Написал комментарий к произведению Придворный 6. Семьянин
родилось тут...
Опасная профессия
– Ах, papa, прекратите! Как вы не понимаете, моя жизнь кончена!
– Да с чего бы?
– Ну как же! Ведь я собиралась посвятить её Янусику. Он был моим светом, моей второй половинкой… которую я потеряла!
– Так ведь даже до объявления о помолвке дело не дошло, только размер приданого оговаривали. И вообще он живой…
– Papa, как вы можете быть таким… материалистом?! Янусик пострадал за отечество! Как истый патриот, он сражался…
– С собственной лошадью при отступлении из-под обстрела и доблестно пал ей под копыта…
– Попав в засаду, которую им устроили, коварно спровоцировав бедного герцога!
– Сломал ногу, полностью утратив желание сражаться, зато обрёл сестру милосердия выдающихся… достоинств… финансовых в том числе…
– Papa, что вы всё про эту корову! Подумаешь, род у них на сто лет старше! Она его наверняка заколдовала! Приворожила!
– Ужас, куда церковь смотрит…
– Явно не туда! Истинные ценности непреходящи, а они отводят взгляд от всяких… не зря гнев ангела обрушился на них!
– Так, ты этого у подружки своей набралась? В этом вашем салоне?
– Кружке!
– Без разницы. Ладно, старого Сланто пожалеть, хотя боги Проклятье зря даровать не будут. Но так вы и до того, что королева плохая договориться можете.
– Она не плохая! Её обманывают! Этот мерзкий Тихий! Забрал себе монополию на крема, а всем, кто был против, отрезал голову!
– Так, ты же вроде восхищалась теми статьями?..
– Так они же не про него, а про её высочество! Шарлотта такая… такая… а вы всё про приданное и сговор! В наш век прогресса и просвещения…
– А статейка та с одуванчиком, которую ты вырезала и в альбом спрятала – это про прогресс или про просвещение? А, наверное про заграничные нравы…
– Да! Нет! Papa, вы реакционер! Вы за Тихого! А он, между прочим, едва занял Штатглас, тут же под сотню человек на мороз выгнал! Голыми и босыми из города.
– Мороз? Летом? И не сотню человек, а десяток семей. Богатые купчины, знаешь ли, плодятся поменее, чем крестьяне…
– Papa, как вы можете так принижать податное сословие! Это сегрегация!
– Слова-то какие! Где ж ты таких набралась то? Хотя… кружок этот ваш?
– Салон!
– Один бес. Та-ак, понимаю, кажется, откуда ноги растут. Набралась, понимаешь, ловиасской ереси, батюшку кандарскими словесами обзываешь!
– Это шовинизм! Глобализация грядёт и все народы сольются в дружеском экстазе…
– …а потом экстаз пройдёт, а пузо нет…
– Батюшка!!!
– Что? Я этих кандарских улиток не перевариваю, знаешь ли. А ты про что подумала, охальница?
– …
– Все беды от образования. Отучилась, понимаешь у настоящего гильдейского волшебника. Правильно дед говорил: учил магичку, выучил ведьмочку! Надо было после твоей матери, покойницы, жениться-таки, всё же девку мужской рукой не воспитаешь…
– Пап… ты… я…
– И ты, и я – вместе мы одна семья. Оба хороши.
– Я просто хочу успеха добиться! Чтобы все знали, что семья у нас самая лучшая! И чтобы муж был…
– Герой, красавчик, фамилии хорошей… думаешь, я не знаю, почему ты на своего Янусика клюнула? Хотя там только вид один… ну и род ещё.
– Пап, я… я брошу всё! К бабушке уеду. Мы будем стричь собачек и торговать корсетами из шерсти…
– Собачек… это куда, под Грейнленд?
– Он сейчас Вайзенфелд, папочка. Этот противный Тихий, как отобрал у герцога земли, тут же переименовал их. Хотел наверное… папа? Что ты так смотришь?
