Алехандро

Хмм. Подвеска криспи. Легкие танки, чтобы разобрать и построить серии Т и БТ. СУО зениток. Крупнокалиберный пулемёт Браунинг 12 калибра. Автомат Томпсон. Оптика. Трактора и грузовики.

И в качестве бонуса Гг станет миллиардером, выкупит половину заводов в США и станет маршалом СССР.

Вопрос с фамилией не понятен. 

У Гг должна быть фамилия Уотерс. Он сам называет себя Блюфайр. Или Король задним числом уже признал его?

Ну все. Крис теперь Джонни Сильверхенд.

Но почвляется вопрос?

Кто у нас Керри.

И гг такой 

Имперское МФЦ это Богоугодное дело в глазах Имератора.

P.S. Если господин автор уже заранее прописал сюжетную линию с Рейнирой, то, на мой взгляд, намного логичнее не тащить ГГ к ней в детстве или ранней юности, а дождаться хотя бы её замужества, появления собственного двора и самостоятельной политической роли. До этого она не просто “девочка-принцесса”, а наследница Железного трона под контролем короля, десницы, королевы, фрейлин, септ, гвардейцев и шептунов.

А вот после брака ситуация меняется. В книжном каноне Рейнира выходит замуж за Лейнора Велариона, сына Корлиса Велариона и Рейнис Таргариен; русская Энциклопедия ПЛиО прямо называет Лейнора первым мужем принцессы Рейниры.
7Королевств: Лейнор Веларион

И вот уже после этого у неё может появиться собственный круг приближённых: рыцари, советники, доверенные люди, слуги, посредники, клиенты, люди “её партии”. Но это ещё не значит, что каждый такой приближённый автоматически любовник.

Здесь очень полезна научная статья И. В. Курукина «Известная должность»: жизнь и “служба” фаворита при дворе Екатерины II в конце XVIII века. Само название уже важно: фаворит рассматривается не просто как постельная фигура, а как человек, у которого есть придворная “служба”, функции, доступ и особое положение при монархе. В статье фаворит показан не только как интимно приближённый человек, но и как участник придворного механизма: посредник, канал связи, исполнитель поручений и фигура, через которую могли решаться вопросы при дворе.
Курукин И. В. «Известная должность»: жизнь и “служба” фаворита при дворе Екатерины II в конце XVIII века

То есть фаворит — это не всегда любовник. В придворной культуре фаворит может быть человеком доверия, посредником, исполнителем поручений, военным агентом, защитником интересов, политическим клиентом или просто удобной фигурой, через которую правительница решает вопросы, не вынося их напрямую на совет. Да, интимная связь возможна, и история знает такие примеры. Но сводить фаворитизм только к постели — это грубое упрощение.

Тем более в случае Рейниры это было бы даже интереснее сюжетно. До брака бастард рядом с ней — это сразу скандал, угроза репутации и повод для Отто, Алисенты или мастера над шептунами убрать его куда подальше. А вот после замужества и особенно после формирования собственной партии Рейниры ГГ мог бы появиться уже не как “мальчик, которого непонятно почему подпустили к наследнице”, а как полезный человек её двора: доверенный исполнитель, связной, военачальник, агент, человек для грязной работы, посредник между Рейнирой и определёнными группами знати, гарнизонами или драконьими людьми.

Но тут есть ещё один важный момент: по сюжету фанфика ГГ — сын Деймона Таргариена, то опасность только возрастает. Это не просто “какой-то бастард”. Деймон в книжном каноне — младший брат короля Визериса I, драконий всадник, опытный воин, командующий, принц крови и одна из самых опасных фигур своей эпохи. Позже он становится вторым мужем Рейниры.
A Wiki of Ice and Fire: Daemon Targaryen

А значит бастард Деймона — это человек с кровью Таргариенов. Да, он незаконнорождённый, но он и не чужак, но и не до конца свой. Парадокс. Он родственник Рейниры, носитель драконьей крови и потенциальная фигура, которую разные партии могли бы использовать. Для Отто и Алисенты это вообще красная тряпка: рядом с наследницей появляется не просто бастард, а бастард от линии Деймона — человека, которого Отто в каноне терпеть не мог и чьё усиление воспринимал как угрозу.

Вот почему такой ГГ опасен сразу в нескольких смыслах. 

Во-первых, как мужчина рядом с наследницей. 

Во-вторых, как бастард, вокруг которого легко создать слух. 

В-третьих, как кровь Таргариенов, которую теоретически можно признать, использовать, женить, поставить во главе отряда или превратить в политический символ. 

В-четвёртых, как возможный агент влияния самого Деймона, даже если сам ГГ ничего такого не планирует.

И тут книжный канон даёт очень сильную параллель — Деймон Блэкфайр. Он тоже был бастардом Таргариенов, но после узаконивания получил фамилию Блэкфайр, стал основателем собственного дома и в итоге поднял восстание против законной линии Таргариенов. Русская Энциклопедия ПЛиО прямо указывает, что перед смертью Эйгон IV узаконил всех своих бастардов, и Деймон Блэкфайр оказался среди них.
7Королевств: Деймон Блэкфайр

Именно поэтому бастард с королевской кровью — это не “бедный мальчик без прав”. Сегодня он никто, завтра его могут признать, послезавтра за него начнут говорить лорды, а потом вокруг него уже собирается партия недовольных. В мире Мартина такие вещи не выглядят фантастикой: династия Таргариенов сама потом получит катастрофу в виде Блэкфайров именно потому, что бастард с правильной кровью может стать знаменем для чужих амбиций.

Поэтому для автора например: не ломать логику двора и не заставлять всех вокруг внезапно слепнуть. Пусть ГГ появляется рядом с Рейнирой позже, когда у неё уже есть собственный двор, брак, политические интересы и пространство для личных доверенных людей. Тогда его можно назвать фаворитом в историческом смысле: не обязательно любовником, а человеком особого доверия, посредником и инструментом влияния.

Но даже в этом варианте его происхождение должно работать против него. Он сын Деймона, то двор обязан видеть в нём не просто приближённого Рейниры, а потенциальную проблему династического масштаба. Он может быть полезен Рейнире, но для её врагов он будет идеальной мишенью: “бастард Деймона крутится у наследницы”, “Рейнира окружила себя сомнительными людьми”, “чёрные готовят запасного Таргариена”, “Деймон продвигает своего бастарда к Железному Трону”.

И вот это уже не романтика, а полноценная политическая мина. Поэтому сюжет с ГГ рядом с Рейнирой возможен, но только если автор показывает цену такого положения: контроль, слухи, слежку, подозрения, интриги и постоянную угрозу того, что его происхождение используют против неё самой.

На мой взгляд, здесь главная проблема это не деревня, не трактир и не двор мелкого лорда. 

Это Красный замок, королевская семья, наследница Железного трона и двор, где каждый лишний взгляд может стать политическим оружием.

Король Визерис может быть мягким, добрым, склонным закрывать глаза на неприятные вещи, но добрый король — это не тюфяк. Он всё равно глава династии и государства. 

А вокруг него есть люди, которые как раз и существуют для того, чтобы не допускать опасных ситуаций: десница, малый совет, королева, гвардия, септы, фрейлины, слуги, мастер над шептунами. И если какой-то бастард начинает слишком часто появляться рядом с принцессой, это не “милая дружба”, а политическая проблема.

