Это история, пропитанная промозглой сыростью, пьяным угаром и липкой безысходностью жизни. Сквозь пьяную браваду, жестокие драки и дворовое «братство» проступает щемящая тоска по теплу, которое герой находит лишь в мимолётном прикосновении чужих губ. И даже этот проблеск близости гасится одиночеством — глухим, как стук дождя по подоконнику, и окончательным, как билет, оставляющий всё позади.