Сначала был звук.
Короткий, сухой щелчок, как будто кто-то невидимый поставил точку в конце предложения. Потом — гул, похожий на раскат далёкого грома, только гром этот раздавался внутри черепа, давил на зубы, на глаза, на мысль.
Сержант Егор Волков не успел ни вскрикнуть, ни пошевелиться.
Ещё секунду назад он стоял на бетонной плите среди серых контейнеров и тусклых ламп, где пахло пылью, машинным маслом и металлом. На нём была броня — тяжёлая, многослойная, с активными вставками, умная ткань под ней облегала тело, как вторая кожа. За спиной — модуль с аккумуляторами и стабилизаторами, на груди — датчики, на запястье — интерфейс. В руках — автомат, который знал его пальцы лучше, чем он сам знал некоторые молитвы.
Егор помнил ещё одну вещь: вспышку, слишком белую, чтобы быть светом.
А потом бетон исчез.
