Тверская область. Интернат, который расселили ещё в девяностых — на бумаге. Кто-то так и не выехал.
Управление специального реестра — тринадцать человек на всю страну, картотека на бумаге, служебная «Лада» вместо спецсредств — получает архивную запись тридцатилетней давности: воспитанница, которой давно полагалось быть либо взрослой, либо мёртвой. Она не то и не другое.
Тварь без якоря не живёт — нужен человек, который её впустил, прося не зла, а облегчения. Найти тварь мало. Нужно найти человека и понять, что он потеряет, если это отнять.
Пока Егор Гордеев ведёт дело, всплывает то, что бьёт больнее любой твари: Реестр знал про гараж, где погиб Костя. И не приехал. Вера Ильинична знает, почему — и впервые за полтора года не готова сказать это сразу.
Вторая метка. Новая цена. Тот же вопрос, что и всегда: сколько ещё можно отдать за право закрывать чужие двери.
