Она возвращается к нему с тринадцати лет — то переписками до ночи, то случайными встречами, то долгими паузами, в которых умещается чужая жизнь. Он возвращается к ней — всегда осенью, всегда не вовремя, всегда так, что больно.
Это история о том, как одно объятие пережило восемь лет тишины. О том, как после потери себя она наконец написала ему первой. О том, как легко говорить с человеком, будто ничего не было — и как страшно от того, что это «ничего» было всем.