– Да вот мысль пришла. Есть одно дело, как раз для умной, образованной, безобидной… внешне безобидной!.. особы. Но предупреждаю сразу – задача невероятно рисковая. Никто ещё и месяца не продержался.
– Папа, не пугай! Ты меня знаешь, мне всё по плечу. Ради отечества и Славы Рода!
– Я не пугаю, а так… обозначаю серьёзность момента. Мне из доверенных источников шепнули – один граф ищет себе помощника, заниматься библиотекой. Сам маг изрядный, но за делами по ведомственной линии времени на всё не хватает…
– Отец, вы предлагаете мне наушничать?! Шпионить за достойным государственным мужем?
– А не ты ли этого достойного только что честила?.. Да, я как раз про Тихого говорю. А то заперся, понимаешь в своей башне – кто там, что там, никому не известно.
– Шарлотта! Он там её запер страдать в одиночестве!.. А я могу… а вдруг он…
– Ну, говорю же, дело опасное – одну твою предшественницу, говорят, так вовсе потеряли. Зашла в какую-то комнату, и всё! Не видели её больше. Ни тела, ни дела, хе-хе…
– Я не боюсь! Я… я должна обновить мундирное платье! И папочку для диплома, и… я побежала, папа!
– Беги, беги… ну слава богам, а то уж не знал что делать. Теперь-то у неё точно все глупости из головы вылетят. У графа ещё не один библиотекарь бессупружным не остался!..
. Просто последняя глава неожиданно вызвала к жизни цепочку серьёзных размышлений...
). Честно собирают товары на тележки... в общем, пока не вышли за кассу не заплатив, самые обычные ночные клиенты.

. Мешает хруст попкорна за гобеленом



? Нет, я понимаю, что вряд ли (пока что
А ещё происходил из "старой семьи" Новой Англии; маленького Говарда воспитывал дед, сам любивший всякую мистику и имевший очень богатую библиотеку...
.
Написал комментарий к произведению Придворный 6. Семьянин
Взялся перечитать серию и потянуло что-то окинуть задним числом перспективу. Получился этакий... полудетектив, наверное?
Следствие ведут…
– Приветствую вас, братья… сестра. Присаживайтесь.
– Благословите, ваше преосвященство. Можно поинтересоваться причиной вызова?
– Разумеется, брат. Могу вас успокоить – присутствие тут боевой братии и Святой Матери связано отнюдь не с каким-то разгулом нечисти или, простите боги, чернокнижной ереси. Просто я позволил себе собрать тех, кто по моему скудному разумению, напрямую заинтересован в сведениях, кои будут здесь озвучены.
– Учитывая присутствие главы храма в новом графстве…
– Вы совершенно правы. Дело касается графа Тихого. Оговорюсь сразу – никаких претензий к нему у церкви нет и быть не может; право слово, более достойного прихожанина можно только поискать! Однако же «правило трёх чудес» не нами заведено…
– Кажется, я начинаю понимать…
– Даже не сомневался в этом. Да, сейчас граф Тихий увлечён делами мирскими, в коих, однако не проявляет увлечённости; более того, имеются признаки, что до некоторой степени тяготится ими. Пока, судя по известному, скорее в смысле невозможности уделить должное внимание магическим талантам в ущерб службе – однако по молодости сие понятно и простительно. С возрастом его мысли непременно обратятся к путям праведным, а учитывая столь недвусмысленно явленные внимание и благоволение божественного покровителя…
– Вы, несомненно, правы, ваше преосвященство. Конечно, сия сущность однозначно не относится к злым или, тем более, чёрным, однако игнорировать её несомненном будет ошибкой. Учитывая уже проявленную активность.
– И её размах.
– Воистину, братия! Отрадно видеть такое согласие в наших рядах. Именно с этой целью я пригласил сегодня брата Варсофония, коий занимался этим вопросом. Во избежание недоразумений призываю небесных покровителей в свидетели, что и сам до сего момента не был ознакомлен с плодами трудов его, а также не давал никаких указаний утаить либо же исказить часть информации.
