Дверь не ломают, если можно получить ключ по описи. Дом не сжигают, если можно принять его на хранение. Наследника не убивают — его признают недееспособным.
Я очнулся в чужом теле, без памяти и без имени, в доме, который доедают по бумагам.
Родион Верицкий, последний в роду: одиннадцать тысяч восемьсот долга, повреждённая родовая печать и слушание в Палате через неделю. Соседи из дома Ланских не сделают ничего противозаконного. У них безупречные документы, лучший поверенный и десять лет опыта в законном поглощении чужих домов.
От прежней жизни мне досталось одно ремесло: я умею находить чужой след там, где все видят порядок. Здесь это зовут магией печатей. Я зову это чужим доступом, выданным не по правилам.
Драться нельзя: за первый удар меня объявят буйным и заберут всё. Значит, буду читать их бумаги. И искать то место, где к бесспорному пункту сбоку пришита оговорка, которой там быть не должно.
Семь дней, трое слуг, ни рубля и ни одного поверенного. Посмотрим, чья бумага прочнее.
