(ОТТО)
Сначала это была лишь месть. Холодный расчёт. Но я не учёл одного — как опасно подносить к сердцу живой огонь. Её ярость завораживает, её сила, даже скованная, жжёт мне ладони. Когда она смотрит на меня, я не вижу трофей — я вирю вызов, достойный короля. И в эти редкие секунды, когда её защита спадает и в глазах мелькает не ненависть, а усталое понимание… я ловлю себя на мысли, что хочу не сломить этот дух, а завоевать его. Страшно признать: мой лучший плен — это я сам в паутине своих же чувств к ней.
(ЕКАТЕРИНА)
Я клялась, что каждая улыбка для него будет фальшивкой. Каждое прикосновение — пыткой. Но почему тогда в его взгляде я иногда ловлю не триумф, а ту же боль одиночества? Почему его забота о сестре кажется не просто расчётом? Я ненавижу его. Я должна ненавидеть. Но эта ненависть стала такой плотной, такой постоянной, что порой я путаю её с… привычкой. С необходимостью. С тем единственным мостиком, что связывает два берега нашего одиночества. И этот мост пугает меня больш
