Что делать, если ты просыпаешься в аду, сшитым из тряпок? Если единственный, кто предлагает помощь — бюрократ с лицом-маской? Если путь к свободе — это список безумных вещей: ложка стекла, стакан железа? Иррагелу предстоит пройти спиральный мир Колизея, где программисты играют в богов, а надежда может быть самой страшной ловушкой.
Бог объявил, что у человечества истек срок годности. Всех ждала реинкарнация в ленточных червей. Всех, кроме писателя Максима, который выпросил шанс дописать свой рассказ. Теперь он — бессмертный архангел, пишущий одну и ту же книгу вот уже пять миллионов лет.
Бог объявил, что у человечества истек срок годности. Всех ждала реинкарнация в ленточных червей. Всех, кроме писателя Максима, который выпросил шанс дописать свой рассказ. Теперь он — бессмертный архангел, пишущий одну и ту же книгу вот уже пять миллионов лет.
Что делать, если ты просыпаешься в аду, сшитым из тряпок? Если единственный, кто предлагает помощь — бюрократ с лицом-маской? Если путь к свободе — это список безумных вещей: ложка стекла, стакан железа? Иррагелу предстоит пройти спиральный мир Колизея, где программисты играют в богов, а надежда может быть самой страшной ловушкой.