– Не стоило, ваше преосвященство. Ваши благоразумие и праведность итак не вызывают никаких сомнений. Однако, приступим?
– Воистину!
…
– Ваше преосвященство, ваши святейшества, Святая Мать…
– Оставь церемонии, брат, все мы равны пред божьими ликами. Озвучь лучше, итоги изысканий своих.
– Повинуюсь. Прежде всего позволю себе сознаться в грехе поспешности – в основу расследования легли сведения, кои мы начали собирать сильно раньше официального распоряжения… собственно говоря, ещё до того, как установлена была принадлежность Тихого к братии. Сами понимаете, столь стремительный взлёт, да близость с придворным целителем… каюсь в сём.
– Нет нужды, брат. Все мы понимаем – королевская семья опора страны, вблизи неё никакая бдительность лишней не бывает.
– Благодарю. Тем более, что, ежели оставить в стороне уже проявленное благочестие, в истории юноши и правда могло найтись место подозрению в прельщении. Род Тихих весьма древний, однако доныне пребывал в упадке и бедности; брат Стах же представляет из себя образец сыновьей почтительности и родственной людьми. Будучи же весьма разумным молодым человеком, никак не мог осознавать, насколько великим подспорьем для семейства будет пробуждение хотя бы самого малого магического дара. Опять же его дядя…
– Дядя?
– Вилдрек Тихий. Волшебник невеликой силы, во время военной службы встал против вражеского магистра Огня. Своих прикрыл, однако же надорвался и волшебствовать более не был в состоянии. По выходе в отставку подался в аптекари, однако по общим свидетельствам делом занимался без увлечения, только чтобы не предаваться греху праздности. Жил уединённо, из родни привечал разве что самого Стаха, коему и завещал родовой амулет магии Жизни. Амулет впоследствии тогда ещё барон сумел активировать и ныне носит постоянно, не скрываясь.
– Вот как? Что ж, понимаю ваши сомнения. В самом деле, не такая редкая история: маг, мечтающий вернуть утраченное, и юнец, жаждущий обрести силу… опять же, аптека – это и алхимия, и помещение, где никто мешать не будет.
– Благодарю за понимание. Смею заметить, однако, что сомнения никоим образом не оправдались. Не буду вдаваться в подробности, однако покойный, да пребудет душа его в блаженстве, проявлял себя не менее верным прихожанином, нежели брат Стах… пусть и в меньшем, сообразно возможностям, масштабе. Также в районе проживания семейства Тихих не отмечено никаких обычных признаков активности чёрных… да и прочие проверки уже самого камер-юнкера не дали результатов. Тем не менее определённый материал был собран, дополнив уже известную нам в общем картину.
– Брат Варсофоний, не тратьте время на околичности. Что такого вам показалось интересным, но не слишком убедительным?
– Пара мелочей. Во-первых, согласно сведениям из Гильдии, благо секрета в нихникакого нет, рождение у четы Тихих детей сильнее одарённого было весьма маловероятно. Скорее даже, хе-хе, довольно-таки невероятно, если можно так выразиться…
– Вот как… понимаю… полагаю, в таких обстоятельствах варианты отрабатывались со всем возможным прилежанием?
– Воистину так, ваше преосвященство. Тем более что второй любопытный момент, точнее даже два, состоит в том, что, во-первых согласно протоколу опроса на экзамене Стах Тихий показал, что инициировался за полгода до выпуска по истечении недолгой, однако довольно тяжелой болезни. Отсутствие спешки с проверкой обосновано было тем, что услуга платная, в отличие от государственного экзамена. Однако следует отметить, что, опять же по свидетельству членов комиссии и результатам опросов соучеников, юноша продемонстрировал весьма высокий уровень владения даром, в особенности направлением Жизни. Притом что дома о его способностях не имели представления, это можно утверждать со всей уверенностью.
