Станислав Вашурин

Только знакомый нам ландшафт галактических кластеров и филаментов. Тёмную материю можно было бы довольно безнаказанно выкинуть из вселенной, которая в результате была бы заполнена холодным неплотным барионным и лептонным газом с редкими атомами водорода и, если очень повезёт, гелия. Никаких там звёзд, галактик, и прочей барионной пены. Впрочем, если бы реализовались первичные чёрные дыры, то на ранних стадиях расширения что-то вроде мини-квазаров могло бы существовать, но всё это было бы высвечено в первые пару миллиардов лет. 

В общем, тёмная материя несколько оттянула то состояние, которое нас ожидает на горизонте времён остывания белых карликов. 

Очень хорошо Софья Багдасарова написала о современной российской скульптуре:

Эстетика новорусских кладбищ будет царить в нашей городской скульптуре до тех пор, пока выбор скульпторов будет оставаться прерогативой заказчиков этого уровня.

Вселенная куда-нибудь. А вот галактики — да, никуда. 

Хорошо сказано. Я формулирую это так: стиль объединяет нескольких писателей, голос — выделяет каждого из них. 

Не такая уж и чудовищная мощь у этого реактора. Килограмм Солнца производит тепла меньше, чем килограмм прелых листьев или килограмм человеческого тела. 

7. Мальчик прав. Математика не совсем точная наука. Всё дело в пресловутом непревышении точности. Точные науки оперируют вычислимыми данными с помощью математических приближений (в физике -- физические законы), каждое из которых имеет предел применимости. Даже незыблемый и непотопляемый закон сохранения энергии на масштабах галактических кластеров уже не столь незыблем. 

Математика же идеальна. Её точность абсолютна. Она не имеет источников извне, опираясь только на самое себя (см. теоремы Гёделя о неполноте формальных систем). Напротив, все точные науки в конечном счете являются отображениями математики. В физике это уже прощупали экспериментально: на базовом квантово-полевом уровне действуют агенты, не представленные (и не представляемые) в физическом (материальном) пространстве-времени, они высокомерно существуют в гильбертовом пространстве и издеваются над интуицией и "здравом смыслом" людей, привыкших к тому, что всякая вещь обладает всем набором свойств, характерных для вещи. 

А им какая разница? У рекламщика нет задачи заставить товар полюбить. У него даже нет задачи заставить товар запомнить. Его задача — максимально широко распространить информацию о товаре. А дальше за дело берется подсознание. Вы купите рекламируемый товар, потому что мозг маленькой обезьяны любит искать совпадения и закономерности. И в какой-то момент, услышав полузнакомую мелодию, маленький её отрывок, вы поймаете краем глаза мерцание диодной лампы на той же частоте, что и у экрана вашего смартфона или монитора, и, давно уже забытая реклама повернет в вашей голове выключатель, замкнется синаптическая связь, и вот уже вы платите на кассе, и не подозревая о том, что ненавистная реклама работает.

Что характерно для Булгакова, в списке блестящая, но пустоватая "Мастер и Маргарита", но отнюдь не по-настоящему величественная "Белая гвардия", и не бесконечно литературный "Театральный роман".

Необходимость высшего образования не только в получении специальных знаний на высоком уровне, но и в создании широкой сети горизонтальных связей, привычке интеллектуального и неформального общения в кругу равных.

В нас пропал дух авантюризма. Мы перестали пролазить в окна к любимым женщинам.  

Школа, в первую очередь, — это инструмент обеспечения исполнения 43 статьи Конституции РФ.

Слышал перевод на человеческий одного диагноза: "Дисциркуляторная энцефалопатия? — С мозгами чего-то, наверное, от сосудов."

Oh ja ja! Если в списке лучших людей штурмбанфюрер СС и член НСДАП с 1937 года — это многое говорит о списке.

При чем здесь книга? Сказано же: "по одноименному мультфильму". 

А чо, Никольского кто-то запретил?  

Что интересно в этом фильме — это противоречие реальной ситуации с писательницами в Париже 1900 года.
Был не только вполне конформистский салон Жюльетты Адам. Как раз тогда в Париже жила великолепная Елена Вакареску, сражались на литературном фронте за права женщин Жанна Луазо, Каролина Реми, Маргерит Дюран, потрясала общество своими "циничными произведениями" Марк де Монтифо. Лиана Пужи вовсе писала в это время свою "Сапфическую идиллию" о связи с Натали Барни, создавшей L’Academie des Femmes.