Особенно если речь о Рейнире. В книжном каноне она не просто “любимая дочь Визериса”. Она дочь короля Визериса I Таргариена и его первой жены, королевы Эйммы Аррен. 

Эймма сама была не случайной женщиной, а первой женой Визериса I и внучкой Джейхейриса I и Алисанны Таргариен. Через неё Рейнира связана не только с Таргариенами, но и с домом Арренов — одним из великих домов Вестероса. Это подчёркивается и в A Wiki of Ice and Fire, и в русской Энциклопедии ПЛиО на 7Королевствах.

Поэтому Эймма Аррен — это не просто “мать, умершая в начале истории”. В политическом смысле она источник династической легитимности Рейниры. 

Брак Визериса и Эйммы соединял королевский дом Таргариенов с Арренами, а значит Рейнира — ребёнок от полноценного династического союза, а не просто “дочь короля от первой жены”.

 Исторически такие браки были инструментом политики: через них укрепляли союзы, создавали новые связи и привязывали к себе важные роды. Об этом, например, пишет Е. В. Гаврилова в статье о брачных союзах как инструменте политики позднего Средневековья.

После смерти Эйммы и младенца Бейлона Визерис провозгласил Рейниру наследницей, а лорды Семи Королевств приносили ей присягу. Это опять же не просто семейная симпатия отца к дочери, а публичное политическое оформление её прав. В A Wiki of Ice and Fire прямо указано, что Рейнира была единственным живым ребёнком Визериса от Эйммы и в восемь лет была сделана наследницей отца. Русская Энциклопедия ПЛиО также фиксирует её как старшую дочь Визериса I от первой жены, Эйммы Аррен.

И вот теперь вопрос: кто в здравом уме при таком раскладе спокойно подпустит к наследнице сомнительного бастарда? 

Не рыцаря с признанным положением, не сына великого дома, не официального защитника, назначенного королём, а именно бастарда, который сам по себе уже вызывает вопросы происхождением, статусом и возможными амбициями. В Вестеросе бастард может возвыситься, но он почти всегда вынужден доказывать своё право стоять рядом с законнорождёнными. Его положение изначально уязвимое и подозрительное.

Даже если сам Визерис по доброте характера где-то не заметит угрозу, при нём есть Отто Хайтауэр. А Отто — это не просто “дед, который плетёт интриги”. В книжном каноне он был десницей трёх королей: Джейхейриса I, Визериса I и Эйгона II. То есть это человек аппарата власти, опыта, связей Староместа и придворной бюрократии. Он прекрасно понимает, что доступ к наследнице — это доступ к будущей власти. Если рядом с Рейнирой появляется бастард, которого она начинает слушать, защищать или выделять среди других, Отто не будет смотреть на это как на “романтическую линию”. Он увидит потенциальный риск.

А рядом ещё и Алисента. Она не просто новая жена Визериса, а дочь Отто и мать другой линии наследников: Эйгона II, Хелейны, Эймонда и Дейрона. Для Алисенты любой человек, влияющий на Рейниру, — это потенциальная угроза её детям. И если этот человек ещё и бастард без твёрдой опоры в великом доме, то его проще всего убрать: отправить служить подальше, назначить в гарнизон, сослать на Стену, отправить на Ступени или дать “почётную” должность где-нибудь за 101 км от принцессы.

И это ещё мягкий вариант. Потому что при дворе есть не только король, десница и королева. У самой принцессы тоже должен быть двор: фрейлины, септы, служанки, сопровождающие, телохранители, рыцари, люди, отвечающие за её распорядок и репутацию. Эти люди держатся за своё место. Для них пропустить к наследнице неподходящего человека — значит поставить под угрозу собственную карьеру, честь и иногда жизнь. Если из такой близости выйдет слух, скандал или подозрение в связи, отвечать будут те, кто “недосмотрел”.

Исторические параллели тут очень показательные. Екатерина Говард, пятая жена Генриха VIII, была казнена в 1542 году после обвинений в измене и скандала вокруг её прошлого и настоящего поведения; сам факт подозрительной близости к королевской женщине мог стать вопросом жизни и смерти. Она была признана виновной в супружеской измене и казнена в Тауэре в 1542 году. 

А Давид Риччо, личный секретарь Марии Стюарт, был убит прямо в покоях королевы в Холирудском дворце — не потому, что был великим лордом, а потому что его близость к королеве воспринималась как опасное влияние и политический вызов. 

Исторические исследования по королевскому двору тоже показывают: придворное окружение и доступ к королевским персонам были частью системы власти, а не просто декорацией. Например, Ю. П. Крылова в статье о передвижении королевских персон в конце Средних веков рассматривает, как королевские фигуры описывались через церемониал, статус и придворный контекст. В. В. Шишкин в статье о церемониале двора королевы Франции также показывает двор королевы как особую систему ритуалов, статуса и придворного порядка.

То есть принцесса — это не девочка, к которой можно просто подойти, потому что “она сама захотела поговорить”. Она публичная фигура. Её тело, брак, репутация, окружение и даже слухи вокруг неё — часть большой политики. В статье И. И. Болдыревой о положении жены правителя в Англии X века хорошо видно, что статус королевской женщины зависел не только от личных отношений с правителем, но и от династического положения, признания, двора и политической ситуации.

Отдельно надо помнить про мастера над шептунами. В каноне Ларис Стронг служил мастером над шептунами и лордом-дознавателем при Визерисе I и Эйгоне II. Русская Энциклопедия ПЛиО тоже указывает, что Ларис был мастером над шептунами при Визерисе I и Эйгоне II, а статья о должности мастера над шептунами подтверждает его службу на этом посту. И такой человек точно не пропустит ситуацию, где рядом с наследницей появляется слишком самостоятельный бастард. Он либо доложит тем, кому надо, либо сам начнёт копать: кто этот человек, кто его продвигает, чего он хочет, можно ли его купить, запугать, удалить или уничтожить репутационно.

И тут снова работает историческая логика двора. Двор — это не место дружбы, а механизм контроля. Д. Ю. Сердов в статье об этикете как средстве управления двором во Франции и Испании XVI–XVII веков показывает, что этикет и придворный порядок использовались как инструмент управления двором. То есть доступ к правителю или наследнику — это всегда вопрос ранга, допуска и пользы для системы.

Поэтому тезис простой: король не обязан быть злодеем, чтобы не подпустить бастарда к принцессе. Ему достаточно быть королём. А если он сам слишком мягок, за него это сделают Отто, Королевы, фрейлины, гвардейцы, септы и мастер над шептунами. Каждый из них по своей причине будет заинтересован в том, чтобы рядом с Рейнирой не появлялся человек без понятного статуса, происхождения и контроля.

Рейнира — дочь королевы Эйммы Аррен, законной первой жены Визериса, представительницы великого дома Арренов и крови Таргариенов. Её права на престол были оформлены публичной присягой лордов. Значит, любой слух вокруг неё — это удар не только по её личной репутации, но и по памяти Эйммы, по линии наследования, по позиции чёрных и по всей политической конструкции, которую Визерис сам создал.

Так что если бастард начнёт слишком активно сокращать дистанцию с принцессой, двор отреагирует не умилением, а холодным вопросом: “Кто его допустил, кому это выгодно и почему он ещё здесь?” И после этого у ГГ будет три реалистичных варианта: его возьмут под жёсткий контроль, отправят служить куда-нибудь подальше или уберут (яд, кинжал, толпа черни разодрала, несчастный случай на охоте, или он просто пропадёт из своих покоев)

К тому же вопрос к автору канон книжный или сериальный? Ведь характеры, возраст, отношения, социальное положение и многое другое были изменены.