– Но тренироваться он где-то должен был. И снова мы приходим к дяде.
– Я, кстати, в своё время проглядывал тот протокол. Хочу заметить, аттестация дара прошла в точном соответствии с армейскими стандартами. Разве что вместо драконика для ключевой фразы использовались полностью выдуманные словеса.
– И тут мы приходим к «во-вторых»… Вилдрек Тихий скончался аккурат в ночь накануне экзамена, завещав всё своё имущество племяннику.
– Хм. Вижу, куда вы ведёте. В деяниях богов и правда есть подобные случаи, однако всего полгода…
– Брат, смотрите на ситуацию шире. Одно дело, когда в ответ на молитвы бездетного праведника не дают угаснуть его роду – ребёнка надо ведь не только родить, но и воспитать должным образом. И другое, когда наследник уже имеется, его следует лишь слегка подготовить. Опять же, как понимаю, покойный…
– Для армейского мага был довольно благочестив, но вы правы, ничего особенного. То же по службе – нареканий никаких, даже благодарности имеются, однако и выдающегося тоже ничего…
– К слову, мне тут вспомнилось… у графа Тихого брат же имеется. Годовалый, но как говорят, наличие мажеской силы уже достоверно определяется.
– Второй случай подряд… а ведь картинка складывается, что скажете, братия?
– Соглашусь, ваше высокопреосвященство. Богов молили, скорей всего, оба Тихих, и ответ был дан обоим. Старшему дали срок подготовить наследника до вступления в самостоятельную жизнь, а младшему назначили испытание…
– Которое он преодолел с блеском, не побоюсь этого слова. По делам праведным и награда – теперь у Тихих две ветви, и обе магически одарёнными.
– Да пребудет душа Вилдрека Тихого в блаженстве! Ибо исполнил всё, назначенное ему богами, не о себе заботясь, но о ближних своих.
– Аминь. Мыслю помянуть его в своих молитвах, что воспитал в преемнике благочестие. Заметили, что брат Стах старается держать дистанцию с Гильдией? Вежливо, однако все дела предпочитает вести через аус Хансалов либо же соблюдая все формальности.
– Должно быть, дядюшка за те полгода довольно про их кубло рассказал…
– Подтвердить возможности не имеется, однако смею заверить, что в школе Стаха числили вьюношем мечтательным, романтического склада характера.
– Да и ныне он проявляет редкую мягкость и кротость нрава… Ну хорошо, в делах земных мы в меру сил слабых разобрались, обратимся же к вопросам горним. Какие мысли по поводу небесного покровителя имеются?
– Увы, данных пока маловато. Для начала повторю то, что установила Святая Мать: мировоззрение нейтральное, принадлежит к направлению баланса, к смертным враждебности не имеет, о чём свидетельствует отсутствие дополнительных эффектов у чуда Сотворения Пищи. Косвенным подтверждением тому же могут служить мажеские способности брата Стаха – помимо родовых умений по Огню и Жизни была также выявлена склонность к Тени… поскольку ни у аус Хансалов, ни у Тихих сходных даров в обозримом прошлом не наблюдалось, вполне можно отнести его на волю покровителя. Руководство Гильдии постаралось эти факты скрыть, скорее из нежелания, чтобы перспективный кадр искушали не имеющимися у неё знаниями.
– Ну, следует заметить, что и сам брат не проявляет интереса к запретным или хотя бы пограничным знаниям. Кстати, сколь помню, Теням сравнительно просто даётся чутьё на Тьму и черноту в целом, что наверняка способствовало успехам брата в деле изобличения врагов божьих.
– Возможно, ваше преосвященство. Однако я продолжу с вашего позволения… перейдём к следующему проявлению божьей воли.
– События на день Всех Богов.
