Написал(-a) комментарий к произведению Глаза урагана. Том I. Другая музыка
6 глава. Текст очень сильный, его хочется смаковать в неспешной обстановке. И цитировать хочется все бОльшие куски. Поддамся слабости)
Живо и убедительно переданные чувства:
Пансион издали кажется почти игрушечным. И по мере того, как он медленно уменьшается, Энис чувствует всё большую лёгкость. Будто ему на закорки положили мешок с песком, а теперь тот постепенно высыпается через не замеченную никем дырочку.
Энис невольно поводит плечами. Хочется всласть потянуться, но места для этого совсем нет.
Нравится, как Энис в разговоре с Фелисом просчитывает варианты. То, как через мелкие трудности показан потенциал персонажа.
Очень жалко, в общем, что так получилось. Действительно. Можно сейчас вдвоём пожалеть и что-нибудь этакое сказать.
Только осенью они вернутся в пансион и всё будет как раньше. И Фелис это тоже понимает, вот и зачем тогда извиняется?
Энис крепко сжимает губы.
Если он выскажет сейчас всё это в лицо Фелису, тот разозлится? Что, если тогда осенью всё станет ещё хуже? У слова Фелиса тоже есть вес, не такой, как у Арно, но всё же. Может, это мнимое прощение нужно как раз для того, чтобы ничего не изменилось? Что Энис должен сказать? Как сказать, чтоб звучало не очень фальшиво? Фелис точно распознаёт фальшь уж получше Фирмина. Честно говоря, Энис, может быть, правда хотел бы быть ему другом. Раньше.
Приятно читать, как Энис оживает рядом с мамой, хотя и не может быть беспечным рядом с ней. Ему приходится беспокоиться о множестве вещей:
Позже ещё придётся разыграть судорожные поиски и огорчение от потери, но так лучше. Так, вроде как… не столько расстройства разом. Энис просто потерял одну серёжку, но вторую можно ещё, ну, хотя бы продать. Это не так грустно. Когда Энис якобы посеет и вторую, будет выглядеть жутким растяпой, конечно. Но лучше пусть так, чем мама будет знать, что к нему плохо относятся в пансионе. У неё и так много забот, и она была так рада, когда его приняли, и она так верит, что его в пансионе, после пансиона ждёт что-то хорошее… Зачем её расстраивать, разве будет лучше, если мама станет переживать ещё и об этом? В пансионе Эниса кормят и одевают, и родителям не приходится тратиться на него.
Энис ловит на себе мамин взгляд – смятённый, будто её загнали в угол. Ну да. Им не стоит тратить лишние деньги, но согласиться на два тера за платок, торговаться или просто уйти, когда сама предложила зайти в храм, маме не позволяет гордость.
Надо как-то выкрутиться. Сказать маме, что на самом деле не хочет здесь задерживаться, или сделать вид, что увидел что-то. Может, о чём-то вспомнил, о чём-то, что немедленно требует внимания.
Энис смотрит на мамино худое лицо – сухая кожа обтягивает острые скулы, у глаз проступают морщинки и тёмные круги, – на запястья, такие же по-птичьи тонкие, как у Зоэ. Заглядывает в глаза Зоэ, полуприкрытые, слепые глаза статуи, и мысленно просит, чтоб мама никогда-никогда не болела, никогда… не умирала. И папа тоже.
В его лжи и внутренних рассуждениях - ирония и горечь.
Некстати вспоминается, что, когда Энис просил у Творца немного удачи, его толкнули в сугроб, отобрали серёжки и вообще весь день потом пошёл наперекосяк. Но это, наверное, потому что тушь была плохая. Фирмин же говорил. А ещё Энис тогда ничего взамен не давал. Как-то так получается, что всё гораздо лучше работает, если что-то даёшь взамен.
– Вам в пансионе дали яблок в дорогу?
– Нет, это… друг подарил.
Ну да, пускай на лето все они будут его хорошими друзьями. Такими же хорошими, как Фирмин.
– Тот мальчик, сын жреца?
– Другой друг. Его зовут Фелис, и он… младший сын одного знатного человека.
А может, и не младший. И вообще он бастард, но какая разница?
– Ты обживаешься связями, – с улыбкой говорит мама, гладя по голове, и Энис не может понять, шутит она или нет.
– Да. Он очень… рассудительный, а ещё хорошо играет на флейте. И ему постоянно везёт. Однажды мы на спор бросали тер, и ему трижды подряд выпала молния. А этот тер он же и нашёл, в пироге попался, представляешь? Фелис шутил, что чуть не сломал зуб.
Всё это Энис действительно видел и слышал. Издали.
Герой ненавязчиво приобретает ценные умения:
Энис нарочно сделал мудрёный узел из шнурков. Подсмотрел его в какой-то книжке Фирмина про мореплавателей и выучил, просто из любопытства и ещё немного надеясь, что так никто не сможет залезть в его вещи.
Психологически достоверно винит себя в ссорах родителей и переживает из-за них.
– Окстись, он только недавно похоронил жену! В чём ты его подозреваешь?
– Похоронил – теперь свободен.
– Так ты будешь думать, если вдруг я умру? Сразу примешься искать новую? Ищи среди бродяжек, чтоб была рада любому углу и куску хлеба!
– Я не такой дурак, чтоб лезть в эту петлю второй раз.
– Лучше б ты думал так, когда вновь решаешь с кем-нибудь сцепиться!
Спина упирается в стену – пятиться больше некуда. Но почему-то это немного успокаивает. Чувствуя лопатками медленно согревающиеся доски, Энис чуть больше ощущает, что он есть. Хоть мама с папой вечно спорят так, будто его нет рядом. Будто он исчезает вдруг.
Это противоречие: желание уйти подальше, чтоб не попасть под горячую руку, и одновременно желание быть хоть немного замеченным, – сбивает с толку и почему-то окончательно выматывает. Теперь Энис самого себя чувствует тем самым мешком, из которого высыпался песок.
Энис тихонько садится на пол в углу, обняв сумку. У ног лежит кусочек кукольной головы. В капельке фиолетовой краски почему-то мерещится усталость и разочарование.
Подслушанный мутный диалог про жаб с пятнышком, видимо, еще аукнется.
Написал(-a) комментарий к произведению Глаза урагана. Том I. Другая музыка
7 глава. Грустно из-за перемены в Энисе и того, что привело к ней :( Хотя все к этому и шло.И разделить это горе ему было не с кем.И то, что случилось все за кадром, еще сильнее подчеркивает его одиночество.
А симпатии Фирмина переменчивы) Как снисходительно он отзывается о своей предыдущей влюбленности. Можно было бы отнести к подростковым метанием, но ощущение, что это уже сформировавшаяся черта. Характеризующая.
И удивительно, насколько он слеп в отношении Эниса. По-прежнему считает его чуть ли не лакеем, наивным и восторженным.