В год, когда жатва легла в закрома, а на Мокше подняли ярмарку, в Городец пришёл чужак — без роду, без места, с меткой на руке, которую на людях не показывают. Земля вятичей старше памяти людей. Она знает, зачем кладут у печи хлеб, который не едят. Знает ночной скрип в избе, когда все спят, а половица всё равно отзывается.
Митя не искал дороги к подвигу. Он прятал клеймо в рукаве и считал вдохи до утра. Но волость не спрашивает готовности: в Топлеце жизнь обрывается на полуслове; в сенях чужой хозяин избы не входит дверью; исцеление, если приходит, пахнет мёдом и пеплом — и платит за него не тот, кого подняли с земли.
Седьмая ночь близка — не смена дня и ночи, а та, когда волость идёт на сход и платит по старому счёту.
Так начинается цикл «6507». Книга первая — «Седьмая ночь».