– Простите, боги, усопших за гордыню проявленную!.. Хоть бы проверили, чьих сомнов ангела звать собрались – от своих ли кущ?..
– Да и Очищение От Зла может исполняться весьма по-разному… Успокойтесь брат, вашу точку зрения все знают и согласны. Сообщу не для разглашения – на ближайшем собрании будет поднят вопрос, чтобы никакие ритуалы, связанные с призывом либо же Вратами, не подлежали исполнению без согласования с боевой братией… и, разумеется, вами, Святая Мать.
– Очень разумно, ваше высокопреосвященство. Мы понимаем, что борьба за умы и души требует порой… не столь прямых решений, как при столкновении с нечистыми и еретиками, а потому стараемся не вмешиваться в дела предстоятелей. Однако вопросы безопасности дело иное!
– Отрадно видеть такое согласие. Впрочем, эта тема требует отдельного обсуждения. Продолжайте брат.
– Благодарствую. Как вы помните, во тьме скорби имелась и малая искра света в виде спасённых свойственников брата Стаха. И вот тут у нас появился определённый материал для анализа.
– И что же это? Пенье ангелов, ниспосланные видения, откровение?
– Умерьте сарказм, брат. Я, конечно, не присутствовал на исповедях лично, однако с опросными листами ознакомился. Ничего такого, более того, купцы проявили похвальное смирение, решив не распространяться о сошедшей на них благодати…
– Оно и понятно, как бы родственники погибших не взялись от горя волю божью оспаривать. Скорбь порой мутит разум, подвигая на дела нечестивые…
– Воистину. Так вот, самое чудо спасённые описывают на редкость обыденного: от света, воссиявшего со стороны алтаря, глаза их зажмурились, а на душу обрушился жар, будящий память о всяком нечестии, кое допускали с младенчества. Однако прежде, нежели раскаяние опалило их – а в описании ощущений всему неизменно и постоянно поминается именно огонь – спасённые ощутили как бы погружение в тень полуденную, от пламени небесного в равном бесстрастии укрывающую и человека, и гада земного…
– И снова Тень!
– Истинно так. Короче говоря, в самих спасённых ничего особо интересного не было – простолюдины купеческого сословия, дела ведут практически честно и почти по совести… в общем для подлого люда с таким состоянием людишки вполне приличные. Не обделённые благочестием притом, специально доплатили, чтобы встать именно у камня, посвященного покровителю брата Стаха. Однако, смею обратить внимание, народу в Храм пустили столько, сколько вообще могло влезть без давки, а посему на соизмеримом расстоянии от колонны стояло ещё довольно много народу…
– Который спасать, однако не стали. Сопричастность делам Тихого причиной быть не может?
– Навряд ли. Хоть известно, что брат выражал… сомнения в организованном мероприятии, однако же не сомневаюсь – имей он сколь-нибудь серьёзные подозрения о грядущем, действовал бы куда активнее. И уж точно просил бы не за простолюдинов, из которых только двое были связаны непосредственно с ним через конкубину, а за особ более достойных. Тем более что вторая пара люди и вовсе случайные.
– Пожалуй, соглашусь.
– Не вижу, что возразить.
– Благодарствую, что столь благоприятно воспринимаете сии скудные измышления… так вот, связь с Тихим решено было считать скорее искрой, поводом для вмешательства, но не причиной для выбора. Даже если принять ограниченность выделенных для вмешательства сил…
– Осторожнее, брат, не нам обсуждать божественные возможности!
– Молю простить грех легкомыслия и блудословия. Так вот, были произведены изыскания факторов, что могли бы выгодно выделить именно эту четверку в глазах божества если не благого по природе, то по крайней мере благожелательного к смертным, из числе всех, стоящих вблизи места, ему посвященного.
