Тридцать четыре года Арсений Петрович Громов жил так, будто его жизнь уже кто-то заполнил в формуляре. Родился — записали. Окончил гимназию — поставили печать. Поступил на службу — выдали номер. Он измерял землю, вносил данные в ведомости, ставил подпись и шёл домой есть гречневую кашу без масла.
В понедельник, 12 сентября 1862 года, на его столе появилось предписание. Без входящего номера, без подписи начальника, без гербовой печати. Предписывалось произвести опись объекта, именуемого «Стена». Расположение: южный выгон, за пустырём бывшей Гнилой слободы.
Проблема была только одна. Там не было никакой стены.
Она появилась позже. И начала расти. И писать на камне его имя. И превращать его правую руку в камень. И требовать подпись — потому что без подписи нет документа, без документа нет факта, а без факта нет тебя.
Громов отказывается подписывать. Даже отказ от подписи он отказывается подписывать.