Сравнивать Эйгона Завоевателя с нашим ГГ, на мой взгляд, некорректно.

Эйгон — не просто «лихой атаман», а представитель дома Таргариенов: одного из сорока знатных домов Валирийского Фригольда. Да, Таргариены не были самым могущественным родом Валирии, но это всё равно древняя валирийская аристократия, а не случайные выскочки. Их предок Эйнар Изгнанник вывез семью на Драконий Камень за двенадцать лет до Рока Валирии, и именно это позволило Таргариенам остаться последними выжившими драконовладыками [1][2].

А наш ГГ — сын служанки. И всё. Это разная весовая категория.

Даже если проводить историческую параллель между Эйгоном и Вильгельмом Завоевателем, которого также называли Вильгельмом Бастардом, там ситуация куда сложнее, чем просто «бастард всех победил». У Вильгельма была юридическая коллизия: он был внебрачным сыном Роберта Нормандского, известного как Роберт Дьявол / Роберт Великолепный, и Герлевы Фалезской ведь Роберт женился по датскому праву а не по церковным канонам. 

По церковно-феодальной логике это давало повод называть его бастардом, но политически он не был «никем»: Роберт признал его наследником и заставил нормандских баронов присягнуть ему [3][4]. В Большой российской энциклопедии прямо отмечается, что Вильгельм был потомком Роллона, носил прозвище Бастард из-за внебрачного рождения, а его отец перед паломничеством заставил знать признать сына наследником.

То есть Вильгельм был бастардом по церковной логике, но не был человеком без рода и прав. Он был признанным сыном герцога Нормандии, наследником правящего дома, вокруг которого отец заранее выстроил систему присяги. С. С. Ходячих, анализируя нормандское завоевание в историко-правовом дискурсе В. А. Маклакова, отдельно подчёркивает, что в этой теме правовые и политические аспекты тесно переплетены [5]. Поэтому пример Вильгельма не работает как оправдание для персонажа, который просто родился от служанки и не имеет за спиной ни рода, ни признанного наследственного права, ни партии среди знати.

Можно вспомнить и Рюрика. Я не берусь утверждать, какая теория происхождения Рюрика абсолютно верна — норманская или антинорманская / славянофильская. Но важно другое: в обеих версиях Рюрик не выглядит «сыном кухарки». В норманской теории он связан с варяжско-скандинавской военной элитой. А. А. Горский прямо пишет, что речь в летописном сюжете идёт не о случайных «варягах вообще», а о тех, кто по своему общественному положению мог претендовать на княжеский статус [6]. Е. А. Мельникова, рассматривая скандинавов на западе и востоке Европы, также подчёркивает, что на Руси варяги выступали не просто как разбойники, а как профессиональные воины, которые могли получить власть по соглашению с местной знатью [7]. В Славянофильской теории Рюрика, наоборот, пытаются выводить из западнославянской или иной знатной среды, то есть опять же не из социального низа [8].

Поэтому к Рейнире такому ГГ лучше вообще не подходить. От слова совсем.

Рейнира — не просто девушка, которая может «выбрать сердцем». Она одновременно объект и субъект феодального права: дочь короля, носительница династического капитала и инструмент политического брака. Для правящей элиты Средневековья брак был не романтизмом, а политическим мероприятием и частью системы власти. Об этом пишет, например, Т. И. Зайцева в статье о гендерных отношениях немецкой и французской правящей элиты: брачные практики правящей элиты имели политическое значение, а происхождение женщины, её «кровь», земельные права и политические связи сливались воедино [9].

В каноне первый брак Рейниры с Лейнором Веларионом как раз и работает по этой логике: это не романтика, а союз двух валирийских домов — Таргариенов и Веларионов [10]. А если рядом с ней внезапно появляется бастард без рода, земель и политической ценности, да ещё и как любовный интерес, то его не будут воспринимать как «смелого романтического героя». Его воспримут как угрозу династии, компромат на наследницу и слабое место, через которое можно ударить по престолу.

И закончится это: яд в кубке, несчастный случай на охоте или падение головой об камень раз так двенадцать.

Так что сравнение с Эйгоном Завоевателем здесь не работает. Эйгон завоёвывал Вестерос как представитель древнего валирийского дома с драконами и легитимностью. Вильгельм Бастард был признанным наследником герцога. Рюрик, в любой из популярных версий происхождения, связан с военной, княжеской или знатной средой. А сын служанки без признания, земли и рода — это совсем другой юридический и политический вес.

На мой взгляд ГГ лучше остаться на островах в виде коменданта, получить легимитизацию, жениться на благородной девице и зная канон ждать, пока обе стороны не ослабят друг друга.

Использованная литература:

[1] Энциклопедия Песни Льда и Пламени: «Таргариены» — [https://7kingdoms.ru/wiki/Таргариены](https://7kingdoms.ru/wiki/Таргариены)

[2] Энциклопедия Песни Льда и Пламени: «Эйнар Таргариен» — [https://7kingdoms.ru/wiki/Эйнар_Таргариен](https://7kingdoms.ru/wiki/Эйнар_Таргариен)

[3] Большая российская энциклопедия: «Вильгельм Завоеватель» — [https://old.bigenc.ru/world_history/text/1914162](https://old.bigenc.ru/world_history/text/1914162)

[4] История.РФ, Андрей Ганин: «Вильгельм I Завоеватель» — [https://w.histrf.ru/articles/vilgelm-i-zavoevatel](https://w.histrf.ru/articles/vilgelm-i-zavoevatel)

[5] Ходячих С. С. «Нормандское завоевание в историко-правовом дискурсе В. А. Маклакова» — [https://www.gramota.net/articles/issn_1997-292X_2012_7-1_51.pdf](https://www.gramota.net/articles/issn_1997-292X_2012_7-1_51.pdf)

[6] Горский А. А. «Возникновение русской государственности и “призвание варягов”» — [https://cyberleninka.ru/article/n/vozniknovenie-russkoy-gosudarstvennosti-i-prizvanie-varyagov](https://cyberleninka.ru/article/n/vozniknovenie-russkoy-gosudarstvennosti-i-prizvanie-varyagov)

[7] Мельникова Е. А. «Норманны и даны, русь и варяги: скандинавы на западе и востоке Европы» — [https://cyberleninka.ru/article/n/normanny-i-dany-rus-i-varyagi-skandinavy-na-zapade-i-vostoke-evropy](https://cyberleninka.ru/article/n/normanny-i-dany-rus-i-varyagi-skandinavy-na-zapade-i-vostoke-evropy)

[8] Фомин В. В. «Норманская теория и её научная несостоятельность» — [https://cyberleninka.ru/article/n/normanskaya-teoriya-i-ee-nauchnaya-nesostoyatelnost](https://cyberleninka.ru/article/n/normanskaya-teoriya-i-ee-nauchnaya-nesostoyatelnost)

[9] Зайцева Т. И. «Гендерные отношения немецкой и французской правящей элиты в историографическом измерении» — [https://roii.ru/dialogue/47/roii-dialogue-47_8.pdf](https://roii.ru/dialogue/47/roii-dialogue-47_8.pdf)

[10] Энциклопедия Песни Льда и Пламени: «Рейнира Таргариен» — [https://7kingdoms.ru/wiki/Рейнира_Таргариен](https://7kingdoms.ru/wiki/Рейнира_Таргариен)

С исторической точки зрения я бы смотрел на эту ситуацию не только через формулу “у него есть дракон”, а через право, сословную иерархию, происхождение, вассальные связи и политическую опору.

