Цирк уехал, а клоуны остались

За сладкой завесой жжёной карамели прячется кошмар, от которого стынет кровь. Цирк, что скользит по трещинам миров, жаждет дани — и Маркус знает свою роль: стать не артистом, а жертвой в чудовищном ритуале. С каждым мазком грима он стирает себя, превращаясь в безвольную марионетку Мастера арены, а пульсирующий реквизит и нож с тёплой рукоятью обещают, что этот вечер не закончится ни для кого добром. Арена ждёт, тьма голодна, и представление, где смех сливается с криками, вот‑вот начнётся…