Я прихожу после. В квартирах, где никто больше не живет. Я стираю следы чужого существования. Моя работа — делать пустоту стерильной. Никто меня не видит. Никто не запоминает мое лицо.
Но однажды я нахожу то, что оставлено специально для меня. Не для полиции. Не для врачей. Для меня.
Кто-то ждал моего прихода. Кто-то знал, как я работаю. И теперь что-то въелось в меня глубже, чем в бетонные стены.
Это не проклятие. Это то, что я не могу убрать.
