— Я, Вальрих, перед лицом неба и вечности беру тебя, Элеонора, в жёны. Моя жизнь — твоя жизнь, моё дыхание — твоё дыхание. В небе и на земле. До последнего вздоха. Да подтвердят это свидетели!
Слова упали тяжело, как и должны были. Прошло несколько бесконечно долгих мгновений, в которых ничего не происходило. А потом… Я почувствовал, как под моей рукой изменилось её дыхание. На щеках появился слабый, почти призрачный румянец. И только тогда напряжение вокруг начало уходить.
Все, кто тут присутствовали, одновременно опустились на одно колено, признавая свершившееся и приветствуя новую королеву, и лишь Игнисса позволила себе заговорить:
— Она не простит вас, Ваше Величество.
Я был с ней согласен.
