Таис Афинская сознательно примеряет на себя роли богинь (Хатхор, Исида) и через эти маски управляет ситуацией: она пьяна, раздражена, но именно в этом состоянии формулирует сделку. Власть тут не про безупречность, а про умение использовать даже хаос и слабость.
Собирает новую мифологию «на ходу»: Осирис, Исида, Гор, Осерапис. Она не столько верит в эти образы, сколько использует их как язык, на котором можно договориться с Чертёжником и с собственными демонами.
Для Чертёжника Евклид важен как носитель будущего знания («в нём заложено будущее геометрии»). Это снова про «хранителей знаний»: ценность человека определяется тем, что он может передать дальше.
Героиня собирает «семью по образцу Осириса, Исиды и Гора», пытаясь вписать личные отношения в большой миф. При этом она иронизирует над этим, смешивает греческие и египетские пласты, показывая, что эти коды — инструменты, а не абсолют. Она предлагает сделку: «покажи, что полюбишь сына — и я помогу с Евклидом».