Если брать Англию как одну из главных исторических отсылок мира ПЛиО, то и в реальном Средневековье, и в самом Вестеросе феодально-сословная логика была довольно жёсткой. Законный брак, происхождение матери, признание рода, церковно-правовая легитимность, земля, вассалы, деньги и поддержка знати решали куда больше, чем просто личная храбрость или “я особенный”.

Егоров и Журава в статье о брачно-семейных отношениях в средневековой Англии показывают, что брак, семья, церковь и наследование были связаны в один правовой узел. То есть ребёнок вне законного брака — это не просто “ещё один сын”, а юридическая и политическая проблема.
https://j.jvolsu.com/index.php/ru/archive-ru/666-legal-concept-pravovaya-paradigma-2021-vol-20-no-4/voprosy-chastnopravovogo-regulirovaniya-istoriya-i-sovremennost/2748-egorov-v-v-zhurava-m-s-pravovoe-regulirovanie-brachno-semejnykh-otnoshenij-v-srednevekovoj-anglii

Да, в Средневековье были исключения. Например, в Уэльсе Закон Хауэла мог относиться к незаконнорожденным наследникам мягче. М. Е. Лошкарева в работе об экскоммуникациях в средневековом Уэльсе разбирает конфликт валлийского обычая с каноническим правом и показывает, что бастардов не всегда отстраняли от наследования только из-за рождения вне брака.
https://vital.lib.tsu.ru/vital/access/services/Download/koha%3A000708062/SOURCE1

И здесь напрашивается канонная параллель с Дорном. Дорн в Вестеросе тоже играет роль “особого региона”, как Уэльс в сравнении с более жёсткой англо-французской феодальной моделью. У дорнийцев сильнее ройнарское наследие, мягче отношение к внебрачным детям, а бастарды получают региональную фамилию Сэнд. Дорнийская модель отличается от остального Вестероса: там заметно мягче отношение к бастардам и сильнее равенство мужчин и женщин в вопросах наследования.
https://7kingdoms.ru/wiki/Дорн
https://7kingdoms.ru/wiki/Дорнийцы

Песчаные Змейки — хороший пример: дочери Оберина Мартелла остаются бастардами, но при этом они не “никто”. Они близки к дому Мартеллов, участвуют в политике, имеют репутацию и воспринимаются как часть дорнийской элиты. Само название “Песчаные Змейки” отсылает и к прозвищу Оберина — Красный Змей, и к традиционной фамилии дорнийских бастардов — Сэнд.
https://7kingdoms.ru/wiki/Песчаные_Змейки

Но это не ломает общий аргумент, а уточняет его. Уэльс и Дорн показывают, что отношение к бастардам могло быть мягче, но мягкое отношение не равно автоматическому праву на трон. Даже в Дорне бастард остаётся бастардом. Он может быть признанным, уважаемым, опасным, близким к правящему дому, но между “его терпят и принимают” и “он законный наследник верховной власти” всё равно огромная дистанция.

В центре Вестероса ситуация ближе к жёсткой андальско-феодальной логике. Бастард сам по себе не наследует нормально: его нужно не просто признать словами, а узаконить отдельным королевским решением. В энциклопедии ПЛиО прямо указано, что бастард может быть узаконен по желанию владетельного родителя, но для этого нужно обратиться к королю, который специальным указом утверждает права бывшего бастарда.
https://7kingdoms.ru/wiki/Бастард

Канонный пример — Рамси Сноу. Он был незаконнорожденным сыном Русе Болтона и жены мельника, то есть по происхождению тоже далеко не “идеальный наследник”. Но он стал Рамси Болтоном не потому, что Русе просто сказал: “это мой сын”, а потому что получил узаконивание. В энциклопедии ПЛиО он прямо описан как Рамси Сноу, после узаконивания — Рамси Болтон.
https://7kingdoms.ru/wiki/Рамси_Сноу

И это подтверждает общий тезис: признание отцом и легитимизация — разные вещи. Русе мог признавать Рамси своим сыном, использовать его, давать поручения, продвигать, но пока не было королевского решения, Рамси оставался Сноу — бастардом Севера. Только после узаконивания он получил фамилию Болтон и возможность восприниматься как наследник дома.

Но даже пример Рамси показывает пределы такого механизма. Легитимизация не делает человека автоматически любимым, уважаемым и безопасным кандидатом. Она лишь закрывает юридическую дыру. Политические проблемы остаются: происхождение от женщины низкого статуса, репутация, ненависть вассалов, страх союзников, отсутствие настоящей легитимности в глазах общества. Рамси стал Болтоном, но это не сделало его “правильным” лордом в глазах Севера. Его терпели из-за силы Болтонов, союза с Железным троном, брака с “Арьей Старк” и военной ситуации, а не из-за любви к нему.

И вот у ГГ сразу целый набор проблем.

Первая — юридическая. Ему нужна не просто фраза отца “это мой сын”, а официальная легитимизация королём. Признанный бастард и законный наследник — разные статусы.

Вторая — политическая. За ним не стоит ни одна мощная самостоятельная фракция. Он не глава партии, не знамя для лордов и не центр коалиции. Максимум — часть фракции своего отца.

Третья — церковная. В обществе, где законный брак связан с религией и моралью, бастард всегда удобная мишень для обвинений в греховном происхождении. Даже если лорды циничны и прагматичны, такой аргумент легко использовать против него.

Четвёртая — силовая. У него нет собственного военного отряда. Нет людей, которые обязаны лично ему, а не его отцу, дому или нанимателю.

Пятая — политический вес. Он ничего не решает сам по себе. У него нет должности, земель, армии, вассалов, брачных союзов и репутации человека, вокруг которого можно строить будущее королевства.

Шестая — богатство. Без денег он не может содержать людей, подкупать сторонников, нанимать мечи, дарить подарки и играть в придворную политику наравне с великими домами.

Седьмая — земли. У него нет земель, с которых можно получать доход, кормить людей и раздавать пожалования сторонникам. А без земли в феодальном мире ты не самостоятельный игрок, а зависимый человек при чужом дворе.

Восьмая — вертикальные связи. Н. А. Власов в статье о социальных представлениях Средневековья по работам Блока, Ле Гоффа и Гуревича подчёркивает, что средневековое общество мыслило человека через статус, группу, верность, служение, социальную иерархию и систему обязательств. То есть человек там не “самородок с талантом”, а часть рода, сословия и сети зависимостей.
https://vestnik-historicalsciences.mgpu.ru/2022/08/02/soczialnye-predstavleniya-i-czennosti-v-srednie-veka-v-rabotah-istorikov-shkoly-annalov-m-bloka-zh-le-goffa-i-a-ya-gurevicha/

Девятая — конфликт с придворными фракциями. Это, на мой взгляд, одна из главных проблем ГГ в эпоху будущего Танца Драконов. 

Он не нейтральная фигура и не “сам по себе”. 

