Мы должны были разминуться.
Лис должна была уйти за минуту до нашего прихода. Я должен был просто забрать носитель и выйти, не задавая вопросов. Никаких лишних взглядов. Никаких лишних прикосновений. Никаких чувств.
Но мы приходим раньше, и я ловлю её на вдохе, на полушаге. Она грязная, упрямая, слишком красивая в своей злости, и смотрит так, будто заранее знает: я либо отпущу её, либо сломаю — третьего не дано.
Но я не отпускаю. И не ломаю. Делаю хуже: остаюсь рядом.
Мы двигаются плечом к плечу, слишком близко для профессионалов и слишком опасно для двоих, у кого внутри давно пусто. Любая остановка превращается в столкновение: слова — как удары, дыхание — как вызов. Я контролирует пространство, она — мое терпение.
И чем дальше, тем очевиднее: носитель — не главная причина, по которой мы не можем разойтись.
Главная причина — то, как легко рядом с ней я забываю, что «нельзя».
И то, как опасно Лис хочется проверить, что будет, если она наконец позволит себе не исчезать.
Но у страсти есть