– Брат Варсофоний…
– Прошу прощения. Так вот, дополнительные изыскания явили, что несмотря на то, что колонна установлена была в центральном приделе, однако же место для неё было выбрано… хм…
– Не продолжайте, брат. Все мы знаем, сколь слаб был мой предшественник к искусу стяжательства; учитывая же, что на тот момент Святая Мать ещё не явила посвящение брата Стаха, с него вполне сталось бы проявить некоторое небрежение, воспользовавшись неведением пусть придворного, но простого прихожанина.
– Хм, полагаете, стоит перенести колонну?
– Не ко времени вопрос. Конечно, новая святыня набирает популярность, но для подобных обсуждений нужен гласный повод. Да и дату следует правильно подобрать, чтобы воздать почести должным образом… собственно, это одна из причин, почему мы и обсуждаем пополнение нашего пантеона. Необходимо включить его в святцы, обсудить даты праздников… а мы о нём ничего толком не знаем.
– Хочу заметить…
– Да, Святая Мать.
– Признаться, я сама позволила проявить любопытство и присмотреться к камню повнимательнее. Дополнительных знаний не открылось, однако не было также и ощущения… неудобства от такого расположения. Скорее напротив, отдалённый, сколь возможно уединённый уголок вполне благоприятно резонировал с горними эманациями…
– Тихий, значит. Прямо как его служитель.
– Пожалуй, что так.
– Благодарю за пояснения, Святая Мать. Они подтверждают складывающуюся картину… так вот, как упомянула её святость, место достаточно отдалённое и не слишком престижное, пусть и не настолько, чтобы видеть в том небрежение достоинством. А посему люди там стояли… достойные конечно, но… скажем супружеских пар было только собственно эти две. Хотя некоторое количество дам присутствовало. Да и, скажем откровенно, купец, оказывающий разумные знаки внимания, но притом не ловчащий с качеством товара, на фоне испытывающего пристрастие к замужним франта выглядит скорее даже…
– Оно понятно. Кому больше дано, с того больше спросится. Пред богами в меру честный простолюдин будет как бы не вровень с вводящим в искушение аристократом.
– Ну, это вы уже загнули брат. Хотя тезис интересный, если правильно отшлифовать, в проповедь к случаю…
– Не будем отвлекаться, братия. Значит, законные супруги? И третье явление как раз на свадьбе графа имело место?
– Узы брака? Нет, я не отрицаю, однако же явленная мощь… не мелковато получается?
– Братья-изыскатели также задались этим вопросом и сошлись во мнении, что имеет место скорее один из вторичных аспектов. Как вы проницательно заметили, сие божество столь же не склонно к ярким эффектам, сколь и его служитель, предпочитая творить благо в тишине… и именно это стало следующим отправным моментом!
– Да?
– Именно. Слава богам, что вразумили отринуть мирское и взглянуть на ситуацию шире, как оно и подобает. Ведь что с точки зрения божественного суть мажеские силы, хоть воинский талант, хоть разумение? Инструменты! Дары, кои вручаются слабым смертным во исполнение высшей воли и ради прославления имён благотворящих. Не важно будет ли отмеченный морским божеством строить небывалые корабли или открывать новые острова. Не имеет значения, стирает ли избранник хранителя гор в пыль врагов рода человеческого или строит города удивительной красоты – он следует стезе, кою наметил ему небесный покровитель! Вдвойне сие относится к брату Тихому, коий никогда не превозносился талантами своими, а просто исполнял долг доверенный наилучшим образом.
– Ну, если так посмотреть…
– А в самом деле, кремы его для производства особой силы не требуют, скорее искусства и старания. Да и прочие вещи по лекарской части…
– Брат, стоит ли при Святой Матери!.. Хотя и правда, в силу архимага брат Тихий лишь раз работал, и то не волей своей, но государевой, через генеральный штаб изъявленной. Да и воинскими талантами не козыряет лишний раз – так только, чтобы всякие слабосилки не наскакивали почём зря.
