По главной улице города двойка лошадей медленно тянула повозку с клеткой, в которой, на подстилке из мокрого соломы, сидел мужчина. Его пустые и уставшие жёлтые глаза блестели из-под копны спутанных чёрных волос, а густая и грязная борода скрывала остальную часть лица. Из одежды на нём висели рваная рубаха, пропитанная потом и кровью, а также подобие штанов из поношенной мешковины. Ногти на руках местами выдраны, а ступни стёрты в кровавые мозоли. Судя по всему, его только недавно посадили в эту клетку, заставляя до этого плестись по дороге вслед за всадниками, так как кандалы на руках и ногах ярко отражали утреннее солнце, будто их только что отполировали до серебряного блеска.