свечами, старик поджог лучиной все три свечи и вернул их на место. Отполированная поверхность горного хрусталя сразу же вспыхнула каким-то мистическим светом, ярко осветив все помещение. Сияние стола-линзы, приятное потрескивание дров в камине и легкий гул пламени, засасываемого в дымоход хорошей тягой, оживляли мертвое пространство, наполняя его теплом и уютом. Каждый раз, приходя в эту комнату, волшебник поражался трудолюбию и врожденному инженерному таланту гномов, создавших в недрах земли идеальную систему вентиляции и освещения.
   На вершине хрустальной линзы, упершись в нее плоской гардой в форме лежащего на боку полумесяца, балансировал меч. Его изящная рукоять, декорированная золотой проволокой, и слегка изогнутый клинок, покрытый бело-голубой вязью замысловатого узора,  висели в воздухе, создавая впечатление, будто оружие, парит в пустоте, поддерживаемое только мистическим светом хрусталя. Это был легендарный меч Алькас, что, в переводе с древнеэльфийского языка, означает «лунное сияние». Волшебник знал историю этого меча…

Видать жопа для Арнея! Арена вышла боком...

Ну и че тормозим? Творческий запой?

Воще, куда я попал? Случайно начал читать... чет зацепило... ну и читал... платил... дальше читал. А теперь что? Ждать хер знает от кого? Ждать хер знает когда? Ждать  хер знает что? Ждать 4 дня что бы читать 20 минут? Ну вы все тут больные... Вообще, ежели платишь, предполагается получить конечный продукт!

если честно, мне бы уже развязка... достало платить. Но, если подступиться с коммерческой жилки я бы обратил внимание на Викторию. О чем я... Все пошло не по плану. Арней из-за чего то все провалил и оказался в плену. Прошло еще много времени и Виктория стала повелительницей драконов, и е ей придется туго. В итоге она вызволяет Арнея, который в плену стал еще сильнее потому что понял, что он шорох пыли на ветру... Как то так... Возможно это Вам пригодиться...  

             Вопрос, зачем тебя поставил?
             Зачем я отделился от тебя,
             Ответ искать себя заставив
             В круговороте БЫТИЯ?

             Ища ответ, я думал: “ Боже,
             Какое счастье мудрым быть,
             Решить вопрос, что Душу гложет
             И о терзаниях забыть”.

             Вот-вот я ухвачу решенье.
             И радостно стучат в уме
             Эмоции воображенья –
             Что истина открылась мне.

             Но как я мог так глупо клюнуть
             На те эмоции во мне.
             Я думал, счастлив ими буду,
             А оказался в западне.

             Но ни они в том виноваты,
             И я их вовсе не виню.
             Они как древние Архаты*
             Указывали Путь к НЕМУ.

             К тому, кто был тогда, ВНАЧАЛЕ,
             А, может быть, не был, а есть.
             Кто без вопросов и без правил
             Не жил, а просто ОН БЫЛ ЕСМЬ.
             ОН ЕСМЬ, и я есть тоже.
             Но ЕСМЬ ли я – опять вопрос?
             И вновь я Душу растревожил,
             Опять эмоции до слёз.

             Слезами чашу я наполнил
             И, выпив кубок слёз до дна,
             Вдруг, я всё сразу вспомнил –
             Зачем она была дана,
             Та чаша горя и терзанья,
             Зачем мы, через боль и смех,
             Дойдя почти до дна страданья,
             Пытались замолить свой грех!

             И выпив чашу до конца,
             Я понял ЗАМЫСЕЛ ОТЦА!
             Вдруг, оказавшийся на дне,
             Ответ пришёл – что Я ВЕЗДЕ!

             И нет вопросов, нет ответов,
             Ведь все вопросы – это Я!
             И нет чарующих рассветов,
             Рассветы – это тоже Я!
             Я птицы! Я трава! Я звёзды!
             Я шорох пыли на ветру!
             Я – это радужные грёзы,
             Что посещают нас в саду!

             На дне страданий понял Я,
             Что все страданья – это Я!
             Я – это ОН, кто был и есть,
             Я здесь, сейчас – а значит ЕСМЬ!

             Так что делить МНЕ в этом Мире?!
             Кого любить, кого винить?!
             И цель всей этой долгой лиры
             МОЁ ЕДИНСТВО утвердить.

             МЫ – это Я, ЕДИНОЕ как ОН,
             ОН – это Я, ЕДИНОЕ как МЫ.
             И светится лазурью небосклон,
             А вдалеке лесистые холмы,
             Ручей журчит в тенистой роще,
             И рыба плещется в воде,
             И в Мире мудрости нет проще,
             Чем та, что Я ВСЕГДА, ВЕЗДЕ!
 
                2001г.   Игорь А.

вот у меня точно монстр...

и че тут про монстров и драконов?