Он сын принца Деймона, что автоматически воспринимается как часть орбиты Чёрных, потому что Деймон — один из ключевых людей партии Рейниры. Танец Драконов по канону вырастает из противостояния Чёрных и Зелёных после смерти Визериса I: Рейнира претендует на трон как назначенная наследница, а Эйгон II — как кандидат Зелёных.
https://7kingdoms.ru/wiki/Танец_Драконов
https://7kingdoms.ru/wiki/Зелёные
https://7kingdoms.ru/wiki/Чёрный_совет

Но даже внутри Чёрных такой бастард не становится “своим”. 

Наоборот, он создаёт внутренний конфликт. Если его пытаются подать как особо любимого сына Деймона, он автоматически конфликтует с женой Деймона и её детьми. Для Рейниры и её линии такой персонаж — не просто пасынок или бастард, а потенциальная угроза порядку наследования, влиянию её детей и стабильности партии Чёрных. Особенно когда у него есть дракон, харизма, военные навыки и популярность среди части людей Деймона.
https://7kingdoms.ru/wiki/Деймон_Таргариен
https://7kingdoms.ru/wiki/Рейнира_Таргариен

То есть для Чёрных он неудобен сразу по нескольким причинам. 

Во-первых, он бастард Деймона, а значит, может быть использован против законных детей и брачных союзов. 

Во-вторых, он с драконом, а драконий всадник — это уже самостоятельная военная сила. 

В-третьих, его происхождение от служанки делает его неподходящим кандидатом для знати, но при этом опасным инструментом в руках самого Деймона. 

В-четвёртых, если Деймон начнёт явно выделять его среди остальных, это неизбежно ударит по отношениям с Рейнирой и её детьми.

С Зелёными всё ещё проще. Для них он не “бедный мальчик”, а сын одного из самых опасных людей в стане Чёрных. Деймон для Зелёных — не просто родственник короля, а политический и военный враг. Значит, его бастард с драконом автоматически воспринимается как угроза, заложник, мишень или Военачальник Чёрных. Зелёные не будут смотреть на него отдельно от отца. В их логике он продолжение Деймона, его кровь, его оружие и потенциальный наследник его влияния.

Получается парадокс: Чёрным он опасен как внутренний конкурент и источник семейного конфликта, а Зелёным — как сын Деймона и потенциальный военачальник вражеской партии. То есть он не объединяет фракции, а раздражает обе стороны. 

Для Чёрных он слишком опасен внутри семьи. 

Для Зелёных он слишком опасен как часть вражеского лагеря.

И это важный политический минус. У хорошего претендента должна быть фракция, которая видит в нём решение своих проблем. А у ГГ выходит наоборот: он создаёт проблемы всем. 

Рейнире и её детям — потому что может претендовать на наследие Деймона. 

Зелёным — потому что он сын Деймона и драконий ресурс Чёрных. 

Нейтральным лордам — потому что он бастард от служанки с сомнительной легитимностью. 

Вере — потому что бастард. 

Великим домам — потому что непонятно, какие гарантии он вообще может дать.

Часть этих проблем можно частично решить через войну за Ступени. 

Когда Деймон отправится воевать за Ступени, то для бастарда это почти идеальный карьерный лифт. По канону война за Ступени — это конфликт Веларионов и Деймона Таргариена против Триархии и Дорна за контроль над островами.
https://7kingdoms.ru/wiki/Война_за_Ступени
https://7kingdoms.ru/wiki/Деймон_Таргариен
https://7kingdoms.ru/wiki/Корлис_Веларион

Там ГГ может получить не легитимизацию, но репутацию. 

Не право на трон, но славу. 

Не род по матери, но людей, которые видели его в деле. 

Не земли в наследство, но добычу, трофеи, подарки от Деймона или Веларионов, а в перспективе — маленький отряд лично преданных бойцов.

Для феодального общества это важно. Человек без рода и земли сам по себе почти никто, но человек, который вернулся с войны с добычей, славой, пленными, спасёнными союзниками и личной дружиной, уже воспринимается иначе. Он всё ещё бастард, но уже не просто “сын служанки”, а военный человек с опытом, именем и людьми за спиной.

Особенно если у него есть дракон. На Ступенях дракон был бы не абстрактным символом, а реальным инструментом войны: разведка, удар по кораблям, давление на пиратов, срыв снабжения, страх для наёмников и гарнизонов. Там ГГ мог бы доказать полезность не через разговоры о правах, а через результат.

Но это всё равно решает только часть проблемы. Она может сделать его полезным Деймону и Веларионам. Может даже создать вокруг него маленький круг ветеранов, которые будут лично ему обязаны. Но война не делает его законным сыном, не превращает в аристократа, не даёт автоматического права на наследство и не снимает церковное клеймо бастарда.

То есть Ступени — это не путь “сразу к трону”, а путь от бесправного бастарда к опасному военному клиенту Деймона. После такой войны ГГ можно дать например людей, деньги, трофейный корабль, поручения, связь с Веларионами и репутацию драконьего всадника, который реально был в деле.

Но политически он всё равно остаётся зависимым. Его сила происходит не от собственного права, а от войны, Деймона, дракона и личной добытой репутации. Если Деймон рядом — ГГ опасен. Если Деймон отвернулся или погиб — сразу вопрос: кто признает этого бастарда, кто будет за него платить, кто даст ему землю и кто рискнёт ради него ссориться с Рейнирой, её детьми или Зелёными?

А вариант “сын служанки” делает его не претендентом, а проблемой. У него нет ни материнского рода, ни земли, ни связей, ни нормальной легитимности. Поэтому если вы уважаемый автор хотели показать именно трагедию опасного, но почти бесправного бастарда — тогда решение работает. Но если вы хотите вести его к серьёзной политической игре или тем более к трону, происхождение от служанки сильно ломает правдоподобие. Для такой роли куда логичнее был бы сын аристократки или законный сын от Реи Ройс.

Теперь на этом фоне полезно сравнить ГГ с Робертом Баратеоном.

Роберт был не просто “узурпатор”. Он был законным сыном Стеффона Баратеона и Кассаны Эстермонт, то есть законным наследником великого дома Баратеонов.
https://7kingdoms.ru/wiki/Роберт_Баратеон

У него была кровь Таргариенов: после победы его короновали как легитимного наследника Таргариенов, двоюродного внука Джейхейриса II.
https://7kingdoms.ru/wiki/Восстание_Роберта_Баратеона

Плюс Роберт воспитывался у Джона Аррена вместе с Эддардом Старком. Это не “детство у дяди”, а политическое воспитание при дворе великого лорда, где появляются доверие, личные связи, общая память и будущая лояльность.
https://7kingdoms.ru/wiki/Роберт_Баратеон

И главное — за Робертом стояла не пустота. У него был его дом Баратеонов и вассалы Штормовых земель; Джон Аррен и Долина; Эддард Старк и Север; союз с Талли через браки Старков и Арренов; позднее к этой конструкции подключились и другие силы. Он был центром коалиции великих домов. Но это всё равно колоссальная мощь, потому что за каждым великим домом стоят вассалы, земли, замки, армии, деньги и родственные обязательства.

То есть Роберт: законный сын великого дома, потомок Таргариенов, воспитанник Джона Аррена, друг Эддарда Старка, жених Лианны Старк, союзник Арренов, Старков и Талли, лорд Штормового Предела, сюзерен Штормовых земель, полководец и символ восстания.

ГГ: бастард от служанки, без сильного материнского рода, без земель, без личной армии, без своей фракции, без брачной партии на благородной Леди с благородным Домом, без устойчивых связей с аристократией, с церковным клеймом бастарда и ещё с конфликтом сразу против обеих будущих партий Танца.

