«Человек смертен, и это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен...» — цитата Воланда звучит красиво, пока ты не оказываешься в кабинете врача, который с упоением ставит тебе смертельный диагноз.
Написанное завещание, купленное место на кладбище и четыре месяца жизни в ожидании конца. Эта история о том, как работа санитаром в «чистилище» для больных деменцией пересеклась с приговором, который оказался... обычной пожарной сажей.
Личный спор с классиком о том, что хуже: умереть внезапно или получить шанс заглянуть за край и вернуться обратно.
Примечания автора:
Дорогие читатели!
Этот текст — не художественный вымысел в привычном понимании. Это кусок моей жизни, застывший в словах.
За моими плечами годы службы в армии и двадцать пять лет в пожарной охране. Я привык к тому, что смерть — это часть работы, не более того. Но одно дело — видеть её в чужих окнах сквозь дым, и совсем другое — услышать её шаги за собственной спиной.
В этой истории сошлись воедино изнанка жизни в таллинском пансионате, врачебный цинизм и тот самый «спор с Воландом», который я проиграл в теории, но выиграл на практике. Когда ты четыре месяца живешь с осознанием того, что завтра может не наступить, мир вокруг меняется. Оказывается, что «внезапная смертность», о которой предупреждал классик на Патриарших, — это еще не самый страшный фокус судьбы.
Куда интереснее фокус, когда смерть заглядывает тебе в лицо, дышит гарью пожарищ... и уходит, оставив на память лишь комок сажи в легких.
Буду рад вашим мыслям и комментариям. Для меня этот текст — манифест. Надеюсь, он найд
