Может, просто крыша поехала, с кем не бывает? Предположение смелое, но дамочка на тротуаре реальнее реального, совершенно на привидение не похожая, вполне натуральная. Но я-то ведь точно знаю, что она ненастоящая, что она давно уже ненастоящая, что она сто лет как уже мертва. Причем так мертва, что мертвее не бывает, ведь я сам же ее когда-то и убил.
Какое великолепие вокруг, Лора не верила свои глазам. И она внутри всего этого, супер. Было так «супер», что она даже сама себе сейчас позавидовала, точнее той себе аристократке, которая валялась сейчас в каюте высшего класса, наслаждаясь жизнью. И это всего лишь спустя десять минут, когда ей с похмелья и тяжелого перелета вообще жить не хотелось, у нее даже головная боль прошла. Вот что значит ¬ эмоции! Все в голове, счастливо улыбнулась мечтательница. Вот пусть в ней все и остается, чтобы в эту чертову действительность вообще никогда не возвращаться.
Отправившиеся провести веселый выходной на остров в океане даже представить себе не могли, какой кошмар им приготовили организаторы тура.
"Время — великое заблуждение; существование лишено истории, оно всегда только сейчас, и существовать — значит снова и снова попадать в эту дьявольскую машину". Джон Фаулз
Впередсмотрящий вздрогнул и проснулся. И присниться же такая муть! Он протер глаза, зевнул и снова уставился в океанскую темноту. Не спать, приказал он себе, удивляясь, как вообще такое могло с ним случиться, да еще на таком собачьем холоде и пронизывающем ветре. Взглянул на часы, ему оставалось стоять еще двадцать минут. Вот тогда и выспится. Молодой человек даже представил себе как это будет здоров...
Мин Ет, именно так и никак иначе меня всегда звали. Почему «звали», потому что с некоторых пор я просто перестала откликаться на это имя. Вот меня звать и перестали. И вот почему, если кому интересно, то лично мне ничуть, но рассказать об этом все равно надо, чтобы какнибудьневлипнуть другим в такую же историю, в какую вляпалась я сама.
Не со щитом выступает Гракх, не с клинком изогнутым, он не хочет доспехов таких, отвергает с презрением. Шлем не скроет лица, зато он машет трезубцем. Вот, рукой раскачав, висящую сетку он кинул. Если врага не поймал, он с лицом открытым для взоров вдоль по арене бежит, и его не узнать не возможно. Туника до подбородка, расшитая золотом с крупной бляхой наплечной, с которой висит и болтается лента. Даже секутор, кому приказано с Гракхом сражаться, худший позор при этом несет, чем рана любая...
Отправившись отдохнуть к Черному морю, Марина даже представить себе не могла, что вместо чудесного отдыха на пляже и прочих развлечений из жизни отдыхающих ее ждет совсем другое времяпрепровождение. Выйдя не на своей станции, она тут же лишилась всех своих сумок и денег. Вокзальчик был, перрончик тоже, и даже железная дорога осталась… Вокруг только ничего больше не наблюдалось, только выжженная до самого горизонта трава. Странное какое-то во всех отношениях «море», больше напоминающее пустыню... Со всех сторон ее окружал чужой и непонятный мир, в который оказалось легко попасть и очень сложно, как вскоре выяснилось, выбраться обратно. Если вообще возможно...
Темная сущность - история потусторонней дамочки, мечтающей о хорошей жизни, пытающейся разобраться в своей нехорошей. Место обитания - морг, место действия - земля обетованная и не очень. Дамочка вздорная, но сниться никому не будет и по ночам приходить тоже. Наверное...
Если бы ты только знала, милая моя, как я тебя люблю… А представляешь, у меня сегодня ровно пол года и двенадцать дней, как я в армии, осталось совсем немного, всего то каких-то пятьсот пятьдесят девять дней с половинкой. Служба… Сейчас вот доверили охранять особо важного преступника, чуть ли не самого Солоника. Не веришь?
Узкая, наспех сколоченная лесенка, деревянные, скрипучие ступеньки, ведущие наверх, запах сырого дерева. Белые носочки туфель, поочередно выглядывающие из-под подола длинного платья, осторожно ступающие на эти самые ступеньки, самые последние, похоже, ступеньки в ее жизни. Последние...
Тринадцатое число, пятница. Самый страшный день для храмовников. Пылают факелы, гремят цепи, скрипят старые петли и ржавые засовы на дверях подземных застенков, разрывают ночь дикими воплями пытаемых. Кровь… Уносятся в вечность страдания и проклятия, вырываются клещами вместе с ногтями, пальцами и зубами из несчастных братьев признания о несметных сокровищах. Пылают костры. В цвет золота… Улетают в черноту искры. Корчатся в огне мученики, и уносятся к небесам души...