И здесь ещё можно вспомнить Мейгора Таргариена по прозвищу Жестокий. Это отличный канонный пример того, что дракон, страх и грубая сила могут посадить человека на трон, но не гарантируют удержание власти. Мейгор был не бастардом от служанки, а законным сыном Эйгона Завоевателя, младшим сыном Эйгона и Висеньи, братом короля Эйниса и всадником Балериона.
https://7kingdoms.ru/wiki/Мейгор_Таргариен

Но после смерти Эйниса он занял Железный трон в обход линии своего брата, то есть фактически узурпировал власть, опередив детей Эйниса.

И чем всё закончилось?

Баратеоны провозгласили Джейхейриса Таргариена королём, большинство лордов стало переходить к сыну Эйниса; к Джейхейрису присоединились Веларионы, Тиреллы, Аррены и Ланнистеры, а затем слуги нашли Мейгора мёртвым на Железном троне.
https://gameofthrones.fandom.com/ru/wiki/Мейгор_Таргариен

Мейгор был дядей Джейхейриса по отцу, потому что Джейхейрис был сыном Эйниса I, а Эйнис был единокровным братом Мейгора. Значит, Джейхейрис для Мейгора — племянник, а не дедушка и не дядя. (фух)
https://7kingdoms.ru/wiki/Джейхейрис_I_Таргариен

И вот это очень важная параллель. Если даже Мейгор — законный Таргариен, сын Завоевателя, король на троне, владелец Балериона и человек, который давил всех страхом, — не смог удержать власть без устойчивой политической опоры, то бастарду от служанки тем более нечего рассчитывать на формулу “у меня дракон, значит, я король”.

Мейгора могли терпеть, пока он был полезен или страшен. Но когда появилась более удобная, более легитимная и менее токсичная фигура Джейхейриса, лорды начали переходить к нему. Версия, что Мейгора могли убрать свои же после того, как он стал политически бесполезен, хорошо ложится на логику феодальной политики: решили свои задачи, переждали террор, нашли кандидата получше — и предали.

Поэтому дракон меняет не юридический статус ГГ, а степень его опасности.

Дракон делает его военным фактором. Дракон даёт ему шанс сжечь врагов, напугать лордов, стать знаменем мятежа или навязать себя как кризисного кандидата. Но дракон не делает его мать аристократкой, не создаёт законный брак задним числом, не даёт ему земли, не формирует сеть вассалов, не покупает любовь Веры и не превращает бастарда в законного наследника автоматически.

Поэтому прямой путь к трону для него почти закрыт. Но на мой взгляд если автор всё-таки хочет вывести ГГ к реальной власти, то куда правдоподобнее не короновать его самого, а дать ему сыграть в долгую династическую игру.

Самый разумный вариант для такого персонажа — не лезть в лоб в Танец Драконов. В момент гражданской войны он опасен для всех: для Чёрных — как возможный конкурент детям Рейниры и наследию Деймона, для Зелёных — как сын одного из главных врагов, для нейтральных лордов — как бастард без земли и нормальной легитимности.

Куда логичнее переждать главную мясорубку, сохранить себя, своих детей и драконов, а вернуться уже после того, как обе партии истощат друг друга. После Танца на престол садится малолетний Эйгон III Таргариен, сын Рейниры и Деймона, и именно вокруг его несовершеннолетия возникает пространство для регентства, браков, опекунства и придворной борьбы.
https://7kingdoms.ru/wiki/Эйгон_III_Таргариен
https://7kingdoms.ru/wiki/Регентство_над_Эйгоном_III

Вот здесь ГГ мог бы играть не как прямой претендент на трон, а как серый кардинал при малолетнем короле. Не “я король”, а “я дядя короля и я помогу удержать Трон”.

Схема могла бы быть такой: переждать войну, вернуться с драконами и детьми, взять над малолетним королём защиту, дать военную силу и связать короля династическим браком. Например, женить Эйгона III на своей дочери. Тогда ГГ получает не прямое право на трон, а куда более тонкий рычаг: его дочь становится королевой, а будущие дети этого брака — его внуками и законными Таргариенами.

И вот это уже совсем другая политическая игра. Его собственное происхождение от служанки остаётся проблемой, но оно уходит на второй план, потому что он больше не продавливает себя как короля. Он продавливает свою линию через дочь и внуков. Это старый династический механизм: самому можно быть спорной фигурой, но если твоя дочь — королева, а твои внуки — законные наследники, ты уже не просто бастард с драконом, а дед королей.

Дальше возможен ещё более жёсткий вариант: после рождения сыновей у королевской пары король становится политически ненужным. Если он умирает — от болезни, несчастного случая, придворного заговора или “очень своевременной трагедии”, — власть переходит к малолетнему наследнику. А при малолетнем наследнике нужен регент.

И вот тут ГГ может стать не королём, а десницей-регентом при собственном внуке, рядом с вдовствующей королевой-матерью, то есть своей дочерью. Формально всё законно: на троне сидит не бастард, а законный ребёнок короля Эйгона III и королевы. А реально власть держит дед-регент, у которого есть драконы, опыт, люди и контроль над двором.

Это куда правдоподобнее, чем прямая коронация бастарда от служанки. Потому что он не ломает систему лбом, а использует её же законы: малолетство короля, регентство, брак, опеку, династическое продолжение и страх перед драконами.

В таком сценарии его драконы работают не как аргумент “я имею право”, а как аргумент “без меня вы не удержите порядок”. Его дочь работает как династический мост. Его внуки — как легитимная оболочка власти. А сам ГГ становится человеком, который не обязан быть королём, чтобы править.

Уэльс и Дорн показывают, что статус бастарда не везде воспринимался одинаково жёстко. Но даже более мягкое отношение к бастардам не отменяет вопроса легитимности, земли, рода, фракции, войска и признания элит. Дорн мог бы отнестись к такому человеку терпимее. Уэльс по исторической аналогии мог бы дать бастарду больше прав. Но Железный трон — это не валлийский удел и не дорнийская внутренняя политика.

Именно поэтому формула простая: бастард от служанки без дракона — это максимум полезный придворный инструмент. Бастард от служанки с драконом — это уже угроза государству. Но между “угроза государству” и “законный король” лежит пропасть.

По праву он почти никто. По силе — опасный игрок. Но политически он опасен для всех: для Чёрных — как возможный конкурент детям Рейниры и наследию Деймона, для Зелёных — как сын одного из главных врагов, для нейтральных лордов — как бастард без земли и нормальной легитимности.

Королём он может стать только через легитимизацию, гражданскую войну, массовую резню или признание задним числом после победы. То есть не как нормальный наследник, а как узурпатор, которому повезло выжить и заставить остальных склонить колено.

А вот стать отцом королевы, дедом наследников и регентом при малолетнем внуке — намного правдоподобнее. Тогда он получает власть не через личное право, которого у него почти нет, а через династический контроль, драконов, регентство и придворную зависимость от него.

И даже тогда за спиной всё равно будут шептать: “сын служанки правит из-за трона”.

Мнение бакалавра СВФУ имени Аммосова, исторический факультет направление Археология, работаю учителем истории: допустим, в мире ПЛиО может быть иной химический состав веществ - всё-таки другая планета. Но если автор не вводит отдельное правило "магия меняет химию и физику", то базовая логика мира должна работать примерно так же, как у нас. А если магия действительно вмешивается в свойства материалов, тогда это уже нужно отдельно проговаривать как фэнтезийное допущение.

