Он не оставляет следов. Ни отпечатков, ни имен, ни взглядов. Только легкое касание там, где никто не ждет. Миг — и его уже нет. Он уносит с собой то, что нельзя увидеть: тепло, запах, чужую секундную слабость. Затем, в тишине, он перебирает, смакует, наслаждается. Фетиш? Дар? Проклятие? Он и сам не знает. Знает только, что у него нет никого, но у него есть всё. И никто никогда не узнает, что в час пик, в толпе, они были всей его вселенной.