– Что за выражения, брат! «Козыряет»… совсем вы со своими боевиками одичали. Но соглашусь, сила брата Стаха не в мажеских или воинских умениях, но в способности применять их к месту и ко времени. При этом и по службе у него всегда идеальный порядок, а дела всегда оборачиваются так, что не он плату с иных требует, а ему благодарность изъявляют. Такая оборотливость и средь опытных чинов редко встречается, а уж в его года… к слову, у дядюшки с тем как дело обстояло?
– Опять-таки, примерно так же, только в меньших масштабах. По службе всегда был дотошен в хорошем смысле, доверенное место в полном порядке держал, инициатив излишних не проявлял. К чужим делам не лез, свои всегда поворачивал так, чтобы обид не чинить. Средь нижних чинов уважение имел, к начальству почтителен, и благодарностями оставлен не был. Если бы не тот случай, в неплохие чины вышел бы, но и так что пансион приличный устроить получилось, что на аптеку с патентом хватило…
– А и правда, картинка вырисовываться начинает. Значит, сия божественная сущность благоволит честным служакам, безразлично по какой части идут. Мировоззрение нейтральное, значит порядок сам по себе для неё не столь значим, как умение пользоваться правилами, но и не трикстер какой, упаси боги, чтобы любую щель в проходной тракт превращать.
– Осмелюсь напомнить… брата Стаха сейчас по дипломатической линии продвигают.
– Специальным посланником, да. Сейчас специальным… хотя, конечно, на постоянную послом его отправлять никто не станет, уже сейчас на две недели от мирского отдалиться не дадут. Но замечание дельное, в общую канву укладывается. Дипломат и канцелярист… как-то даже и не припомню божеств с такой спецификой в пантеонах, что у нас, что у соседей. Послы всё больше богам войны или торговли жертвуют, в зависимости от обстановки, писари и счетоводы к алхимикам с астрологами прислониться пытаются. Про дикарей и вовсе молчу…
– В древней империи, кажется подобное было, но точно не из старших. А то и вовсе муза.
– Может, потому и пала империя.
– Неуместное замечание, брат. Хотя не лишённое смысла. В любом случае, стоит поднять сведения про эту музу-не музу, лишним не будет. Но в целом, мнится, картина довольно ясна… да, Святая Мать?
– Прошу прощения, припомнилось ту. Я в меру скудных возможностей поддерживаю контакты с родной обителью; как вы помните, служительницы там стремятся отринуть мирское ради лучшего постижения божественной воли …
– Мы все чтим вашу жертву о возвращении в мир ради спасения душ и тел прихожан, сестра.
– Благодарю вас. Так вот, о том годе в начале лета было письмо, в коем сообщался интересный в свете сказанного сегодня факт: сёстры из числа провидиц ощутили в сферах горних некое волнение, достаточно скоро успокоившееся. Подобные обертоны вроде как отмечались также в возмущениях после достопамятного призыва, но в тогдашних потрясениях легко ошибиться…
– В начале лета… позволю себе предположить, что само возмущение имело место как раз в день, когда выпускники гимназий сдают экзамены?
– Накануне, если точнее. Письмо я сохранила вместе с прочими и могу при нужде предоставить.
– Воистину радует ваше внимание к мельчайшим деталям! Во избежание сомнений сведения, конечно, придётся проверить, но если – нет, когда – они подтвердятся… Даже символично выйдет. Канун вступления во взрослую жизнь и возможности пойти на службу станет днём божества соответствующей направленности…
– Да, выйдет весьма недурно.
– Как понимаю, ныне волнения отсутсвуют? Пантеон не возражает против пополнения?
– А с чего бы? Сфера-то свободная по большому счёту.
– Поменьше цинизма, брат. Есть кому ещё что добавить по делу существенного? В таком случае оставим вопрос до срока. Брат Варсофоний продолжит изыскания, а мы займёмся подготовительными мерами ко дню, когда брату Стаху будет явлено Имя и дарована реликвия.
– Истинно так.
– Помолимся!
– Аминь.