В общем, Колетт была отнюдь не одиноким цветком в жестоком царстве парижских мужчин.

С ненормальной упорядоченностью за второе начало термодинамики и свободу углерода, незаконно выселенного из атмосферы гнусной биотой.

Про Пол Пота кровавая легенда была раздута американскими журналистами.

Да-да... Это с подачи американских журналистов в советской прессе появилось устойчивое клише "кровавая клика Пол Пота и Йенг Сари". Конечно. Простой факт: постоянное население Пномпеня на 1975 год 2 млн. человек, на 1979 — ноль. И это не выдумки американцев, а свидетельство советских журналистов, вместе с северовьетнамскими войсками вошедших в город.

При Иване IV было репрессировано примерно втрое-вчетверо меньше народу, чем погибло гугенотов в Варфоломеевскую ночь во Франции, и в 10-20 раз меньше, чем во время Крестьянской войны в Германии. Но отчего-то Екатерины Медичи и Георга фон Вальдбурга в списке нет.

Это и есть про качество текста. Даже один и тот же анекдот, рассказанный разными людьми, может оказаться скучным или, напротив, уморительно смешным. Вся разница в расстановке смысловых ударений, темпе, ритме, расстановке пауз, собственно, в том, что определяет качество текста.

Заимствование? Он происходит из церковно-славянского, который наравне с древнерусским сформировал русский язык.

Книжная иллюстрация — классическое, фешенебельное искусство. Но это когда авторская иллюстрация, от приличного художника, которому не всё равно. А нейродегенеративные поделия, неизвестно зачем вспарывающие текст, нафиг никому не нужны и только портят впечатление от возможно неплохого произведения.

Какие вампиры лучше соответствуют авторскому замыслу и решению литературной задачи, — такие и должны быть. 

Наполовину правда, наполовину вкусовщина. То, что штаны Арагорна не упоминаются в тексте, а Фродо ни разу не срал, не делает Средиземье бесплотным и нереалистичным.  

Четыре их по Борхесу. По Фостеру-Харрису их вообще три, по Букеру — семь, 20 по Тобиасу и, наконец, 36 по Полти. В общем, до сих пор есть где разгуляться.

фэнтези - барахло?

В массе своей, да. За редчайшими исключениями.

Если у вашего фэнтези-мира есть такой же бэкграунд из тысячелетних истории, религии, внутренней и внешней политики, укоренившихся в языке и быту социальных отношений, — драма сохранится, хотя и может поменять окраску. Если же это пустая бутафория — туда ей и дорога.

Конечно, этот разум еще младенческий, он не столько по-настоящему мыслит, сколько лепечет, пусть даже на высоком логико-философском уровне, обеспеченном изначально заложенными в него интеллектуальными диспозициями. 

Ровно то же ощущение, что и от детей В Гадких лебедях. Пока что им нужны мокрецы, которые не дадут неокрепшему Разуму действовать самостоятельно. Но вектор приложения сил будущего очевиден и достаточно страшен для ныне живущих, невзирая на "мы вовсе не собираемся разрушать ваш старый мир. Мы собираемся построить новый.", и желаемый результат однозначен: "...и взойдет новый посев, каких раньше не бывало, и не будет плевел среди сплошных злаков. Но не будет и нас, чтобы насладиться новой вселенной…"

Тот же Джеймс Бонд постоянно проходит через опасности, потери, предательства, но в основе остаётся тем же Бондом.

И это переводит его в разряд декорации.

Ватсон: он удивляется, переживает, спорит с Холмсом, но он не меняется. Всё тот же военный доктор в отставке.

Ватсон меняется со временем и обстоятельствами, и довольно сильно. От шокированного отставного военного доктора с ПТСР и без четкого ощущения будущего — к уважаемому писателю и добропорядочному буржуа с твердыми принципами, каковые принципы выкристаллизовались в ходе приключений в обществе Холмса.

Реакция на конфликт не может не менять человека. Ведь насыщенность истории управляется напряженностью конфликта. 

Персонаж в любом случае обязан реагировать на сюжетные повороты. А то получится, что каким он нам в экспозиции встретился, таким и в кульминации остаётся, как будто ничего и не произошло. 

