Великая Отечественная война. Карательный отряд вермахта входит в деревню, где нет ни мужчин, ни партизан — только старухи, дети и блаженный пастушок. В каждой избе, в красном углу, висит портрет старика с тяжёлым, давящим взглядом. Солдаты смеются — и зря. Потому что по ночам кто-то встаёт и убивает своих товарищей, а наутро клянётся, что видел во сне мужика без лица. Портреты нельзя сжечь — они возвращаются. Мёртвые не лежат в земле — они встают и бродят между изб. А в заколоченном колодце дышит тот, кого здесь называют батькой. Он не злой. Он просто — место. А место не умеет прощать. Оно умеет только считать касания.