С комментарием ниже про порох я в целом согласен: сам по себе порох - это не чудо оружие сумрачного Тевтонского гения. 

Без металлургии, литейного дела, стандартизации зарядов, нормальных стволов, осадной школы и специалистов он не раскрывает весь потенциал. В научной статье С. А. Нефедова "К вопросу о создании и распространении порохового оружия" прямо разбирается, что распространение порохового оружия было не одномоментным "изобретением", а долгим процессом: Китай, монголы, Ближний Восток, Золотая Орда, разные формы применения и постепенное накопление практики. То есть знать "порох существует" и создать полноценную военную технологию — это две разные задачи. 

При этом это не отменяет тот факт, что Бастард мог бы использовать порох на примитивном уровне: не как полноценную артиллерию, а как редкий, дорогой и опасный осадный инструмент. Например, для подрыва ворот-мостов, создания паники, поджога склада, разрушения слабого участка стены или имитации "магии для бедных". Не чудо-оружие, а нестабильный козырь для отдельных ситуаций как Дикий Огонь: 

Предлагаю прочитать:

1.Нефедов С. А. "К вопросу о создании и распространении порохового оружия": DOI: 10.33693/2658-4654-2024-6-1-113-118. 

2. Пенской В. В. "Военная революция и развитие военного дела в Османской империи в XV–XVII вв.", Восток. Афро-азиатские общества: История и современность, 2007, № 6, с. 30–40.

3. Ким О. В. "Историческая модель перехода обществ Востока в раннее Новое время", 2014.

4. Латов Ю. В. "Техника и институты как факторы военных революций. Размышления над новой книгой С. А. Нефедова", Историко-экономические исследования, 2008.

А вот королём нашему ГГ, на мой взгляд, не стать. Никак. Вообще.

Максимум - место в Совете, должность при дворе, командование отдельным отрядом или роль полезного, но всё равно зависимого человека при сильной фракции.

Причина простая: в сословном обществе статус решает почти всё. 

В статье Н. А. Власова о социальных представлениях Средневековья в работах Блока, Ле Гоффа и А. Я. Гуревича подчёркивается, что средневековое общество мыслило людей через группы, статус, верность, служение, честь и вертикальные связи. 

Там человек — не просто "талантливый парень", а носитель определённого положения в системе. Ещё проще это можно выразить классической схемой: "те, кто молится", "те, кто воюет", "те, кто трудится". Для Средневековья это не просто красивая формула, а способ объяснить, почему одним можно командовать, наследовать и судить, а другим - подчиняться. 

И вот здесь происхождение ГГ играет против него. Если мать - не знатная дама, а служанка из низкого сословия, то даже признание отцом не делает его полноценным претендентом на верховную власть. 

Его можно встроить в систему, дать содержание, должность, покровительство, церковную или военную карьеру, но это не то же самое, что право на трон. 

В каролингских примерах, которые разбирает Н. А. Федонников, незаконнорожденные сыновья Карла Великого могли получать высокие церковные должности - например, Дрого стал епископом Меца, а Гуго - аббатом Сен-Кантена. Но это именно встраивание в иерархию, а не автоматическое право на корону. 

Историческим прототипом для сравнения мог бы быть Антуан Бургундский - Великий бастард, единокровный брат Карла Смелого. Он был признан, имел влияние, участвовал в войнах, был дипломатом и крупной фигурой при дворе, но после гибели Карла Смелого герцогский трон не занял. И это при том, что речь идёт о человеке куда более высокого происхождения и положения, чем сын служанки.

Аналогию внутри мира ПЛиО можно провести с потомками Эйгона IV Недостойного, особенно с Деймоном Блэкфайром. Но там бастард был не просто "мужик с фамилией": он был образцом рыцарства, харизматичным воином, сыном Дейны Таргариен и фигурой, вокруг которого сплотилась часть аристократии недовольная политикой Дейрона II, а именно с женитьбой на Дорнийской Принцессе и потери приграничных территорий особого статуса, а ещё он выдал свою сестру замуж за Дорнийского Принца. У нашего ГГ такой базы нет.

А что есть у нашего ГГ?

Пара знакомых забулдыг из стражи, сомнительная репутация и история с убийством старухи, где только он сам знает, как всё было на самом деле. Для окружающих он не тот за кем пойдут, а странный и опасный бастард с мутным прошлым. В политике Королевского Двора это не те стартовые условия.

Отдельно удивляет отношение к рыцарям. 

Рыцарь - это не просто человек с красивым гербом, который красиво позирует на турнире. 

В научной статье А. А. Морозова "о рыцарстве в структуре средневекового общества" рыцарство рассматривается как часть иерархии, связанная с военной службой, личными связями, статусом и сословной ролью, а у В. С. Калмыкова в статье "о рыцарском идеале войны и военном искусстве Западной Европы XIV–XV веков" прямо связывает кризис и трансформацию рыцарства с реальными изменениями в войне: Креси, Пуатье, Азенкур, рост роли пехоты, стрелков, наёмников и дисциплины. 

То есть рыцарь в таком мире - это профессиональная военная элита. Его с детства учат ездить верхом, владеть копьём, мечом, щитом, носить броню, держать строй, понимать выкуп, плен, вассальную службу и полевую войну. Он может быть жестоким, тупым, заносчивым, психом - каким угодно. Но убивать он умеет. Это его профессия.

Поэтому тренировки ГГ со стражей - это, честно говоря, ни о чём, если мы говорим о столкновении с полноценно обученным профессионалом. Стражник может научить держать дубинку, копьё, алебарду, стоять у ворот и не теряться в уличной драке. К тому же стража как и любая организация действует командами и отрядами и против человека в гамбезоне, кольчуге, шлеме, с конём, оруженосцем, опытом походов и привычкой к настоящей резне это очень слабые навыки.

После признания ГГ логичнее было бы отправить оруженосцем к какому-нибудь опытному рыцарю, притом рыцарю что верен папаше нашего ГГ. Причём не к романтическому "рыцарю" из баллад, а к человеку, который стоял в осадах, жёг деревни, ходил в набеги, видел, как ломают ворота, как берут пленных и как добивают тех, за кого не дадут выкуп. Вот такой наставник сделал бы из него бойца куда быстрее, чем тренировки с городской стражей.

Но ладно даже это. Где свита ГГ?

Он ведь признанный бастард. Отец должен был бы выдать ему хотя бы минимальный двор: слуги, камердинер, телохранителей, оруженосца, повара, людей для поручений, писца, глашатая и управляющего его феода. Это нужно не только для удобства самого ГГ, а для демонстрации статуса: "смотрите, я настолько силён и богат, что даже мой незаконнорождённый сын ходит не один, а с людьми и у него есть свой феод". Идите за мной и получите Славу и Богатство, да и дядя целый Король у которого по книге представлен таким себе добрым мужиком, за что заслужил прозвище "Визерис Мирный" и он тоже мог бы по доброте душевной отсыпать племяннику на мелкие расходы и поучаствовать в интриге, чтобы притянуть племянника к себе, ведь у него есть Дракон. 

В исследованиях Е. И. Носовой по Бургундскому двору XV века как раз видно, насколько двор, свита, ордонансы, придворная знать и семейная протекция были частью политического механизма, а не просто бытовой роскошью.

