В Доме Солвейн наследницу растят как редкий цветок под стеклом: без города, без запретных книг, без права голоса. До двадцати пяти — ничего. А потом выведут в свет и выдадут замуж туда, где выгоднее семье.
Я знаю все правила. Умею держать спину прямо и улыбаться нужным людям. Я почти смирилась.
А потом появился он. Пшеничные волосы, запах лета, лицо, которое будто становится тем, что ты хочешь увидеть.
Я до сих пор не знаю, была ли это любовь — или начало кошмара. Потому что я помню не всё. И то, чего я не помню, пугает меня больше всего.
