Ночь. Заброшенный санаторий. Шесть дрожащих фонарей. Кто-то ищет страх, кто-то — себя, кто-то просто боится быть трусом. Дверь скрипит — и тишина начинает дышать. Стены здесь помнят больше, чем люди. Гулкие коридоры не ведут наружу — они втягивают внутрь. Глубже, чем хотелось бы. Глубже, чем можно выдержать.
Они думали, что охотятся за острыми ощущениями. Но здание давно охотилось на них. Здесь не прячут мёртвых. Здесь хранят забытое. Потому что настоящий ужас — не тьма и не плесень. Настоящий ужас — заглянуть в зеркало и не узнать отражение. И понять, что ваша компания — не компания вовсе. А тишина, что наступает после последнего крика, — это ответ. Который вы не хотели бы услышать.
