Алиенора Брамс

В Месяц Единорога ещё было довольно прохладно: как-никак, середина весны. С дальних северных гор приходили холодные ветры, пригоняя порой снежные тучи. Зима то отступала, то снова принималась хозяйничать, но свежее, влажно-земляное дыхание весны с каждым днём становилось острее, и сердце в груди билось сильнее, а небо над головой делалось выше и бездоннее.

Душа Гарвела в это время томилась странной, непонятной тоской, то ли желая взлететь, то ли ожидая чего-то волшебного. Он любил весну: за хрупкое равновесие между силами природы, за то, что в эту пору весь мир кажется одним, напоённым солнцем, дышащим существом. Ему нравилось ощущать себя живым, наливаться силами наравне с деревьями и травами, наслаждаться дивным чувством весенней свободы, когда каждый день — настоящий маленький праздник! И было очень правильно, что именно Месяцем Единорога у басмаров начинался новый год: на деревьях набухали и готовились лопаться почки, из прелой земли вовсю лезла молодая трава, и мир казался юным, словно в день сотворения.

Солнце ласково светило в окно, маня выскочить на улицу как есть: с непокрытой головой, в рубашке и шоссах. Да, бесспорно, это было бы очень весело, но грозило простудой на дорогу.

И потому Гарвел, скрепя сердце, заставил себя надеть шапку, стёганый камзол и тёплые сапоги. Одевшись, он сбежал по длинной скрипучей лестнице и распахнул дверь в сад.

Деревья пока стояли ещё безлистые, но на краснеющих ветках уже отчётливо виднелись набухающие почки. Ещё неделя-другая — и всё преобразится: нежно-зелёные листочки покроют каждую веточку, а потом сад окутается бело-розовой дымкой распустившихся цветов. И тогда у басмаров начнётся задорный Весенний праздник с весёлыми песнями, танцами, с шумной ярмаркой на главной площади Соколана.

И девушки в нарядных платьях, украшенных цветами и лентами, станут бросать букеты своим женихам…

Ещё два года назад Гарвел страстно мечтал об этом дне, когда наконец сможет назвать Элизу своей невестой. Поймать её букет — и с гордым видом носить его на груди весь праздник — в ту пору с этим не могло сравниться никакое блаженство!..

Да только все мечты оборвались в тот роковой день, когда он, глупец, явился просить руки Элизы у командора. Так вот нелепо всё вышло: не стали одной семьёй, а разлучились навсегда...