Нет. Для определенной страты живущих -- полностью отказаться от тел, и существовать только в информационной форме. Работа дворников полностью алгоритмизуется и, когда это станет экономически целесообразно, может быть на 100% роботизирована.
Впрочем, моё замечание было несколько саркастично, в духе reductio ad absurdum.

А еще лучше при этом отказаться от груды мяса на костях, а жить и работать на кремнии.

Странное высказывание. Как проблема преступности среди трудовых мигрантов связана с проблемами обеспечения безопасности воздушных пассажирских перевозок в контексте боевых действий?

Если (как и в мультикоптерах) между пилотом и исполнительной системой управления вертолета стоит прокладка в виде компа с софтом управления, то разницы практически нет. Разница в надежности в том, что у мультикоптера меньше точек отказа (отсутствует автомат перекоса). 

Правда, тут вступает самый неприятный тип в этом лесу -- проблема масштабирования. Небольшой мультикоптер действительно экономически выгоднее небольшого вертолета, но! Уже начиная с грузоподъемности в 300-400 кг один ДВС или турбовальный двигатель с топливом эффективнее нескольких ЭД с запасом нелегких батарей (а для пассажироперевозок двигателей с роторами нужно не меньше восьми, для дублирования и обеспечения хоть какой-то отказоустойчивости). А размеры вертолетного ротора и его способность менять угол атаки лопастей обеспечивают возможность посадки на авторотации, чего в принципе лишен мультикоптер с его куцыми фиксированными винтами.

До первого сбоя системы определения или намеренного подавления диапазона средствами РЭБ.

Точно так же, как для иудея врагом до сих пор является Аман.
Это не просто "человек, который жил в другое время". Это часть той мерзкой силы, которая занималась уничтожением вашего народа, была нацелена на то, чтобы лишить ваш народ будущего, в том числе, вас лично как части будущего вашего народа.

Нравственный релятивизм детектед.

В Москве атаки беспилотников, а на радарах и ГСН ракет, внезапно, аэротакси принципиально не отличается от ударного БПЛА.

В большинстве своем города всю дорогу росли.

В большинстве своем человеческие мозги всю двухмиллионнолетнюю дорогу росли. Да вот когда развитый интеллект перестал быть определяющим фактором отбора, то есть примерно 25 тысяч лет назад, они начали уменьшаться. И уменьшаются до сих пор.

Как по мне, то, если нечего сказать, то не стоит и говорить. Хотя... Ведь можно же написать роман о творческом тупике, о том, как ремесло упорно сопротивляется превращению в искусство, о том, как писатель мучительно прорастает сквозь пустой текст, и эта его мука переплавляется в смыслы, проступающие из этого текста иногда даже сами, казалось бы без непосредственного участия автора. 

"Any sufficiently advanced technology is indistinguishable from magic." Arthur C. Clarke

Разница между SF и фэнтези определяется отнюдь не антуражем. Различия тут глубже, на уровне авторского замысла. Если азимовский "Я, робот" невозможен без роботов и концепции искусственного интеллекта, то, скажем, "Звездные войны" ничего не потеряют, если световые мечи заменить стальными, икс-винги и тай-файтеры -- боевыми конями, бластеры -- заклинаниями файербола или лайтнинг болта, медихлорианы -- врожденной магией, и так далее, таким образом, стилистически и смыслово ЗВ -- типичная фэнтези.

Может, это книга про сопли и слёзы, слегка подпорченная пришельцами и космосом? Ну просто не для вас, а для тех, кому слезинка добровольца страшнее самой лютой инопланетной жижи.

Это мой прогноз. То, чем театр стал сейчас, ждёт в близком будущем и литературу. 

Кстати, мы сейчас всё это обсуждаем в блоге настоящего писателя, без всяких скидок и поблажек. А ведь здесь кроме Столярова есть и Дивов, и Лукин, и Лазарчук. И вместо того, чтобы использовать возможность чему-то научиться у настоящих писателей, вы смеётесь. 

Да не бывает просто автора. Он всегда — автор чего-либо. Писателя можно называть автором в контексте обсуждения конкретного произведения. 

То есть, не роман, а какой-то текст на 10 а. л. 

Впрочем, это совсем другой разговор. 

Один роман в месяц... Пушкин восемь лет писал Евгения Онегина, и не дописал. Митчелл десять лет вынашивала и рожала Унесённых ветром. Хромую судьбу Стругацкие взращивали 11 лет. 

Роман в месяц. Этому писателю действительно есть что сказать в таких объëмах?