Великолепный век

...В шатре под лёгким запахом трав, ещё не успевших слежаться, не умеющих договориться с ветром, в сахаре растворимости собрались иные представления. Они пришли в том, в чем приходят старые смыслы, когда им становится тесно в молчании. И тогда много плащей, шляпок и перчаток выбирают для себя тела. И для каждого открыт Гардероб перевоплощений. В нем любят искать новые способы сцепления смысла, когда образ не обслуживает мысль, а сам начинает мыслить. Синий, зеленый, лиловый... Цвета, как облезлые кошки после зимы, сигали по кустам, и одуванчик, уцелевший в смятении весны, вдруг обнаружил в себе родство с зовом предков. Он мерцал крохотным взрывом, как солнечный зайчик на обочине мира и весь был из такого упрямства, какое бывает у памяти, если по ней ходить сапогами.