То есть отсутствие свиты у признанного бастарда - странность. Отец его признал и Деймон просто должен использовать сына как политический инструмент, он должен дать ему видимый статус. 

И ещё важный момент: ГГ уже неизбежно играет в политику, даже если сам делает вид, что нет.

После признания (у него есть Дракон) он автоматически становится фигурой при дворе и почти неизбежно примыкает к фракции принца Дэймона или дяди Визериса. А если этот псих скажет: "Делай как я", - наш ГГ вряд ли сможет долго рассусоливать. Он либо подчинится, либо очень быстро потеряет расположение Отца и его быстро уберут или дядя такой ты батю не слушай он дурак, а меня слушай я добрый дядя и твой Король.

Порох, знания канона и нестандартное мышление - это сильные козыри. Но против сословного общества, происхождения от служанки, отсутствия свиты, слабой военной подготовки и плохой придворной репутации этого мало. В мире ПЛиО тебя убьёт не только меч. Тебя может убить мелкая девчонка, что подсыпет Яд в бокал, и как то история с удушением от старухи ну не совсем то, лучше было подождать пока мелкий уснёт и придавить подушкой или подсыпать тот же яд. Кстати наш Гг уже умер много-много раз ведь оружие знати это интриги, игра в долгую и Яд, чаще всего мышьяк, так что у ГГ должен быть ещё и дегустатор.

Прострелите ему колено, и дайте полежать на нейтралке, как живой приманке как снайпера обычно делают. До вечера. А вечером его свои вынесут. 

Не о том она подумала.

Сообщение Императора Примарху III Легиона Детей Императора.

И принёс он на третий день безбожникам рок-н-ролл и крафтовое нефильтрованное.

Семейная традиция. Понимать надо. Потом внук еще самолётов кучу побьёт.

Когда ты осознал, что встроенная реклама даст десятки миллионов долларов. И можно в будущем выкупить Лукасфильм.

Кстати. Как насчёт всплывающей рекламы и программы блокировки. Не можешь остановить, возглавь. 

И прикол такой. Звонят Лехе из военной комендатуры. Вызывают. А там мелкая за решёткой. А на столе лежит винчестер, кольт магнум и здоровенный нож Боуи. И целая сумка с боеприпасами. И говорят: забирай свою невесту Оззи. Чую,  количество абсурдных ситуаций только возрастёт.

А вот знай Лёха чит-коды. 

Можно ведь тональником закрасить фингал. 

Не ждали. А я вернулся. 

Чувствую, в суде видео поцелуя будет не в пользу Криса. 

Экспертное мнение диванного специалиста. Иронично, что дроны и FPV попали в «Звёздные войны», и ой как этому будет рада Галактика! И как этому будут рады повстанцы! Запустил FPV на оптоволокне по цели в другой части Галактики через комлинк, и сидишь себе работаешь на работе, а ИСБ бегает с паяльниками, ловит диверсантов. Кстати, вопрос знатокам: будет ли уничтожение дронов и FPV-камикадзе в ЗВ более результативным, обладая технологиями турелей, лазеров и дроидов?

Старые добрые Киллики.

Как насчёт создать винрар, с учётом нехватки памяти это идеальный продукт.

А вот и он. Дикий оскал капитализма, промышленной революции под соусом политических изменений, конца Античной эпохи без средневековья и сразу в новое время и без благородных рыцарей. Надо в циву еще раз переиграть. 

Мне стало любопытно, как могли бы выглядеть игры времён 1982 года, если сделать их сейчас с такой ретро-атмосферой. В итоге ChatGPT создал 3 псевдо-игры. 

Ссылка с общим доступом:

https://disk.yandex.ru/d/PxcELvgyBe1QLg

Внимание: это не реклама, не продажа и не какой-то коммерческий проект, это небольшой эксперимент ради интереса. Все права принадлежат правообладателям. Перед запуском файлов обязательно проверьте их антивирусом.

Интересно узнать ваши мнения - получилось ли передать настроение игр начала 80-х? 

Архивные фотографии LAPD со скрытой камеры слежения в доме предполагаемого контрабандиста VHS-кассетами.

(Приписка: Больше скрытых камер слежения не забывать. Капитан обещал вернуть отдел по борьбе с контрафактом на улицу выписывать штрафы.)

Доброе утро. Chat gpt с подпиской. Но вам надо дать точный промпт, иначе выйдет каша малаша.

Свидание. Йес. Огонь. 

Сидит уже старая Линда, нянчит внуков и показывает семейный Альбом. 

-Это мы с вашим дедом, когда этот идиот понял что я девушка и мы пошли гулять. 

-Тут мы играем в нашу любимую аркаду, в зале у мистера Ковальски, да-да у тех самых Ковальски, что выпустили Steam Underground VIII.

-А здесь мы тем же вечером пошли гулять, но нас поймала его Тётя. 

-А вот тут мы играем в dnd, и уже тогда Крис начал играть за эльфийку барда, а на этой мы три часа сидели в магазине, и выбирали себе фигурки, а потом с хозяином магазина прямо на полу начали рубиться в dnd. 

-А вот на этой фотографии мы играем в первую игру на Atary 2600 которую сделал ваш дедушка, почему то он назвал её картошкой, и всегда кричал есть пробитие, но гоняли мы на танках. 

-И моя любимая фотография, где мы с Крисом участвуем в конкурсе маскарадов Worldcon, в 1982 году.

Всё. Потеряли пацана. Буквально. 

А в пехоте как раз нужны офицеры, и в особенности в гренадерском батальоне.

Может Стоунхедж на камни разобрать. 

Добрый вечер. Я об этом писал в возможные вопросы и туманные ответы. Мой Ви пиджак. Зам директора отдела контразведки корпорации Арасака. В прологе вы можете поговорить с типом, и обсуждаете какую-то операцию по поддержке повстанцев в стране третьего мира. Так что да. Мой Ви хлоднокровный профессионал, надо будет он небоскрёб взорвет, но задание выполнит. И да это осознанный выбор меня как автора этого фанфика, так как большинство героев ну прям добрые, нейтрально-добрые, или хаотично-добрые, мне это надоело и я решил написать про такого эффективного, но хаотично-злого/нейтрального персонажа, который живёт с девизом цель оправдает средства. Но из-за этого у него нету друзей. 

Кроме Джонни, этот ебанько всем нравится.

Тогда Австралия вместо Азии 

Благородные. Да что мы все о Европе. Ведь есть Африка, Америка и Азия. Давайте в этом регионе появится наш попаданец, и возглавит оттуда свою Империю. Став местным Цинь Шихуанди.

Ладно, вычеркиваем ленд-лиз, но все остальное оставляем. 

Местная Боудикка. Огонь женщина. Кстати да. Что-то слишком легко идёт завоевание Британии, где шайзе партизанишен, где курко, яйко, млейко, и легендарная стелс-пехота, и поддержка из-за бугра местных НВФ с последующим объявлением действий Гг незаконными и введением санкций против агрессора против мирных британских племён, где сбор доната, отправка добровольцев и отправка ленд-лиза. 

Но ведь весело.

Правь Брита...кхм Таласия...нет короче правь морями и расцветай над всеми. И продавай опиум. Эксплуатируй местных. Жги Копенгаген. Построй золотой треугольник. И топи испанский флот. 

Может ещё книг нцать написать. Ну пожалуйста *шарк ножкой и глаза котят из Шрека.*