Полтора года спустя единственного выжившего держат в комнате без окна и по восемь часов в сутки включают ему голос погибшей женщины — восстановленный из шума плёнки, тот самый, что звучал из трюма перед тем, как он убил тварь топором.
А потом сейсмостанции семи океанских желобов начинают стучать в одном ритме. Выясняется, что переговариваются они не друг с другом — они докладывают. Кому-то, кто слушает из-за орбиты Марса.
Дальше — боевые батискафы с ядерными зарядами, война на побережьях, где сирены становятся оружием против тех, кто их включил, и последний полёт человека, единственного на планете умеющего не откликнуться на зов родным голосом. Инструкция, которую он оставит после себя, — не о том, как победить. О том, как разучиться любить достаточно, чтобы выжить.
Вторая книга дилогии «Бездна».
