Каждое слово даётся Филиппу с трудом — заикание делает его заложником собственного голоса. Но вместо того чтобы смириться, он находит неожиданный выход. Сначала это просто способ хоть как-то говорить с миром, но потом — единственный язык, на котором он волен сказать всё, что хочет. Это история о том, как найти себя через то, что тебя ломает, и как чужой дефект вдруг перестаёт быть чужим.