Прав был тот, кто сказал: бессонница — это не отсутствие сна, это присутствие всего остального.
У неё нет имени, но есть диагноз — хроническая фатальная инсомния. Ей двадцать семь, и врачи дали ей восемь месяцев. Пока мир спит, она живёт в галлюцинациях, которые становятся всё плотнее. Единственное, что ещё держит её на грани реальности — экспериментальный препарат «Мелатонин-Х», который вкачивают прямо в кровь через порт в подключичной вене. Пока он идёт по сосудам, она может отличить стены от теней.
Он — её ночной фармацевт, человек из закрытой лаборатории, который приходит ровно в 2:37 ночи менять картридж. У него нет лица, только голос, запах дождя и форма, которая никогда не сидит на нём правильно.
Их общение — двадцать три минуты каждую ночь. Они никогда не касались друг друга. Но однажды он говорит: «Ты не умрёшь от бессонницы. Тебя убьёт то, что ты увидишь, когда препарат перестанет работать».
