Слепая известь стен исходит фиолетовым духом. На этой частоте распада — Мы лишь два фрактала, застигнутых врасплох удушливой лавиной неонового винтажа. Время вытекает сквозь ржавые петли «Gothic Cabaret», оставляя Нас на самом краю сомнамбулИческого эшафота, где меркантильная реальность плавится, как гротескный воск в руках безумцев Ада.
Вспышки сссовести насилуют жалюзи, рассекая наготу моей Примадонны на рубиновые шрамы и антрацитовые клинья. Тяжелые меха рррушатся в пыль с глухим стоном раненого Зверя. Боль взрывается экстатическим Sа́тори, и как ррраспятый Икар — взлетает в крону Сакрального Обмана!
Тяжелый жемчуг на трюмо поёт хрустальным бельканто. Шелковые чулки, освобожденные от пажЕй, скользят в Бездну, оставляя кожу падшего Ангела беззащитной перед клыками возвышенного Демона.
