Каждый мой кадр рождается болью, глубокой, невыносимой. Я чувствую каждое нажатие кнопки, проникновенное, как удар кинжала, вижу лица прохожих сквозь призму мрачного одиночества, моего отшельничества. Моя камера — мой крест, моё спасение. И проклятье. Тяжело признать, но мои лучшие работы сделаны ценой чего-то большего, чем простое вдохновение... Чем именно? Об этом никто не узнает. Скажу лишь одно: красота моего искусства — это плод страдания, которое мы несём сами и которым платимся друг за друга.